Свирепая одержимость - Мила Кейн

— Как там мальчики?

— Они в Лондоне, — напомнила я.

— Точно. Конечно, годовщина, — пробормотала мама.

— Значит, ты знаешь, что случилось с их сестрой?

— Конечно. Такая печальная история.

Я немного помолчала.

— Так что все-таки произошло?

— Не мне об этом рассказывать.

Я стала ждать, когда её знаменитая любовь к сплетням возьмёт верх над благоразумием. Долго ждать не пришлось.

— В общем, похоже, у их матери было много проблем. Знаешь, после рождения мальчиков она съехала, даже ничего не сказав Джону. Уехала на другой конец света, в Индию, жила там в каком-то ашраме или вроде того.

Это не совсем совпадало с тем, что я поняла из разговора с Броуди, но по уверенному тону мамы было ясно: никакая версия, кроме версии Джона, её не интересовала.

— В общем, — продолжила она, — дочь, Эмили, кажется, её так звали, унаследовала эти проблемы. Она много пила, а лет в тринадцать связалась с наркотиками в одной из дорогих школ-пансионов под Лондоном, где училась. Дальше всё покатилось по наклонной, и в восемнадцать она умерла от передозировки.

— Господи. Какой ужас, — тихо произнесла я, невидящим взглядом уставившись через кухонный островок в гостиную. — Наверное, им всем было так… одиноко.

— Одиноко? Ты про мальчиков или Эмили? Вот Джону точно пришлось несладко. Жена его бросила, потом умерла дочь. Ты вообще можешь себе представить?

Я не стала напоминать, что мальчики тоже потеряли и мать, и сестру.

Через несколько минут мама попрощалась, потому что спешила на массаж.

Я поднялась наверх. Спать совершенно не хотелось, а заняться было нечем. Как раз такой вечер, когда нужен какой-нибудь горячий аудиороман и вибратор. Только мои чёртовы вещи всё ещё были у Броуди.

Я остановилась в коридоре возле его двери. Интересно, он её запер? А вдруг мои вещи всё это время лежат у него в комнате практически на виду? Я ужасно хотела их найти. Во-первых, чтобы наконец воссоединиться со своим маленьким другом. А во-вторых, чтобы хоть раз обыграть Броуди.

Я взялась за ручку и медленно повернула её. Дверь открылась. Есть!

Я вошла, и меня тут же окутал знакомый запах. Здесь всё пахло Броуди.

Я вдохнула гораздо глубже, чем следовало. Включила лампу на его столе и уселась в кожаное вращающееся кресло. Оно явно было рассчитано на человека гораздо крупнее меня, поэтому я в нём просто утонула. Всё равно покрутилась, оглядывая комнату и пытаясь представить, куда Броуди с его привычкой всё просчитывать мог что-нибудь спрятать.

В голову ничего не приходило.

Поэтому я встала и начала с одного угла, методично проверяя всё подряд и постепенно продвигаясь по комнате.

Заглянула под мебель и за неё, простучала стены, приподняла ковры. Ничего. В конце концов осталась только гардеробная. Она была огромной, как и моя, только одежды у Броуди оказалось гораздо больше.

Я медленно пошла вдоль вешалок, проводя пальцами по футболкам и поло. Половина гардероба была повседневной, но довольно элегантной, вторая — спортивной.

Здесь его запах ощущался ещё сильнее. Одежда пропиталась ароматом одеколона — дорогим, изысканным. Очень в его духе.

Я принялась искать в шкафах двойные стенки, простукивая панели то тут, то там. Зазвонил телефон. Я сразу ответила, решив, что мама что-то забыла и перезванивает.

Но вместо неё в ухе раздался низкий мужской голос.

— Отвлеки меня, дикарка. Мне сейчас чертовски нужно отвлечься.

Я отняла телефон от уха и посмотрела на экран, проверяя, не почудился ли мне голос Броуди.

На заднем плане стоял шум. Похоже на вечеринку. В Лондоне было на пять часов больше, и меня ужасно раздражало, что ещё утром я специально это проверила. Значит, у Броуди сейчас глубокая ночь, а сам он где-то среди толпы.

— И поэтому ты позвонил мне? А я думала, то, что я тебя отвлекаю, как раз проблема.

— Так и есть. В тебе вообще всё одна сплошная проблема, Селена Кармайкл… и сейчас я чертовски хочу, чтобы ты была здесь.

По телу разлилось тепло.

— Зачем? Чтобы я напилась, устроила сцену и прыгнула в бассейн?

— Именно. — Броуди вздохнул, и шум на заднем плане резко стих, словно за ним закрылась дверь.

— Знаешь, ты вполне можешь сделать это сам. Готова поспорить, ты уже сто лет не напивался.

— Скорее никогда. Будущие генеральные директора не напиваются как подростки, — добавил Броуди.

— Даже когда сами были подростками?

— Даже тогда.

— Скукота. — Я провела ладонью по гладкой ткани его хоккейного джерси. Сняла его с вешалки, подавив желание понюхать. Господи, что со мной не так?

— А ведь и правда чертовски скучно, да? — задумчиво произнёс Броуди.

Он казался уставшим.

— Тогда зачем ты сидишь на вечеринке, если не собираешься ни напиваться, ни веселиться? — Я приложила его джерси к себе и посмотрелась в зеркало. Оно было просто гигантским.

— Я на какой-то дерьмовой вечеринке, которую старые друзья устроили в память об Эм. Пришли некоторые её бывшие приятели. Те самые, что втянули её во всё это. Чёртовы стервятники.

— Дерьмово. Почему ты просто не уйдёшь? Кэл ведь ушёл, да?

— Да. Но здесь повсюду фотографии Эмили, всё устроено в её честь, и мне кажется, что хотя бы один из нас должен остаться.

— Мне жаль, что ты там один.

Броуди на секунду замолчал.

— Похоже, теперь уже не один. Ты со мной. Так что… отвлеки меня.

— Ладно. Угадай, где я сейчас? — Я тут же ухватилась за возможность сменить тему.

— Подозреваю, там, где тебе быть не положено?

— Именно. Сегодня я найду свои вещи, даже если ради этого придётся разобрать твою комнату по частям.

В его голосе послышалась усмешка.

— Тогда могу гарантировать, что ты их не найдёшь.

— Погоди. Значит, их нет у тебя в комнате? Интересно. А я как раз собиралась в отместку спрятать твой джерси. Кстати, он просто огромный. На Халка, не меньше. Может, пора завязывать с протеиновыми коктейлями.

Броуди замолчал, а когда снова заговорил, его голос стал низким и хриплым:

— Ты его надела?

— Что?

— Мой джерси. Он на тебе?

От того, как изменился его голос, внутри всё сжалось, а по коже пробежала дрожь.

— А если и так? Ты украл мои вещи, я украду