Свирепая одержимость - Мила Кейн

— Ты слишком самоуверенный, — выпалила я.

— А тебя это заводит, — парировал он. — Выключай камеру и начинай. Я уже начал.

Я фыркнула.

— Хочешь сказать, ты прямо сейчас себя трогаешь?

— Угу. Хочешь посмотреть? — спросил Броуди.

Краснота с шеи уже поднималась к лицу. Он глухо застонал, и из динамика донёсся ритмичный звук кожи о кожу.

К чёрту.

Я выключила видео и подошла к стоявшей рядом скамье для жима. Положила телефон экраном вниз, не решаясь проверить, отключил ли Броуди свою камеру. А вдруг нет? Почему-то смотреть казалось уже шагом за черту, которую я пока не была готова пересечь. Вместо этого я представила его здесь, в этом зале, каждое утро изматывающего себя тренировками и наслаждающегося своей железной дисциплиной. Неужели я действительно собиралась довести себя до оргазма именно там, где он день за днём оттачивал свой хвалёный самоконтроль?

Да. Именно это я и собиралась сделать.

Я села, задрала его джерси и провела вибратором вверх по бедру, а потом по трусикам. Раздвинув ноги, завела его под резинку и нашла нужное место. Сначала прижала к лобку, позволяя вибрации разойтись по телу, а затем медленно опустила к клитору.

Я ахнула, и Броуди застонал в ответ.

— Дай мне услышать тебя, Селена, — приказал он.

Ритмичные удары продолжались, теперь к ним добавился влажный звук.

— Ты что, только что плюнул на ладонь? — пробормотала я, выгибая спину и наслаждаясь тем, что моя игрушка наконец снова со мной.

— Да. Я бы предпочёл, чтобы это сделала ты, но раз я здесь, а ты там, приходится самому.

— Господи, какой же ты невыносимый. Заткнись, — выдохнула я и тут же ахнула, когда вибратор попал точно куда нужно.

Я двинула бёдрами навстречу вибрации, и кожа скамьи ритмично заскрипела.

— Ты сейчас трешься своей киской по тому самому месту, куда я кладу голову, да? — простонал он.

— М-м-м. И всё там намочила, — ответила я, а потом вскрикнула, когда удовольствие резко усилилось.

— Даже не думай, блядь, вытирать, когда закончишь. Только посмей, — пригрозил Броуди и шумно втянул воздух. — Блядь, я уже близко. Рядом с тобой у меня вообще мозги отключаются.

Его голос постепенно перестал доходить до меня. Осталось только ощущение вибратора на клиторе. Я была настолько мокрой, что влага уже растекалась по бёдрам, и скамью я действительно успела испачкать. Я сильнее прижалась к круглой головке игрушки.

И вдруг, ни с того ни с сего, думая о Броуди за полмира отсюда, дрочащем в какой-то спальне на вечеринке, с мыслями обо мне, я кончила.

Из горла вырвался сдавленный крик, а тело прошило удовольствием.

— Броуди! — с трудом выдохнула я. — Я кончаю, я… кончаю…

Голос оборвался. Я согнулась, пока одна волна за другой прокатывалась по телу.

— Милая… блядь, — вырвалось у Броуди, а следом раздался низкий, гортанный рык, и я поняла, что он кончает себе в руку, заливая всё вокруг, оставляя после себя солёный беспорядок.

Милая.

Несколько секунд я просто пыталась отдышаться, слушая тяжёлое дыхание Броуди, а потом он издал протяжный, довольный стон.

— К чёрту всё, — пробормотал он. — С меня хватит этого города. Я возвращаюсь домой.

30.Селена



На следующий день я сходила на пары, а после обеда встретилась с Аишей, и мы вместе отправились в театральный корпус. Всех, кто прошёл второе прослушивание, попросили прийти на собрание.

— Я ужасно нервничаю. — Аиша поправила на носу массивные очки в чёрной оправе и закусила губу.

— Нет смысла. К тому же ты и без этого станешь потрясающим врачом, а театр — просто для удовольствия.

— Ага, точно. И весь этот ужас мы пережили совершенно зря. Звучит отлично. — Она скривилась, и я рассмеялась.

Мы добрались до нужной аудитории и заняли два места. Через некоторое время вошла режиссёр, и все стихли.

— Прежде всего хочу поблагодарить вас за терпение, за то, что дошли до этого этапа и постарались показать всё, на что способны. Роли уже распределены, а потом сможете задать вопросы.

Она начала объявлять роли, а мы внимательно слушали.

Через полчаса, когда назвали всех, кто будет отвечать за свет, декорации, костюмы и грим, прозвучало имя Аиши. Ей досталась роль служанки номер три. Она рассмеялась, крепко сжала мою руку и улыбнулась.

— Если честно, большего я бы всё равно не потянула.

— Это же прекрасно! Я тобой горжусь, — сказала я, не признаваясь, что до смерти боялась оказаться единственной в комнате, кому вообще не достанется роли.

Режиссёр продолжила и наконец перешла к главным персонажам.

— Бенедикта сыграет Уолтер Чен.

Раздались аплодисменты.

— Клаудио — Линкон Джеймс.

Все снова захлопали.

— А теперь главные женские роли. Геро сыграет Селена Кармайкл, а Беатриче…

После своего имени я уже ничего не слышала. Аиша так сильно затрясла меня за руку, что я едва не свалилась со стула. Люди вокруг повернулись поздравить меня, а я лишь ошеломлённо смотрела на режиссёра.

— Я же говорила! У тебя отлично получается. Это твоя роль, я просто чувствую. — Аиша сияла от счастья и уже крутилась вокруг, разговаривая с остальными, пока режиссёр отпускала всех.

Геро. Та самая, которую Аиша описывала как милую и невинную. Та, с которой жестоко обошлись. Я поднялась и, не успев себя остановить, бросилась вслед за режиссёром.

— Мисс Чо!

Она обернулась и улыбнулась.

— Да, Селена? Надеюсь, ты так же рада предстоящей работе, как и мы. Думаю, из тебя получится замечательная Геро.

— В этом-то и проблема. Мне кажется, я не смогу её сыграть. По-моему, вы ошиблись с выбором, — кое-как выговорила я. Как объяснить ей, что, отдав мне роль милой и невинной девушки, она рискует испортить всю постановку? Ведь именно ложное обвинение Геро становится одним из главных событий пьесы.

— Почему ты так думаешь?

— Геро… — Я попыталась подобрать слова помягче, но так ничего и не придумала. — Чистая, невинная. Её ценят за мягкость и доброту. Она такая… идеальная девушка. А я совсем не такая. Перед глазами тут же вспыхнуло, как прошлой ночью я доводила себя до оргазма в спортзале, пока Броуди был со мной на телефоне. Ага. Чистота и невинность — точно не про меня.

— Это называется актёрской игрой, Селена, дорогая. Мы не можем подбирать