Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

Это было нечестно. Ни капли. Но я должна была сказать. Он должен был понять, насколько глубока ненависть Адама. Тот сделает все, чтобы разрушить Нэша лишь потому, что он важен для меня.

Нэш молчал, но его тело говорило обратное. Рваные движения, словно энергия рвалась наружу.

— В этом нет твоей вины.

От этих слов сердце разрывалось сильнее. Потому что я видела правду: Нэш все брал на свои плечи.

— Это не твоя вина тоже.

Я протянула руку, чтобы коснуться его, но он отстранился. Это движение разбило меня изнутри.

— Мне нужно время. Просто… я не могу. — Нэш направился к задней двери, но остановился. — Я не оставлю тебя одну.

Осколки внутри меня вонзились глубже.

— Грей сейчас придет, — сказала я то, чего меньше всего хотела. Хотела умолять его остаться. Хотела броситься к нему и не отпускать. Но я не могла держать его силой.

Его голова дернулась в резком кивке, и он ушел.

Почему это ощущалось как прощание? Слова, что застряли в горле, просили его остаться, слова о том, что он поглотил меня целиком. Но я задавила их.

Я смотрела, как он исчезает в доме. Через секунды услышала мотор и хруст шин по гравию.

Я чувствовала, как каждая секунда вонзается ножом в грудь.

Клайд лизнул мою щеку. Я обняла его за шею, уткнулась лицом в шерсть.

— Все будет хорошо. Он вернется. Мы справимся.

Я должна была верить. Я обрушила на Нэша то, что знала — заденет сильнее всего. Потому что он всегда был моим защитником. А мысль, что именно он мог быть катализатором моей боли, была невыносимой для него.

Внутри все скручивалось спиралью тревоги. Страх, что Нэш больше никогда не сможет видеть это иначе. Что он всегда будет винить себя. Что это будет разъедать нас, как рак.

Не знаю, сколько я так просидела, вцепившись в собаку и принимая утешение от ее тепла. Наконец, я выдохнула и отпустила Клайда. Он ткнулся в бок, словно говоря: «Все будет хорошо», а потом убежал за мячом. Я поднялась и пошла к дому. Глаза саднили, и я направилась в ванную.

Я включила ледяную воду и плескала ее на лицо, пока кожа не начала неметь. Прохлада облегчала боль в глазах. Спустя минуту я потянулась за полотенцем и вытерлась.

Подняла голову и вздрогнула от собственного отражения: опухшее, красное лицо, глаза налитые кровью.

Звонок в кармане заставил меня вздрогнуть. Я выхватила телефон, надеясь увидеть имя Нэша. Но там было «Грей».

Я хотела не брать, но все же нажала.

— Привет, Джи.

— Я немного задержусь, извини. Подожди, ты больна? Голос какой-то странный.

Это было мягко сказано. Я звучала как смесь лягушки и восьмидесятилетней курильщицы.

— Кажется, я все испортила.

— Что случилось? Ты в порядке? Я уже превышаю скорость. Скоро буду.

Господи, какая же она хорошая подруга.

— Не знаю.

— Расскажи, что произошло?

Я сжала телефон и пошла по коридору в гостиную.

— Я скрывала кое-что от Нэша.

В трубке гудел ее мотор.

— Что именно? Что тебе на самом деле не нравится эта ужасная пицца, которую вы заказываете, или что ты тайная серийная убийца?

Из горла вырвался странный звук — почти смех, но нет.

— Одним из главных триггеров Адама был Нэш.

Грей резко втянула воздух, мгновенно все поняв.

— Я не хотела, чтобы он знал, но Нэш не понимал. Он не понимал, насколько Адам его ненавидит. Как сильно он хочет его уничтожить. Он должен был понять.

— Мэдди…

Слезы брызнули снова.

— Я не хотела, чтобы он знал, — повторила я. — Я никогда не хотела причинить ему боль.

— Я знаю, — тихо ответила Грей. — И Нэш это знает. Но, держу пари, он взорвался.

— Он стал пугающе спокойным. А потом просто ушел.

Грей выругалась.

— Мне так жаль. Он всегда был таким. Ему нужно пространство, чтобы все переварить. Он вернется.

Раньше, когда ему нужно было пространство, он проводил его со мной. Я не раз сбивалась со счета, сколько раз Нэш приезжал за мной и просил поехать с ним. Мы сидели в машине молча, пока он не был готов выговориться.

А уйти, оставив меня… это резануло по-живому.

— Я ужасный человек? — хрипло спросила я.

— Нет! — поспешила возразить Грей. — Ты прошла через ад и имела право заботиться о себе как могла. Ты не обязана рассказывать Нэшу каждую деталь своей боли.

— Мы всегда делились всем…

— Ну, он ведь тоже скрывал, что без ума в тебя влюблен. Так что теперь вы квиты.

Я хотела улыбнуться, но губы не слушались.

Грей вздохнула.

— Здесь нет хорошего решения. Для Нэша всегда было делом чести защищать тебя. Всегда. Это выбьет его из колеи, но он должен был это знать. Ты поступила правильно.

Я ждала облегчения от ее слов. Но оно не пришло.

— Я боюсь, что это слишком его сломает. Что мы не сможем справиться.

Голос дрогнул. Это был мой главный страх, высказанный вслух.

— Вы прошли через ад и выбрались вместе. И с этим справитесь. Все, что ты можешь, — любить его, пока он кружит в этом вихре. Повторять, что он не виноват. Он услышит. Я обещаю.

Я любила Нэша почти всю жизнь. Любила молчаливыми словами в темноте. Любила шепотом на ветру. Любила каждый день, даже когда не было надежды, что он ответит тем же. И буду любить сейчас.

— Я упрямая. Я пережду любую чужую вину.

Грей хихикнула.

— У тебя еще и терпение святой. Справишься.

Позади скрипнула половица, и я обернулась, чтобы позвать Клайда. Но не успела: чьи-то руки резко дернули меня назад. Телефон вылетел из руки и отлетел на пол. Из горла сорвался крик.

С улицы донесся яростный лай Клайда. Ладонь закрыла мне рот, в бок что-то впилось. Я вскрикнула и пнула назад. Послышался грубый стон.

Я рванулась, пытаясь вырваться. Царапалась, билась, но вдруг мышцы стали свинцовыми. Зрение сузилось в тоннель, и я проваливалась в пустоту.

42

Нэш

Слова Мэдди эхом крутились в голове, пока я ехал без цели. «Он не всегда бил. Иногда просто кричал.». Как будто крики и оскорбления могли быть чем-то более приемлемым для меня.

В голове вспыхивали картинки одна другой хуже: Мэдди, избитая, изломанная. И все это — из-за меня.

Телефон завибрировал в подстаканнике. На экране — имя Кейдена. Я сбросил. Через секунду звонок повторился.

Я рыкнул и ткнул кнопку на руле.

— Что?

— Спокойнее, — отозвался Кейден. —