Безупречная репутация - Марьяна Брай

третья так активно поёт романсы, что у меня начинают чесаться старые раны. Я в растерянности! Прямо как на Бородинском поле: куда ни глянь, везде кавалерия, и все хотят взять в плен! Всё смешалось!

Я свела брови. В голове, словно в калейдоскопе, вдруг сложилась картинка. Двадцать первый век постучался в моё сознание с наглым предложением.

— Знаете что, генерал... — медленно произнесла я. — А ведь это проблема. Серьезная, государственного масштаба проблема: честный воин не может найти достойную спутницу в море петербургского кокетства. А что, если мы сделаем этот выбор достоянием общественности?

— То есть как это? — генерал даже жевать перестал.

Я отодвинула тарелку и подалась вперед, чувствуя, как загораются глаза.

— Слушайте мой план. Мы объявим в газете... конкурс. Нет, «Смотр невест для героя». Каждую неделю мы будем описывать ваши встречи с претендентками. Но не просто в гостиных! Мы задействуем лучших модисток города — пусть шьют претенденткам платья, а мы будем описывать их в газете.

Я пропустила часть плана, в которой я, конечно, буду брать хорошую плату от мастерских за рекламу. И продолжила:

— Мы будем назначать свидания в определенных ресторанах и кофейнях!

«Которые тоже будут платить нам за право стать “сценой великого выбора”», — добавила про себя.

— Представьте: толпы народа будут сбегаться посмотреть, в чём пришла сегодня очередная пассия генерала и какой десерт вы ей заказали!

Отец посмотрел на меня так, будто я только что предложила продать Зимний дворец по частям.

— Лиза... это же... это же неслыханно. Шоу? На людях?

Коко, напротив, просиял:

— Это же будет похлеще любого театра! Лиза, ты гений современности!

Почечуев чесал затылок, явно взвешивая на одной чаше весов свою серьёзность, а на другой — перспективу быть в центре внимания Петербурга. А я думала над тем, что если генерал не захочет, то можно и ему приплатить за это действо.

— Нам нужно только облечь это в приличную форму. Благородный поиск идеала! Подумайте, генерал. Уверена, вы станете «гвоздём» сезона, вы будете первооткрывателем, бесстрашным воином, который не боится открыть обществу свою жизнь, потому что он честен и прозрачен, как слеза младенца! — закончила я, и Коко захлопал.

— Ну… если я буду пионером… Стоит подумать, стоит, дитя моё… — ответил генерал, забыв о закусках и даже о наливке, которую требовал и утром, и вечером одним привычным уже для всех движением ладони в сторону Марфы.

После завтрака я потащила Софью в кабинет.

— Софья, скажи мне честно: как женщина женщине: это не слишком? Насколько это прилично для нашего времени?

Софья, чья аналитическая натура всегда работала как швейцарские часы, задумчиво прошлась по комнате, постукивая карандашом по губам.

— Знаешь, Лиза... Если подать это как «воспитание вкуса и нравственности на примере достойного мужа», то это просто идеально. Мы можем тянуть эту историю хоть до самой Пасхи, описывая каждый рюш и каждый вздох. А потом — грандиозная свадьба, красивейший заголовок, колонка, увитая свадебными венками. Это не просто прилично, это станет новой модой. Мы создадим легенду.

Я облегченно выдохнула.

— Значит, решено. Завтра я иду подписывать договор о долгосрочной аренде за рубль в месяц с дядюшкой Соколова, а потом — по ресторанам, чтобы присмотреться. Пока молча, конечно, но нам надо найти такие, где гостей не очень много, а пафоса и денег – с избытком. Пока генерал зреет, мы подготовимся. Сейчас нам надо так рвать подмётки, что берёмся за любое дело. Заказчиков на горизонте нет, а январь уже «дышит» нам в затылок…

Несмотря на произошедшее у типографии, настроение было отличным. Мы еще посмотрим, кто кого выставит на мостовую в январе. Но сначала генералу нужно найти жену, а мне — заработать на этом целое состояние.

Глава 34

То, что Лизавета Вторая начала какую-то тайную «операцию», понимали все домашние. Хотя бы потому, что если я и была дома, то всё это время писала либо витала в облаках, делая вид, что слушаю россказни генерала или папенькино толкование того или иного музыкального произведения. Бог не дал мне слуха и памяти на композиторов, поэтому мне что Моцарт, что сенбернар с именем другого известного музыкального деятеля были равнозначны.

Имя этой операции было «Реалити-шоу: Генерал ищет любовь», а моим верным начальником штаба стала Софья. Идея захватила меня полностью. Если вчера я еще раздумывала, не слишком ли это смело для данного времени, то сегодня я уже расчерчивала таблицы на огромных листах ватмана. Мой опыт из двадцать первого века подсказывал: людям всегда будет интереснее подглядывать в чужую жизнь через “замочную скважину”, чем читать сухие сводки новостей. А если эту “скважину” позолотить и обставить рекламой лучших заведений города, мы озолотимся.

Нет, я не скажу, что не люблю деньги. Люблю! Но рвать себя на ленты из-за них не практиковала. Поэтому моё нынешнее рвение было подпитано исключительно страхом за нашу семью, которой грозило чистое, хоть и серое небо над головой уже в январе. Я должна была спасти себя и своих близких. А ещё… это отвлекало от мыслей о Евгении.

Пару дней мы с Софьей провели в режиме «невидимых гончих». В ожидании официального согласия Почечуева мы методично наносили на карту города точки интереса: рестораны, кофейни, трактиры высшего разряда.

— Пиши, Софья, — диктовала я, расхаживая по комнате с чашкой остывшего чая: — Ресторан «Дюссо». Владелец — француз, обожает лесть и чины. Кухня безупречна, но цены кусаются. Если приведём туда генерала с пассией, Дюссо должен предоставить нам лучший столик у окна бесплатно за упоминание его соусов и безупречного меню в трёх выпусках газеты.

Софья скрипела пером, ее глаза лихорадочно блестели.

— Лиза, а «Палкин»? Там же всегда полно офицеров. Если Почечуев появится там, это вызовет фурор среди молодежи!

— Заносим в картотеку, — кивнула я. — Владелец «Палкина» — тёртый калач. К нему нужен особый подход. Вызнай, кому он должен или с кем в ссоре. Нам нужны рычаги.

Наша картотека росла пугающими темпами. Мы фиксировали всё: от качества крахмала в салфетках до любовных связей метрдотелей. Если бы какой-нибудь тайный отдел жандармерии увидел наши записи, нас бы либо немедленно наняли на службу, либо сослали в Сибирь за избыточную осведомлённость. Но в этом и был ключ: я знала, что реклама работает только тогда, когда ты бьёшь в самое уязвимое или самое тщеславное место владельца бизнеса.

Затем настал черёд модисток. Чтобы