Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

тебя дозвониться. Ты меня заблокировала? А с других номеров трубку не берешь. Я хотел поговорить. — Я к нему не поворачиваюсь, отказываясь слушать его полупьяный поток слов. Он настойчиво трогает меня за плечо, вынуждая повернуться к нему. — Я скучал. Я так и не смог тебя забыть.

— Ты в своем уме? У тебя жена скоро родит. Она только что вышла отсюда. Но ты, увидев меня, снова решил подкатить свои яйца? Не позорь ни себя, ни меня. Скоро приедет Захар. Тебе лучше уйти.

— Захар, — горько ухмыляется Глеб и не собирается уходить. — Да плевать мне на твоего Захара! Я расстался с женой. Из-за тебя. Ты же этого так хотела!

Я чувствую, как расширяются мои глаза от возмущения и нелепости этих признаний. Единственное, что в его словах покусывает меня досадной горечью, так это то, что его беременная жена страдает.

— Я никогда не хотела, чтобы ты расстался с женой! Я думала, что вы в разводе. Забыл? Глеб, просто уходи, — в ответ он качает головой и… садится на кресло напротив. Черт! Поворачиваюсь к притихшей сестре. Ее щеки все еще мокрые от слез. Хочется пришибить Глеба. — Вставай. Я поговорю с тобой, но ровно две минуты.

Быстрыми шагами иду в сторону зоны отдыха у выхода из ресторана и рассчитываю быстро отделаться от Глеба. Если бы не Марьяша за столом, я бы просто вылила на него горячий кофе и не стала тратить время на бессмысленное словоблудие. Мне жутко не хочется втягивать в историю из моего прошлого беременную сестру. Не хватало еще, чтобы она стала свидетельницей наших разборок и, что еще хуже, распереживалась.

Глава 24

Захар.

— Ты во всех проблемах теперь видишь Петровский след? Он не появлялся в городе столько лет не для того, чтобы вернуться и снова мстить за отнятый бизнес и понравившуюся малолетку, извини, что я так про Настю, — после разбора полетов с подчиненными мы с Гордеем остаемся вдвоем в кабинете, смотрим присланные записи с камер наблюдения и пьем уже по второй чашке кофе.

— Я также говорил, когда шел с ним говорить с глазу на глаз, а оказался с лопатой в руках под прицелом десятка стволов.

— Ты со своими бойцами залез на его территорию. Нахрапом забрал часть клиентов. Тогда за бабки и не на такое шли. Настя же была просто его влюбленностью. Ей тогда сколько было? Семнадцать? Восемнадцать?

— Одержимостью. Королева красоты. Умная. Недоступная. Сколько парней за ней бегало. А мужиков из блатных еще больше. Она меня выбрала. С пятнадцати лет со мной. Я пока в армии был, он ей прохода не давал. Только его она так и не стала. Дождалась меня. Я как узнал, что он к ней приставал, втоптал его в асфальт перед его же пацанами. А потом из принципа и в его охранный бизнес сунулся. Нет, такое не прощают.

— Черт, согласен.

— Его видели в городе. У нас начинаются проблемы по всем фронтам. Я не верю в такие совпадения.

— И Настя как раз вернулась.

— За нее он вряд ли сейчас биться будет.

— Уверен, его люди ей лицо изуродовали.

— Да. Больше некому. Кому бы она помешала, когда меня упекли?

Я отправил Настю на пластику лица, хоть она и отказывалась. Дочка помогла уговорить. Хирург сразу сказал: чуда не ждите, полностью такие изменения кожи не победить. Он разработал поэтапный план операций и после первой пластики есть заметные изменения. Это уже что-то.

Что касается Петрова, то я уверен, что месть мне и Насте, его рук дело. И если он действительно вернулся, ему же хуже. По слухам, последние годы он обитал то в Мексике, то на Кубе, а у меня там связей нет. Да он и не был моим приоритетом, пока я не узнал, что на самом деле случилось с бывшей женой и вынудило ее сбежать.

— Ты-то как с малой без Саши справляешься? — быстро перевожу тему.

— Повезло, что эта полоумная подруга Варвары перевела свою дочь в наш сад. Они с Есенией в одной группе. Саша договорилась. — Гордей не переносит женщин, которые не знают свое “место”. А место это — не переходить ему или его жене дорогу, даже если жена уже помирилась с “обидчиком”. — Есения вприпрыжку теперь в сад бежит. Мать моя помогает. Справляюсь.

— Надолго она улетела? Я думал, ее родители умерли.

— Матери у нее давно нет. С отцом не общалась, но хоронить поехала. Она всегда была слишком правильной.

— И ты бы лучше поехал с ней. Это важнее любых проблем.

— Знаю. Мы так и хотели. Но Есения только захотела в сад ходить. Выдерни ее сейчас — и опять заново адаптация. Нет уж. Еще пара дней, максимум неделя — и Саша вернется. Она сильная, справится. Я всегда на связи. Да и дочке не место на похоронах. Мы решили, что мелкой я сейчас нужнее. — Он смотрит время на телефоне и тяжело вздыхает. — Еще и воспитатели устроили нам квест. Едем за город на ферму с животными. Присутствие хотя бы одного родителя обязательно. У меня в машине пакет нарезанной морковки и яблок. Так что заскочу сейчас на склад и до завтра не теряй. Буду кормить ежей и дикобразов.

— Главное, с Дарьей не подеритесь.

— А эта хитрожопая через Сашу договорилась, что я буду и от нашей семьи, и от нее. У нее работа, которую не отменить. У меня одного ее нет, — ворчит друг, но я-то знаю: он не отказал бы. Все, кто входит в наш близкий круг, бонусом получают взаимовыручку и поддержку. А Даша — самая близкая подруга Вари.

— Развлекайся.

Через несколько часов я выкраиваю немного времени, чтобы успеть пообедать с Варей и ее сестрой. Как же я рад, что в семье у Вари более менее все налаживается. И с сестрой помирилась. Сегодня у них план скупить все ее племяннице, подготовить все необходимое для будущей матери и ребенка. Варе полезны такие хлопоты. Я не завожу разговоры о детях, чтобы не пугать кабаргу. Не хочу на нее давить. Но я об этом думаю. Каждый раз, когда надеваю презерватив или вытаскиваю.

Хочу маленьких Варь. Большой дом. И собаку. Не питбуля, конечно, как у Дружининых. До сих пор в шоке от их выбора. А какую-нибудь безопасную, семейную, чтобы и Толстяка не сожрала. Хочу много детей. И с каждым планирую ездить и в зоопарк, и на утренники бегать, и с рук не спускать. До школы