Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

После работы решаю заехать к подруге, сделать ей сюрприз. Взять охапку цветов, ее любимый черемуховый торт и безалкогольное шампанское. Я очень люблю Захара и свою новую жизнь, но раз от разу меня все же догоняет тоска по частым встречам с Дарьей, по нашим приключениям. А возьму-ка я и забронирую для нас какой-нибудь уютный домик с баней в лесу, чтобы мы отключили телефоны и просто валялись вместе на кровати, читая ее новые книги или ее приятельниц-писательниц. Решено: увольняюсь и едем отдыхать вдвоем! Сегодня же сообщу ей об этом. Поставлю в известность. И отказы не принимаются, да она и не откажется, сама ворчит, что я больше с сестрой, да с Сашей стала общаться. Восполним дефицит наших чудачеств, поволшебничаем, как в старые добрые времена. Такой план мне нравится!

Подскакиваю на месте от гудка машины, но не хочу портить себе настроение и даже не оборачиваюсь на умника и иду к своему зверю.

— Варвара! — поворачиваюсь на знакомый голос. — Варвара Борисовна! Подожди, — так странно, Елена Александровна скачет с “ты” на “вы” во время обращения ко мне. И что на здесь делает? — Мне нужно с тобой поговорить. Десять минут.

Она подходит ближе и выжидающе смотрит в мое лицо, а я не знаю, что сказать. О чем нам говорить? Есть ли в этом смысл? Или она хочет поставить точку в нашей непростой ситуации? Ждет извинений, винит меня в развале семьи?

— Беременным отказывать нельзя. Плохая примета. Давай выпьем чай-кофе? Десять минут.

— Хорошо.

Я еду на своей машине за ней, слишком часто бросая взгляд на боковые зеркала. Выискиваю черный Cruiser. Его нет, но я все равно его ищу. Это уже становится фобией. Сегодня же расскажу об этом Захару. Пусть он мне подтвердит, что я схожу с ума. И попрошу на пару дней машину-сопровождение, как он настаивал не раз, но я принципиально отказывалась.

Уже в кафе мы с Еленой Александровной молча делаем заказ. Она — чай. Я — кофе. Нам жутко неуютно в компании друг с другом. Я нервничаю так, что ладони становятся влажными, и я незаметно под столом тру ткань джинсов.

— Мы с Глебом расстались, — шанс, что мы будем говорить не о нем, пролетает мимо меня со свистом.

— Мне жаль, — выдаю невнятный сочувствующий штамп, который звучит фальшиво. А он и есть фальшивый, но ведь для нее это — трагедия. Что касается Глеба, то он не заслуживает ни жену, ни детей, ничего хорошего. Однако, вслух такое лучше не говорить, тем более у них не просто дети, они ждут третьего ребенка.

— Серьезно? — она горько усмехается, и я понимаю, что она заслуживает моей честности.

— Нет. Но не потому, почему вы думаете.

— Я знаю, что он обманывал не только меня, но и тебя, — снова между нами возникает пауза. Она знает все.

— Он?.. — спрашиваю, откуда знает, заранее удивляясь, если Глеб нашел в себе силы признаться.

— Захар.

Громко сглатываю комок в горле. Мне он ничего не говорил! Они случайно встретились? Или договаривались об этом? Они же много лет дружат, и Захар всегда очень тепло отзывается о жене Глеба, признаваясь, что если бы не она, он бы давно перестал поддерживать связь с Глебом. А Елена Александровна всегда стремилась окружить мужа любовью, вниманием, в том числе способствовала встречам с его друзьями.

— Варвара, я не писала тебе эти сообщения. Клянусь. — Она подается вперед, сокращая расстояние между нами и в ее глазах столько искренности, что ей хочется верить. — И ничего не отправляла. Ни венок, ни угрозы. Ты мне веришь?

Как ни странно, я ей верю, несмотря на то, что больше не знаю на кого и думать. Нет у меня людей, кому бы я перешла дорогу. Да, не все меня любят, особенно среди женщин, но чтобы желать мне смерти… Мысленно сразу вспоминаю о бывшей жене Захара. Неужели Настя?! Примерно в одно время с ее появлением мне и стали приходить угрозы. Хотя нет. Раньше. Поминальный венок точно раньше прислали. Могла ли она какое-то время наблюдать за Захаром, не раскрывая себя? Зачем? Чтобы снова быть с ним? И если это Настя, то это такие шутки ради мелких пакостей нам?.. Или? Соня? Каждая новая версия все противнее. Меня вполне устраивало, что это бывшая жена Глеба.

— Верю. И все же мне жаль, что я…

— Спала с моим мужем? — договаривает она за меня. Мне остается только коротко кивнуть. Пока правда меня не освобождает, придавливает тяжестью, ведь я все равно считаю себя виноватой. Я была любовницей женатого мужчины! Я должна была убедиться, что у него с женой все кончено. Горько признаваться в своих чувствах. — Незнание закона не освобождает от ответственности. Простите. Если бы я знала, никогда бы не связалась с ним. Он говорил, что просто не хочет афишировать на работе, чтобы не было лишних разговоров. Я даже предлагала уйти в другую клинику, потому что в любом случае это было неправильно, быть рядом с вами. Мне так жаль. И это до сих пор мучает меня.

— И меня, — Елена Александровна шумно выдыхает ртом и кладет руку на округлившийся живот, поглаживая его. — Что не выгнала его раньше. Первый раз я поймала его за изменой спустя три месяца после свадьбы. Но я так любила его. Дура наивная. Теперь и сама не понимаю за что. И плюс была беременна старшим. — Я не решаюсь остановить ее признания и жалею, что Захар не переломал ему ноги, на которых он ходил налево. — Мужики не меняются. Изменивший раз, с 99-процентной вероятностью перешагнет через верность еще. Ни семья, ни дети, ни беременность — ничто не будет препятствием.

— Прострелить колени как вариант, — мои мысли сами по себе звучат моим голосом. Я сказала это вслух? Судя по ее опешевшему выражению лица — да.

— Узнаю юмор Захара, — сквозь смех выдавливает Елена Александровна. — А-а-а, как смешно-то! А Карина бы еще член предложила отрезать. Дружинина. Ты же ее знаешь? Вот такая у нас веселая компания.

Слово “член” в исполнении бывшей начальницы выбивают из меня остатки внешней невозмутимости и сдержанности. Прыскаю вместе с ней.

— И развешать по городу его голые фотки с номером телефона и надписью “не стоит”. И пусть расшифровывают, как хотят.

— Точно! Не стоИт подходит. И не стОит тоже. Ящик навоза твоих рук дело? — она уже плачет от смеха и хватается за живот,