Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

— Вы хотите публично показать, что его удар сделал меня сильнее?

— Нет.

— А что?

Кирилл посмотрел на меня так, что внутри снова стало слишком тихо.

— Я хочу дать вам сцену, которую вы заслужили до меня.

Я отвела взгляд первой.

Потому что иначе могла поверить слишком быстро.

— Это риск для сделки, — сказала я.

— Да.

— Партнёры могут решить, что вы снова смешиваете личное и деловое.

— Могут.

— Совет будет недоволен.

— Почти наверняка.

— Вадим использует это.

— Попробует.

— И вы всё равно предлагаете?

— Да.

— Почему?

Он подошёл ближе. Остановился на правильном расстоянии.

— Потому что раньше я думал, что сила — это когда все смотрят на меня. Сегодня понял, что иногда сила — это отойти и дать говорить тому, кого должны услышать.

Я долго молчала.

Потом сказала:

— Вы понимаете, что если я соглашусь, я буду говорить по-своему?

— На это и рассчитываю.

— Без корпоративного глянца.

— Хорошо.

— Без фраз вроде «синергия доверия».

— Отлично.

— И если кто-то попытается сделать из меня вдохновляющую пышную историю для красивого финала, я остановлю презентацию и объясню, почему это плохой протокол.

Он почти улыбнулся.

— Я буду сидеть в первом ряду и учиться.

— С трудом?

— С гордостью.

Вот тут я всё-таки посмотрела на него.

— Это нечестный ответ.

— Почему?

— Потому что после такого сложно отказать.

— Можете.

— Знаю.

— И?

Я посмотрела на экран.

На программу презентации.

На своё отражение в тёмном стекле рядом: малиновый жакет, усталые глаза, спина всё ещё прямая.

Пышка против империи.

Нет.

Не против.

Внутри.

На сцене.

Со своим голосом.

— Хорошо, — сказала я. — Я буду главным спикером.

Кирилл выдохнул так тихо, что почти не было слышно.

— Спасибо.

— Но презентацию перепишем полностью.

— Сколько времени нужно?

— Всю ночь, возможно.

— Я останусь.

— Вы не главный спикер.

— Зато умею приносить кофе.

— Уже видите свою функцию?

— Учусь быть полезным без короны.

Я улыбнулась.

— Тогда начнём. Первый слайд убираем.

— Почему?

— Потому что если я выйду после фразы «коммуникационная устойчивость как фактор инвестиционной привлекательности», зал уснёт из вежливости.

— Что вместо?

Я взяла маркер и написала на доске:

«Доверие не строится на идеальности. Оно строится на том, что вы делаете после ошибки».

Кирилл прочитал.

Потом посмотрел на меня.

— Это будет сильная презентация.

— Нет, Кирилл. Это будет не по протоколу.

Он улыбнулся.

— Именно поэтому я вас и выбрал.

Я подняла бровь.

— Осторожнее с формулировками.

— Хорошо. Именно поэтому я хочу, чтобы говорили вы.

— Лучше.

За дверью послышался голос Лики:

— Я принесла кофе, ноутбук и моральную поддержку!

Полина следом добавила:

— И печенье. Империи строятся на печенье, а не на ваших графиках!

Кирилл посмотрел на меня.

— Ваша команда захватывает мою компанию.

— Поздно заметили.

— Мне стоит волноваться?

Я взяла маркер удобнее и повернулась к чистой доске.

— Нет, Ваше Корпоративное Высочество. Вам стоит снять корону и слушать.

И впервые он сделал это без спора.

Глава 11

Босс без короны

И впервые он сделал это без спора.

Не просто промолчал, чтобы через пять секунд выдать новую версию своего решения. Не сделал вид, что уступил, пока в голове уже перестраивает мой маршрут, расписание и судьбу презентации. Не посмотрел на меня тем самым взглядом владельца стеклянной башни, который привык, что люди либо соглашаются сразу, либо соглашаются после паузы.

