Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Забавно, что человек, до смерти боящийся остаться совсем один, столкнулся со своим страхом лицу к лицу, — презрительно усмехается Терренс. — Вообще-то ты должен был всеми силами этого избегать, но нет. Ты делал все для того, чтобы от тебя отвернулись. Всех отвергал, ото всех прятался, всем грубил, всех боялся…

— Лучше уж быть одному… — с затрудненным дыханием бросает Питер. — Чем постоянно… Терпеть боль… И унижения…

— Ничего, белобрысый, ничего… Это еще не конец… Не все карты раскрыты… У нас с парнями еще припрятан козырь. Который мы обязательно используем.

— Ты блефуешь! Ничего у вас нет!

— Ошибаешься. У нас есть то, что тебе очень понравится. То, что заставит тебя, сука, наконец-то очнуться и призадуматься над тем, что ты СДЕЛАЛ ЗА ВСЮ СВОЮ ГРЕБАНУЮ И НИКЧЕМНУЮ ЖИЗНЬ!

После того как Терренс снова бьет его затылком об землю он не успевает понять, как Питер скидывает противника с себя, заваливается на него всем весом и сам начинает крепко сдавливать ему горло, скаля зубы с громким учащенным дыханием. Несмотря на острую нехватку воздуха, МакКлайф-старший не теряется и выбирается из ловушки, когда загребает в руку немного земли и швыряет ее в лицо блондина. И пока тот энергично потирает заболевшие глаза, он отбрасывает его мощным толчком колена в пах, быстро поднимается на ноги, хватает противника за шиворот и насильно тащит к краю обрыва, как бы усердно тот ни сопротивлялся.

— Говоришь, высоты боишься… — ехидно усмехается Терренс, силой поднимает Питера на ноги и подводит еще ближе к краю, крепко схватив его за волосы. — Окей… Тогда тебе очень понравится перспектива отправиться в свободный полет и отбить себе все что только можно.

— Ага, сейчас! — восклицает Питер. — Больше я на этот трюк не куплюсь! Все равно вы меня не скинете.

— Если будешь выкобениваться еще часик-два, то нам с парнями точно не останется выбора, кроме как избавиться от тебя раз и навсегда.

— Ха, вот ты и подтвердил ваши намерения! Вы все-таки пытайтесь меня убить!

— Иногда даже самые нереальные желания и страхи могут материализоваться. Могут стать твоим самым страшным врагом, от которого тебе никуда не деться, куда бы ты ни пошел.

— Расслабься, дылда, по твоему ничего не будет. Ни ты, ни эти два урода не смогут ничего со мной сделать.

— Еще раз посмеешь оскорбить ребят – и я за себя не ручаюсь! — грубым низким голосом угрожает Терренс. — А посмеешь их убить – Я ТЕБЯ, БЛЯТЬ, НА КОЛ ПОСАЖУ!

— Хватит пустых угроз, МакКлайф. Не будь гребаным трусом, веди себя как настоящий мужик! Либо скинь меня с обрыва, либо убей!

— Что, все-таки не терпится сдохнуть? Хочешь познакомиться со своей покойной мамочкой и передать ей привет от своего папаши? Который тоже скоро к вам присоединится!

— В отличие от вас, уроды, я свои обещания сдерживаю. Если я сказал, что убью вас, ЗНАЧИТ Я ВАС, СУКА, УБЬЮ!

Питер локтем бьет Терренса в солнечное сплетение, хватает его за шиворот и пытается силой подвести к краю обрыва и скинуть с него. Но тот, стискивая зубы и превозмогая боль, изо всех этому сопротивляется и в какой-то момент начинает бороться со своим противником в рукопашную. И надо отметить, эта борьба дается ему довольно-таки просто из-за того, что блондин начинает все больше уставать и ослабевать, как бы усердно он это ни скрывал. Да, конечно, МакКлайф-старший и сам не чувствует себя бодрым после всего произошедшего. Но все же он запрещает себе даже думать об этом и клянется стоять до последнего не только ради себя, но и ради Эдварда с Даниэлем, которые только сейчас немного оклемались и поднимаются на ноги, взявшись за руки и не забыв справиться о самочувствии друг друга.

40.2

— Не устал еще крыльями махать, пингвин? — ехидно смеется Питер.

— А ты, истеричка? — огрызается Терренс. — Тебя отмутузили сразу трое, а ты типа все еще бодренький!

— Ха, это вы называйте отмутузили? — Питер ногой бьет Терренса по лодыжке. — Да меня скорее ребенок изобьет сильнее, чем вы трое вместе взятые!

— Выпендриваешься, Теодор, выпендриваешься. Не хочешь признавать поражение.

— Не имею ни малейшего понятия, о каком поражении ты говоришь.

Питер применяет к Терренсу захват шеи, которую очень крепко сжимает в локте.

— Я эту войну не проиграл, — сквозь зубы цедит Питер. — И не проиграю. Я намерен выйти из нее единственным победителем.

— Может быть, ты и начал эту бессмысленную войну с маханием кулаков, — низким грубым голосом говорит Терренс. — Но будь уверен, победа будет за нами. Мы с парнями положим конец твоему безумию. И заставим делать то, что мы хотим.

— Хотелось бы знать как!

— Скоро узнаешь. А пока что тебе придется немного отдохнуть. Ибо мы, откровенно говоря, заебались уже с тобой возиться.

Терренс со всей силы бьет локтем в живот Питера, ловко заворачивает его руку за спину и больно ее выворачивает, заставив того закричать. А стоит Роузу едва развернуться с желанием что-то сделать, то МакКлайф-старший сначала залупляет ему крепкую пощечину и только потом ребром ладони резко бьет по сонной артерии на шее противника. После чего блондин на мгновение замирает с широко распахнутыми глазами. В следующую секунду его резко обмякшее тело камнем падает на землю, а глаза безвольно закрываются. И даже спустя пару секунд он остается лежать неподвижно и не издает никаких звуков, не предпринимая никаких, даже малейших попыток встать и броситься в атаку.

Понимая, что угроза наконец-то миновала, тяжело дышащий Терренс резко расслабляет плечи, прикладывает руку ко лбу и медленно выдыхает с прикрытыми глазами. И только сейчас из неоткуда показываются Даниэль и Эдвард, медленно и немного неуверенно приближающиеся к нему и удивленно таращащиеся на лежащего без сознания Питера, все еще оставаясь настороженными из-за мысли, что он может их обмануть и застать врасплох.

— Эй, мы что-то пропустили? — удивляется Даниэль.

— Ничего такого, — задумчиво произносит Терренс.

— Ты что с ним сделал? — недоумевает Эдвард.

— Задолбал он меня до чертиков. Вот и пришлось долбануть по шее как следует. — Терренс расставляет руки