Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

Лоусон издал глухой звук.

— Может, и так. Но если бы кто-то обидел женщину, которую я люблю, я тоже не смог бы не поговорить.

Я взглянул на брата. Не был уверен, что Лоусон когда-либо по-настоящему любил. Он думал, что да, и до сих пор не простил себе, что выбрал не ту. Но мне казалось, что это была не любовь, а юношеская влюбленность, не больше.

Телефонный звонок прервал мои мысли. На экране высветилось имя Холта. Я нажал пару иконок.

— Привет. Ты на громкой, со мной и Лоусоном.

— У вас приватная обстановка?

Я посмотрел на брата. Такой вопрос хорошего не обещал.

— Да, сидим в его внедорожнике у мэрии.

— Отлично, — сказал Холт. — Этот Уэстчестер еще тот ублюдок.

Лоусон повернулся на сиденье.

— Мы это и так знали.

— Он натравил на Нэша свою сыскную контору.

Раздражение кольнуло.

— Не то чтобы это стало сюрпризом.

— Они выяснили про жалобу Дэна в городском совете. Это в отчете, — сообщил Холт.

Лоусон выругался.

— Он знал, что вторая жалоба даст больший эффект.

Я стиснул челюсть.

— И он также знает, что до Мэдди это дойдет. И она решит, что это из-за нее.

— Возможно, придется обнародовать то, что у нас есть, — сказал Холт. — Мои люди продолжают копать, но мы можем слить данные в прессу анонимно. Это может быть единственное, что заставит его отступить.

Но это означало подставить Мэдди. Пресса тут же бы связала ее имя с его жертвами. Она уже проходила через внимание после нападения отца. Тогда это было только в местных новостях, но даже этого хватило, чтобы она чувствовала себя ужасно.

— Я не могу так поступить с Мэдс, — тихо сказал я.

Пару секунд оба молчали, потом Холт произнес:

— Просто держим этот вариант про запас, если станет хуже.

— Ладно. — Но я знал: я этого не сделаю. Я любил свою работу. Она давала мне цель, которой раньше не хватало. Возможность помогать таким, как Мэдди, еще до того, как всё становилось невыносимым. Но я тысячу раз отказался бы от этого, если бы это значило защитить Мэдди.

— Я продолжу копать и дам знать, что найдем, — сказал Холт.

— Спасибо.

— Удачи сегодня.

Я постучал пальцами по телефону.

— Отпишусь потом.

— Так и сделай.

Я отключился и посмотрел на Лоусона.

— Пора идти. Опаздывать на дисциплинарное слушание не хочется.

Он посмотрел прямо на меня.

— Мэдди повезло с тобой.

Что-то обожгло грудь изнутри. Наверное, не было комплимента, который зашёл бы глубже.

— На самом деле повезло мне.

— Вам обоим.

Я сунул телефон в карман и открыл дверь.

— Пошли, пока мы тут «Кумбаю» петь не начали.

Лоусон хмыкнул и выбрался из внедорожника.

— Не хотелось бы. Твой голос вынесет все стекла.

— А твой лучше? Ты же в хор завалился.

Он усмехнулся.

— Зато старался. Даже брал высокие ноты.

Я покачал головой. Господи, как же мне повезло с семьей. Ради меня братья сделали бы все, и я это знал.

Мы пересекли стоянку и вошли в здание. В нашем маленьком городке здесь помещалось все: кабинет мэра, несколько залов для собраний, зал заседаний совета, зал суда, кабинеты городских служащих и зал для мероприятий.

Лоусон свернул в коридор к одному из залов. Тревога грызла меня, и я глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Последнее, что мне нужно, — это сорваться на кого-нибудь внутри.

Лоусон поднял руку, собираясь постучать, и замер.

— Готов?

Я кивнул.

— Давай покончим с этим.

Он постучал дважды.

— Войдите, — послышался женский голос.

Лоусон открыл дверь, и мы вошли, прикрыв ее за собой. Горло пересохло, когда я увидел пятерых человек за длинным столом. Все это выглядело слишком официально.

— Спасибо, что пришли, Нэш. Лоусон, — сказала мэр Хиггинс, указывая на стулья.

Женщина лет пятидесяти уже несколько лет занимала этот пост. Проблем у меня с ее работой не было, но я знал: она все время думает о том, как все выглядит. Могу представить, сколько нервов эта ситуация ей стоила.

Мы с Лоусоном сели напротив совета.

Мэр Хиггинс взглянула на бумаги.

— Против вас подано две жалобы, Нэш. На недолжное поведение и фаворитизм. А также на домогательства.

Желудок скрутило. В ее устах это звучало так, будто я какой-то извращенец.

Она подняла глаза.

— Обвинения очень серьезные.

Я переплел пальцы на коленях.

— Согласен. Но уверен, как только вы разберетесь, то поймете — подтверждений им нет.

Мэр откинулась в кресле.

— Рада слышать, что вы так уверены.

Один из старших членов совета, Питер Толл, уставился на нас.

— Я тоже. Все знают, что Дэн Макконнел только и делает, что приносит неприятности.

— Но, — перебила мэр Хиггинс, — мы не можем позволить себе даже тени сомнений.

Лоусон прочистил горло.

— Именно поэтому существуют процедуры. Я присутствовал при обоих якобы инцидентах и могу подтвердить, что повода для обвинений не было.

— Вы его брат, — заметила женщина из совета, Генриетта Уайт. — А у Адама Уэстчестера безупречная репутация.

Я вжал ногти в ладони, лишь бы не ляпнуть чего-то, что обернется против меня.

Лоусон сохранил нейтральное выражение лица, хотя я знал — это далось ему нелегко.

— Возможно. Но его не раз обвиняли в домашнем насилии.

Мэр Хиггинс выпрямилась.

— У вас есть доказательства?

— Два дела были урегулированы до суда, третье так и не дошло до процесса. Но у нас есть заявление Мэдисон Бирн о его насилии, — Лоусон придвинул по столу лист бумаги.

Мэр пробежала глазами документ.

— Сожалею, что это произошло. Она выдвигала официальные обвинения?

Я покачал головой.

— Она не хотела проходить через публичный кошмар, который это вызовет. Но согласилась, чтобы мы сделали ему неофициальное предупреждение.

Губы мэра Хиггинс сжались в тонкую линию.

— Этим трудно доказать, что он может пытаться что-то скрыть. Три дела, не доведенные до конца, и заявление бывшей девушки обвиняемого мало что значат.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

Лоусон выпрямился.

— Но это показывает определенный образ поведения.

Мэр подняла руку.

— Нэш вообще не должен был находиться рядом с Адамом Уэстчестером, когда дело касалось его девушки.

— Она тогда еще не была моей девушкой, — вставил я.

Мэр Хиггинс бросила на меня усталый взгляд.

— Хорошо, близкой подруги.

— Мэр, у нас маленький город. Если бы мои офицеры не могли вести дела, где есть личные связи, у нас бы вообще ничего не расследовалось, — возразил Лоусон.

— Здесь уже перегибаете, — вздохнула она. — Мы все проверим. Но расследование должно быть тщательным.

— Я понимаю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мэр Хиггинс переложила бумаги.

— Боюсь, на время расследования нам придется отстранить вас от службы.

И