Он действительно слушал.

Сидел в первом ряду переговорной «Стратегия» — не во главе стола, не у экрана, не в центре комнаты, где его присутствие автоматически превращало всех остальных в приложения к его воле, а сбоку, с ноутбуком на коленях и чашкой кофе, которую принёс сам.

Сам.

Лика, когда увидела, как Кирилл Грант ставит передо мной стаканчик и спрашивает:

— Вам с молоком, как обычно?

— Да, спасибо.

Она чуть не уронила ноутбук.

Полина посмотрела на неё с пониманием.

— Первый раз?

— Чтобы Кирилл Аркадьевич сам принёс кому-то кофе? — прошептала Лика. — Это не первый раз. Это исторический раз.

— Сохраняйте спокойствие, — сказала Полина. — Империи меняются медленно. Обычно через кофе и унижение презентаций.

— Каких унижений? — спросил Кирилл, открывая крышку своего ноутбука.

— Ваших графиков, — ответила я. — Мы сейчас будем их резать.

Он посмотрел на слайд, где строгими буквами было написано: «Коммуникационная устойчивость как фактор инвестиционной привлекательности».

— Это хороший рабочий заголовок.

— Для человека, который хочет, чтобы зал мысленно лёг лицом на стол через тридцать секунд.

— Преувеличиваете.

Полина подняла руку.

— Я уже лежу. Мысленно. Очень ровно.

Лика кивнула:

— Я тоже. Но корпоративно.

Кирилл перевёл взгляд на них, потом на меня.

— У вас скоординированная атака.

— Нет, — сказала я. — Просто правда пришла с разных сторон и в удобной обуви.

Он откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Режьте.

Вот так просто.

Я даже маркер в руке чуть крепче сжала.

— Вы сейчас серьёзно?

— Да.

— Без защиты слайда?

— Он неидеален.

Лика закрыла лицо ладонями.

— Что? — спросил Кирилл.

— Ничего. Я просто присутствую при взрослении руководителя.

— Лика.

— Молчу.

Полина наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Смотри, какой полезный. Уже можно выпускать в люди с поводком из протокола.

— Полина.

— Что? Я за безопасность общества.

Работа пошла странно легко.

Не потому что слайдов было мало. Нет. Их было слишком много. У презентации Кирилла Гранта было всё, что обычно любят люди, уверенные в силе диаграмм: цифры, графики, прогнозы, структура, холодная красота и полное отсутствие воздуха. На каждом слайде чувствовалась мысль: «Если вы не поняли, вы недостаточно компетентны».

Я написала на доске три слова:

Ошибка. Доверие. Выбор.

Кирилл прочитал молча.

— Это каркас? — спросил он.

— Это история.

— У нас инвестиционная презентация.

— У вас была инвестиционная презентация. Теперь будет разговор с людьми, которым нужно понять, можно ли вам доверять после публичного скандала.

— Они пришли за сделкой.

— Они пришли за уверенностью, что эта сделка не развалится на первом же человеческом конфликте.

Он задумался.

Не спорил.

Снова.

Я уже начинала подозревать, что где-то в здании действительно открылся новый отдел: «Кирилл Грант. Версия без короны. Тестовый режим».

— Значит, начинаем с ошибки, — сказал он.

— Да.

— Моей?

— Нашей.

Он поднял глаза.

— Не берите лишнее.

— Не отдавайте мне меньше.

Мы посмотрели друг на друга поверх стола.

Полина тихо сказала Лике:

— Видишь? Вот поэтому им нельзя давать общую доску. Они превращают флипчарт в эмоциональное поле боя.

— Зато красиво, — прошептала Лика.

— Да. Непрактично, но красиво.

Я сделала вид, что не слышу.

— Мы начинаем с того, что компания пережила кризис доверия, — сказала я. — Не прячем. Не оправдываемся. Не делаем вид, что все пришли обсуждать только цифры, а вчерашний скандал был природным явлением, которое случайно