Адское пламя - Мариэль Померой

почувствовала на языке вкус незнакомых специй, тело чужого мужчины прижималось к ней, чужие губы целовали ее, и иллюзия рассыпалась. Ахейя запаниковала, ее бросило в жар.

«Ошибка».

Это слово звенело в ушах, но она не могла отвернуться. Прикосновение чужого языка мешало ей думать, потом зубы прикусили ее шею, ногти впились ей в руку. Ахейя почувствовала странную легкость, она поддалась давлению тел, которые толкали ее, она позволила себе забыться, перестала себя контролировать… и внезапно давление исчезло.

Ахейя споткнулась, едва не упала, ощутила острую боль в груди, задохнулась. Она лихорадочно огляделась, поправляя платье. И когда встретила суровый взгляд Ариока, ей стало по-настоящему страшно.

Он стоял в нескольких футах от нее, и весь его вид говорил о том, что он в ярости.

Ахейя смотрела на тени, сбегавшие с его плеч, словно дождь; серая стена образовалась вокруг нее и незнакомого нефилима; тот был подвешен над полом в облаке клубящихся теней. Казалось, будто они очутились в глазу тайфуна; всех, кроме нее и Ариока, закружил могучий вихрь.

– Что… – Язык не слушался, как будто она только что проснулась.

– Ты целовалась с ним.

Это был не вопрос.

Ахейя прикусила нижнюю губу, подавляя желание скорчиться на полу или бежать, спрятаться от его горящего взгляда. Он выглядел так, словно попробовал нечто отвратительное на вкус и держал это нечто во рту, мускулы ходили под кожей, и она видела, что альшайтан из последних сил сохраняет контроль над собой.

Ариок в несколько шагов преодолел расстояние, разделявшее их, и прежде чем Ахейя смогла возразить, защититься, его пальцы впились в ее затылок. Она взвизгнула, машинально схватила его рубашку, а он в это время взял ее за подбородок.

– Ты сердишься на меня, – прошептала Ахейя, пытаясь сочинить какое-нибудь оправдание. Но в мыслях была полная пустота.

Она чувствовала себя хрупкой и жалкой, казалось, что он может раздавить ее череп без всяких усилий, если ему вздумается. Да, лицо у него было такое, как будто ему хотелось убить ее на месте.

– Тебе нравится ходить по краю пропасти, маленькая богиня… нарушать все мои правила, не выполнять мои приказы… Да, твою мать, я сержусь.

– Это было не то, что ты подумал, – пробормотала Ахейя, чувствуя, как от страха пересохло в горле и кровь прилила к щекам.

– Вот как?

Ариок наклонил голову набок, его тени сползли на пол и коснулись ее ступней. Его глаза потемнели. Он притянул ее голову к своему лицу, так что пришлось приподняться на цыпочки, и ноги заболели от напряжения.

– Не следовало тебе этого делать, – прорычал он.

– Пожалуйста, – хрипела Ахейя. – Не надо.

Он наклонился к ней, прикусил ее нижнюю губу, и его язык скользнул по нежной коже. При этом у него вырвался какой-то животный звук; его глаза прожигали ее насквозь.

– Я чувствую его поганый вкус у тебя на языке, Ахейя.

Она увидела, как изменилось его лицо при этих словах. Во второй раз со дня их встречи она заметила тонкую трещину в его фасаде; и эта трещина выдала его истинные чувства.

– Ты можешь это исправить, – проскулила Ахейя жалким, беспомощным голосом. Крепче вцепилась в его рубашку. – Ты можешь заменить его.

Ариок больно стиснул ее подбородок, и на его губах появилась жестокая усмешка.

– Я не награждаю за глупое поведение. – Он снова прикусил ее нижнюю губу, так сильно, что она вскрикнула от боли, и некоторое время держал ее между зубами. – Эти губы принадлежат мне. – Альшайтан сдавливал ей горло до тех пор, пока она не начала задыхаться. – Я же сказал, если ты прикоснешься к другому…

Сильнее.

