Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

ведь это не помешает мне выслушать человека и крепко его обнять. Иногда слова бывают лишними. Иногда нам просто нужно к кому-то прижаться и как следует прорыдаться и прокричаться.

— В любом случае слушай свое сердце, — с легкой улыбкой советует Джордж. — Делай то, что тебе по душе.

— Спасибо, мистер Смит, я это запомню.

— Дочка, ну что ты все ходишь, да ходишь! — недоумевает Лилиан. — Давай уже присаживайся за стол!

— Да, милая, мы не будем начинать без тебя, — соглашается Даниэль. — Хотя ужасно хотим отведать эту вкуснятину.

— Все-все, я уже иду! — восклицает Анна и наполняет соком последний стакан, который стоит напротив свободного места. — Последний штрих и…

Анна аккуратно ставит кувшин в центр стола и все-таки присаживается на свободное место по одну руку от Максимилиана и другую от Джорджа.

— Ну наконец-то хозяюшка присела! — радостно восклицает Лилиан.

— Посмотрим, чем нас сегодня порадует наша девочка, — с легкой улыбкой предвкушает Максимилиан.

— Всем приятного аппетита, — скромно произносит Анна. — Надеюсь, вам понравится моя лазанья.

— Да у меня от одного только запаха нос сводит и в животе урчит, — заявляет Кэссиди.

Все со скромным смешком берут в руки ножи с вилками и приступают к дегустации свежеприготовленной, горячей лазаньи, отрезая по маленькому кусочку, немного его остужая и аккуратно кладя в рот.

— М-м-м, господи, это просто сказка! — с наслаждением произносит Лилиан.

— Я в восторге! — прикрыв от удовольствия глаза, восклицает Максимилиан.

— Даже мама не готовила настолько классно, как ты, сестренка, — добавляет Кэссиди.

— Знала бы моя жена, что я нахваливаю чужую еду, она бы меня убила, — шутливо признается Джордж.

В столовой раздается дружный смех, а Анна с легким румянцем на лице скромно опускает взгляд в свою тарелку.

— Наши друзья съедают все подчистую, когда Анна что-то готовит, — говорит Даниэль. — А парни так вообще постоянно клянчат добавку.

— Если что, осталось еще много лазаньи, — вставляет Анна. — Так что если захотите добавки – дайте знать.

— Записывай меня в очередь! — восклицает Кэссиди.

— Я доем все, что останется после ужина, — заявляет Даниэль. — Ибо я в полном восторге!

— Слушайте, мистер Сеймур, миссис Сеймур, а если не секрет, где ваша дочка научилась так вкусно готовить? — с хитрой улыбкой спрашивает Джордж. — Вы сами ее научили?

— Нет, мистер Смит, мы ее не учили! — машет рукой Лилиан. — Анна сама что-то готовила. У нас дома была большая поваренная книга с огромным количеством рецептов.

— Да, вот моя дочка брала ее, выбирала какой-нибудь рецепт и готовила, если дома были все нужные продукты, — добавляет Максимилиан.

— И со скольких лет она готовит? — уточняет Джордж.

— Да с самого раннего возраста! Как только научилась ходить, то постоянно приходила в комнату и могла часами наблюдать за тем, как Лилиан или ее бабушки что-то готовят.

— Но до определенного момента мы все-таки не пускали ее к плите, — признается Лилиан. — Боялись, что она обожжется или порежет себе палец. Но зато мы с радостью позволяли ей что-нибудь смешивать в миске. Говорили, например: «Анна, положи, пожалуйста, в миску две ложки сахара, две ложки муки и смешай их с яйцами, которые я уже разбила.» Она с удовольствием нам помогала и даже обиженно надувала губки, когда мы не давали ей этого сделать.

— И она потом научилась обращаться со всеми кухонными приборами? — удивляется Джордж.

— О, где-то к семи годам она с легкостью разбиралась с любой из них, — заявляет Максимилиан. — Правда когда Анна использовала потенциально опасные приборы, то мы некоторое время за ней присматривали. Чтобы она, например, ножом не порезалась или не засунула пальцы в мясорубку.

— Да, а потом к увлечению готовкой добавилось увлечение косметикой, — скромно хихикает Лилиан. — И дочка начала постоянно таскать у мамы косметику. То помаду, то тени, то тушь… А уж как она любила все мои крема, ух! Правда красилась она только дома, а на улицу мы ее с косметикой не пускали до поры до времени. Только лишь в старшей школе Анна уговорила нас разрешить ей. Мол, все девочки красятся, а она одна как белая ворона.

— Ее бабушки с дедушками были категорически против. Но дочка у нас решительная и упрямая. Никогда не боялась идти нам наперекор. Особенно в подростковом возрасте.

— В любом случае вы воспитали чудесную девочку, — с гордо поднятой головой говорит Джордж. — Я снимаю перед вами шляпу, господа, ибо вы потрудились на славу.

— Я знал, кого выбирал, — хитро улыбается Даниэль.

— О да, вы бы видели бывших девиц Дэнни, на которых без слез не взглянешь! — восклицает Кэссиди. — Я всегда задавалась вопросом: «Эй, братец, в каком месте у тебя находятся глаза?»

— Ну знаешь, милая, нас удивляли и некоторые друзья Анны, — признается Лилиан. — По крайней мере, внешне они были не теми людьми, которых мы хотели видеть рядом с ней.

— Вам просто нужно было познакомиться с ними поближе, — отвечает Анна. — Вы ведь уже убедились, что если я общаюсь с человеком, значит, он понравился мне не просто так.

— Знаем, солнышко, знаем, — мягко отвечает Максимилиан.

— Уж в Даниэле ты, красавица, уж точно не ошиблась, — уверенно говорит Джордж. — Парень просто золото!

— Ой, как мы с вами согласны! — прикладывает руку к сердцу Лилиан. — Лучшего парня для нашей Анны мы с Максом и представить себе не могли.

— Были бы его родители живы, мы бы с радостью поблагодарили их за то, что они вырастили такого чудесного сына, — добавляет Максимилиан.

— Кстати, Даниэль, а ты, между прочим, уже давно обещал нам показать их могилы, но так и не сделал этого.

— Я помню, миссис Сеймур, — скромно улыбается Даниэль. — И обязательно отвезу вас туда когда пожелайте.

— А хотите – я могу это сделать, — вызывается Анна. — Даниэль уже давно показал, где они находятся.

— А еще у него есть фотографии мамы с папой, — добавляет Кэссиди. — Можете потом посмотреть, какими они красивыми они были.

— Обязательно купим по букету цветов, когда поедем к ним на могилу, — обещает Лилиан.

—