Сломленная истинная - Ивина Кашмир

Артиан слушает её, чуть ли не с открытым ртом. И Женевьева плавится под этим взглядом.

Я снова сдерживаю себя.

Я вступил в игру, и мне нужно делать вид, что меня всё устраивает.

Неужели Агнард и вправду думает, что я отдам ему сестру?

Никогда. Ни ради мира, ни для чего-то ещё.

Очень скоро я сокрушу его, и больше не придётся притворяться.

К светскому разговору, который вели Артиан и Женевьева, я не прислушивался.

Хватило беглого взгляда, чтобы понять, что Артиан намеренно очаровывает мою глупышку сестру.

Я медленно поднялся.

— А куда вы? — тут же спрашивает навязчивая сестра Артиана, поднимаясь следом.

— Лара, что за вопросы? — осаждает её брат, и та заливается краской.

Выдавив улыбку, шагаю прочь.

Трое моих людей стояли чуть поодаль, у дорожки, притворяясь, будто любуются садом.

— От Женевьевы ни на шаг, — говорю вполголоса.

Они кивают. Этого достаточно.

Отхожу в сторону, туда, где вьётся листвой арка. Становлюсь в тень, опираюсь о каменный столб и закрываю глаза, пытаясь связаться с одним из своих подчиннёных по ментальной связи.

«Ардан, слышишь?»

«Слышу. Приказ?»

«Готовь войска. Все. Без лишнего шума. Начинайте движение к южной границе.»

Пауза.

«Мира, как я понимаю, не будет?»

«Скоро будет».

Размыкаю связь и открываю глаза.

На другом конце сада Артиан смеётся. Женевьева заливается краской.

Он всё ещё думает, что контролирует игру. Что ж, позволю ему почувствовать себя победителем.

Прикрываю глаза и вновь тянусь к своей розочке. Она зла и раздражена.

Интересно, почему?

Как же я хочу к ней...

Артиан всё-таки решает пойти на охоту и в качестве цели выбирает сразу двух девушек. Хоть бы постеснялся. Пытается очаровать мою сестру, а сам тут же бросается в объятия других женщин. Хотя... Женевьева так и не поняла, что такое «охота» и что на ней творится.

Разведка донесла мне, что, став императором, Агнард собрал себе целый гарем. И при всём при том этот хмырь всё ещё жаждет Майю.

Как же руки чешутся свернуть ему шею.

Женевьева с Ларой остаются в беседке.

А я выхожу в сад. Некоторое время не спускаю взгляда с огромного дракона, распустившего в небе крылья.

Скоро тебя не станет, Артиан Агнард...

Усмехнувшись, шагаю к своим людям.

На рассвете моя розочка открыла портал, и я, недолго думая, отправился за ней.

Она перенеслась в Цитадель. Прямо в подвал. Мило. Очень мило. Значит, Майя не чувствует себя в безопасности в замке Агнардов.

Она залезла в гамак, свернулась клубочком и заснула, словно маленький котёнок.

Я прижимаю губы к её лбу и чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Я никогда от тебя не откажусь. Я дышу тобой, Майя. И ради нашего с тобой счастья мне придётся сжечь этот мир.

Сажусь на пол, прижимаюсь спиной к холодной стене и не сразу замечаю, что засыпаю.

Просыпаюсь будто от удара.

Шесть утра.

Устало провожу рукой по лицу, встаю и тянусь к Майе, чтобы оставить поцелуй.

Глазки Эша удивлённо впиваются в меня.

— Не говори ей, что я приходил.

Фамильяр неуверенно кивает.

Я наклоняюсь к её губам и вдыхаю тьму. Пусть хорошенько поспит. Сон не помешает моей розочке.

Заседание начинается ровно в девять. Все светлые, как на подбор, хмурые и невыспавшиеся. Не удивительно, они ведь всю ночь охотились.

Моя же команда бодра. Особенно светится энтузиазмом Дарквуд. Как только миссия подойдёт к концу, я сниму его со всех должностей. Он постоянно обижает Майю. Надоело.

— Предлагаю начать, — произносит один из светлых. Высокий, с седыми висками и взглядом, холодным как лёд. — Мы пришли к решению.

— К какому именно? — лениво уточняю, откинувшись в кресле.

— К соглашению, — отвечает он, чуть приподнимая подбородок. — Северные земли переходят под управление империи. Взамен империя уступает острова на юге. С момента подписания договора все военные действия прекращаются.

— Щедро, — усмехается Дарквуд, но я поднимаю руку, заставляя его замолчать.

Седой продолжает:

— В знак окончательного примирения будут заключены браки. Его Величество Артиан Агнард женится на Её Высочестве Женевьеве Вельгард, а Его Высочество Рейнард Вельгард соединит судьбу с Ларой Агнард. Это условие не подлежит обсуждению.

В зале наступает тишина. Кто-то нервно кашляет, кто-то избегает взгляда.

Артиан улыбается. Его взгляд встречается с моим.

Я тоже улыбаюсь.

— Что ж, если ради мира это необходимо, я согласен, — беззастенчиво вру.

Надеюсь, моя розочка меня не убьёт.

Глава 51

Майя

Кейра прижимала мальчишку к себе, словно пыталась спрятать от всего мира. Он тихо шмыгал носом, а она гладила его по спине, шепча что-то бессвязное.

Смотреть на это было тяжело.

Я опустилась на корточки.

— Он его признал?

Вытерев пальцами слёзы, Кейра отрицательно качнула головой.

Возвожу глаза к потолку и делаю глубокий вдох.

Даже у отъявленных мерзавцев должны быть принципы. Разве нет?

Видимо, нет. Или сам Артиан оказался настолько жалким, что не нашёл в себе смелости признать собственного ребёнка.

Когда-то я думала, что хуже предательства не бывает. Ошибалась. Оказалось, есть — равнодушие.

— Тебе не меня надо жалеть, Кейра, а себя. В отличие от меня ты продолжаешь гореть от червивой любви к Артиану. Даже сына ему родила. Но он продолжает выбирать не тебя. И так будет всегда. Мой тебе совет...

— Мне не нужны от тебя советы! — зашипела она.

— Мой тебе совет, — повторяю, чуть наклоняясь ближе, — не заставляй маленького человечка страдать. Пусть он не узнает, что такое боль и унижения.

С этими словами я поднялась и зашагала вверх по лестнице.

После разговора с Кейрой осталось горькое послевкусие.

Надеюсь, у неё хватит мозгов перестать цепляться за того, кто её никогда не любил, и заняться ребёнком. Малыш не виноват, что у него такие непутёвые родители.

— Майя... — подаёт голос Эш, материализуясь у меня на плече. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Говори, — отзываюсь, перескакивая через две ступени.

— Эм... ну... Рейнард просил не говорить, но я не могу молчать.

Я замираю и бросаю на него быстрый взгляд.

— Что не говорить?

— Он приходил в Цитадель. Спал рядом, на полу.

Сердце сжалось.

— Правда?

— Угу. Но он просил тебе не говорить. Думаю, у него какая-то игра со светлыми. Свадьбой там и не пахнет.