Сильнее.

Слишком сильно.

«Ты жалкое существо, – тихо ворковал внутренний голос, пока жар опалял тело Ахейи, а по спине тек пот, – существо с травмированной психикой, которое получает наслаждение от жестокого обращения… Пропади ты пропадом».

Стена теней, окружавшая их, постепенно рассеялась, и из полумрака появились нефилимы; они вытягивали шеи, перешептывались. Пара щупалец подтащила поближе демона в помятом сером костюме, заставила его опуститься на колени. Левиафан сбивчиво извинялся, но Ариок не обращал на него внимания; его взгляд был прикован к лицу Ахейи.

И тогда она почувствовала это. Его тени. Они ползли вверх по ее ногам, ласкали ее кожу, словно настоящие пальцы, и она чуть не вытаращила глаза, отвела взгляд от толпы и уставилась на Ариока. Его щупальца сковали ее.

– Ты меня боишься? – спросил он, правой рукой сжимая ее подбородок.

Его тени двигались вместе с рукой. Щупальца прикасались к ее талии, поднимались выше, обхватили ее шею, заставили откинуть голову назад. Ариок убрал руку. Ахейя извивалась, пытаясь вырваться, но тени держали ее; другие щупальца заломили ей руки за спину и связали ее так крепко, что она не могла пошевелиться.

– Да, – выдохнула Ахейя. Ее охватило странное чувство – смесь ужаса и возбуждения.

– Видимо, недостаточно. – Он сделал шаг назад, восхищаясь своей работой, а тени стянули ее сильнее, и у нее заболели плечи. – Ты постоянно бросаешь мне вызов и подрываешь мой авторитет, Ахейя, – произнес Ариок и провел двумя пальцами по ее горлу. – Ты считаешь, что можешь подчинять других своей воле…

Она задергалась под его хищным взглядом. Его тон стал жестким.

– Но это право принадлежит только мне.

Тени, которые держали ее ноги, вдруг сжали так сильно, что Ахейя захрипела.

– Посмотрим, как хорошо ты умеешь подчиняться.

Он прикусил мочку ее уха. Боль в ногах стала такой сильной, что захотелось выть.

Ахейя скрежетала зубами, уставившись на зрителей, топтавшихся в темноте. Тем временем по щупальцам распространялся теплый янтарный свет. Шум стал громче, аромат благовоний – сильнее, нефилимы снова начали переговариваться.

Левиафан находился где-то сбоку, и она видела его лишь краем глаза. Тени Ариока пробрались под его серый костюм. Он продолжал бормотать извинения, но Ариок, не слыша его, отошел назад. Его глаза стали совершенно черными, как уголь, черными и голодными.

Он сделал движение пальцами, и Ахейя почувствовала, как тени, державшие ее руки за спиной, поползли по телу, проскользнули под золотые бретельки, обвили ее грудь. Потом они сжали соски так сильно, что она задергалась и снова попыталась вырваться. Ариок замедлил движения, продолжая держать ее, и заставил тени опуститься ниже, а в это время другие тени ползли вверх по бедрам, неторопливо, очень медленно, лаская ее. Даже если бы не была скована по рукам и ногам, она сейчас окаменела бы от смущения.

– Если ты кончишь раньше, чем он задохнется, я оставлю ему жизнь, – произнес Ариок, и она услышала хрип демона в сером костюме. – Если нет, что ж…

– Не надо, – прошептала Ахейя, против воли начиная двигать бедрами и чувствуя, что наслаждение поглощает ее, лишает разума.

– Попроси меня вежливо. – Он ухмыльнулся.

– Пожалуйста, не надо.

– Звучит не очень искренне, – произнес Ариок, ослабляя давление между ее ногами.

– Нет, нет, п-пожалуйста. Не убивай его, – запинаясь, бормотала она.

– Ты заставила меня сделать