Фея и Тот Самый Один - Наталия Романова

У него никогда не было детской ревности в отношении сестёр, даже когда они только родились, и я была полностью поглощена только ими, он не выказывал недовольства.

– Я дважды мог умереть и не увидеть их, так что я просто счастлив, что они есть, – сказал он однажды, когда повзрослел достаточно, чтобы сформулировать подобное.

Тогда я едва сдержала слёзы, отматывая назад всё, что произошло в жизни моего крохи, который к тому времени носил сорок третий размер обуви и крохой совсем не выглядел.

– Я передумала быть нейрохирургом, – пожала плечами Вика. – Нейрохирург – это скучно. Стану врачом-кибернетиком, как Лёша.

– Или аритмологом, как Соня, – подхватила Ника.

– Флебологом! – не отставала Вика.

– Аллергологом! – добавила Ника.

– Ангиологом, – Вика уступить, конечно, не могла.

Спор, который возникал едва ли не ежедневно с тех пор, как девочки подросли и решили, что станут врачами. За это время я выучила столько специальностей, что впору конкурировать с гуглом.

В спорах, дружной компанией, выкатились на улицу. С приходом тепла мы перебрались в загородный дом на приличном расстоянии от города, торчать в тесной коробке ни у кого не осталось сил, даже неугомонная Персик или Перс – австралийская овчарка, выстраданная любимица Миши, – начинала скулить, выражая недовольство, намекала, что пора бы и честь знать. Квартира – хорошо, а свежий газон – лучше, уж для неё и двух котов – Василия и Турандот так точно.

Развезла всех по садикам, школам, заскочила в салон за новым маникюром, после обеда в том же составе вернулись домой. Миша засел за биологию, разбирать ошибки, отмеченные отцом. Девочки играл в доктора, практикуясь на медицинском манекене человека. Персик развалилась на газоне, куда запропастились Василий и Турандот, я не знала, надеялась, что в итоге не обнаружу в спальне, у кровати, невинно убиенную мышь.

– Мам, мы на каникулах к тёте Нике поедем? – спросил Миша.

– Если будешь хорошо себя вести.

– Буду, – засмеялся мой мальчик, окатив громоподобный смехом с высоты своего роста.

Не знаю, в кого он такой высокий вымахал, по факту подросток – расти ещё и расти, а уже Лёву догоняет.

Ника осела в Дубае, организовала агентство по недвижимости для иностранцев, перевезла родителей и отлично себя чувствовала. Много лет она слышать ничего не хотела о мужчинах, говорила, что строгие законы ОАЭ ей на руку, защищают от одноклеточных приматов, но сейчас вдруг закрутила роман с вдовцом из Австрии, живущим по соседству, и, кажется, дело движется к свадьбе.

К ужину Лёва не вернулся, я лишь вздохнула, накормила детей, попозже уложила, отправилась в ванную.

Умылась, посмотрела в зеркало. Что ж, похоже, деформационный тип старения всё же догнал меня, подкрался незаметно и вероломного, как я ни старалась… маски, массажи, пилинги, филлеры – вот их пришлось сократить, чтобы не провоцировать отёки в будущем.

Вот он птоз и отёки… Особенно губы выглядели припухлыми.

Ещё месяц назад на меня из зеркала смотрела молодая женщина, как и полагается, дышащая туманными рассветами и голубыми далями, и вдруг – нате!

– Хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня, – сказал Лёва на следующее утро, не успела я открыть глаза. – Подарок.

Я уставилась на тест на беременность, не понимая, чего от меня хочет муж. Вообще-то, обычно жены дарят такие штуки мужу, никак не наоборот.

– Ты знаешь что делать, – мягко подтолкнул в сторону уборной.

Через несколько минут я сделала подарок Лёве. С моей-то фертильностью и удачей – запросто!