Поймать Уинтер - Айви Торн

Уинтер радостно вскрикивает и страстно целует меня. На этот раз я не останавливаю её. Мне нравится эта пылкая сторона её натуры, и, чёрт возьми, когда она берёт всё в свои руки, невозможно не возбудиться. Она, чёрт возьми, самая сексуальная из всех, кого я когда-либо видел.

К тому времени, как она закидывает ногу мне на колено, чтобы снова оседлать меня, я уже возбуждён до предела и готов к очередному раунду в постели. Если бы я знал, что обещание отомстить так сильно её заведёт, я бы раньше уступил ей.

Проведя руками по её стройной, нежной спине, я притягиваю её к себе, запутываюсь пальцами в её густых рыжих локонах и запрокидываю её голову, чтобы получить доступ к её шее. Уинтер вздыхает, выгибает спину, и её упругая грудь прижимается к моей груди с каждым вдохом. Когда она двигает бёдрами, её киска прижимается к моему члену, зажимая его между нами. Соки от наших смешанных оргазмов и её новое возбуждение скользят по моей коже, а яйца напрягаются в предвкушении того, что я снова окажусь внутри неё.

Я знаю, что мы рискуем тем, что она может забеременеть, каждый раз, когда занимаемся сексом без презерватива, но сейчас мне всё равно. Чувствовать, какой тёплой и влажной она становится, когда я её возбуждаю, ощущать, как её стенки сжимаются вокруг меня, словно шёлковое железо… это нечто невероятное. И я вижу, что она тоже это чувствует. Я никогда не видел её такой похотливой, как в те два раза, когда я её так трахал.

Опустившись губами к её груди, я втягиваю её сосок в рот и облизываю его языком. В ответ она запускает пальцы в мои волосы и тянет за корни, сильнее прижимая меня к своей груди. Мы и так невероятно близки, но мне нужно быть ещё ближе, и я сжимаю руки, чтобы прижать её тело к своему, потираясь её клитором о головку моего члена.

— Ты нужен мне, Габриэль, — шепчет она. — Ты нужен мне внутри меня.

Я не медлю. Обхватив её за ягодицы и крепко сжав, я переворачиваюсь и оказываюсь сверху, вдавливая её в матрас. Она обхватывает меня ногами, подталкивая вперёд. Я целую её, сплетаясь с ней языками, и прижимаюсь членом к её складочкам. Мы стонем, целуясь, пока я медленно вхожу в неё. От переполняющего ощущения её горячей, тугой киски, сжимающейся вокруг меня, я понимаю, что мне придётся не торопиться, если я хочу продержаться. Она опьяняюще хороша, и пока мы нежно занимаемся сексом, я без сомнений понимаю, что люблю эту девушку. Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах и навсегда. Я её не отпущу. Чего бы мне это ни стоило, я найду способ сделать её счастливой.

24

УИНТЕР

Такое ощущение, что мы с Габриэлем наконец-то пришли к единому мнению. Мы сидим в «Бамбини Пицца», маленьком ресторанчике, где продают пиццу на вынос, в котором мы уже бывали. Я беру пепперони с его кусочка и застенчиво улыбаюсь. Сегодня вечером мы впервые попытаемся отомстить, и нам ещё нужно обсудить детали, прежде чем мы начнём действовать, как я и обещала.

— Итак, я думаю, мы подкараулим Афину, когда она будет возвращаться домой после боя. Если мы завяжем ей глаза и наденем маски, чтобы быть особенно осторожными, она не сможет нас узнать. Тогда мы отведём её на один из заброшенных складов у доков и порежем. Оставим несколько шрамов на её самодовольной мордашке, — предлагаю я.

— Уинтер, — предупреждает Гейб.

— Что? Ты же сказал, никого не убивать. Это не убийство. Мы просто немного её покалечим, а потом бросим в нескольких милях от города. Ей не повредит, если ей придётся пройти пару миль до дома. Мы же не собираемся перерезать ей основные артерии. — Я скрещиваю руки на груди и надуваю губы, расстроенная тем, что он уже отверг мою идею.

— Как насчёт чего-то менее радикального? Я имею в виду, мы хотим оставить послание, но как насчёт того, чтобы не делать ничего такого, что они могли бы сделать в ответ? Имей в виду, что подобные вещи имеют свойство разрастаться, поэтому, если ты порежешь ей лицо и кто-то узнает, что это сделала ты, тебе могут отрезать руку или что-то похуже.

По его тону я понимаю, что этот план не сработает, как бы убедительно я ни старалась. И, полагаю, я понимаю его точку зрения. Не то чтобы я собиралась позволить Афине узнать, кто мы такие, но если она это сделает, я точно не хочу, чтобы она изуродовала мне лицо, не говоря уже о том, чтобы начать отрубать мне конечности.

— Давай лучше будем устраивать разные вещи, чтобы напугать её, — предлагает он. — Например, проколем ей шины или оставим жуткие сообщения. Чем дальше мы будем заходить в своих жестоких действиях, тем меньше вероятность, что они оставят всё как есть, когда узнают, что ты жива. И если конечная цель — убедить их оставить тебя в покое, если они узнают, то лучше показать им, что ты можешь причинить ей боль, что у тебя есть для этого решимость и способность, но ты предпочитаешь этого не делать. — Голубые глаза Габриэля смотрят прямо на меня, и от его настойчивости у меня внутри всё переворачивается.

И в его словах слишком много смысла, чтобы их отрицать. Разочарованно поджав губы, я киваю.

— Ну, ты же знаешь, как преследовать людей, — дразню я его, лукаво улыбаясь. — Я знаю, что у тебя это хорошо получается, потому что ты так долго преследовал меня, а я даже не замечала.

Габриэль мрачно усмехается, но не отрицает этого.

— Ладно, если мы не собираемся её похищать, то что ты предлагаешь? — Спрашиваю я, наклоняясь над столом и понижая голос.

— Что ж, я думаю, что оставить небольшой сюрприз во время боя — хорошая идея. Так у нас будет больше возможностей, потому что ей нужно как-то добраться туда, а на парковке полно машин, так что мы точно сможем добраться до её машины, проколоть шины и незаметно уйти, не вызвав подозрений. После начала боя никого не выпускают, так что мы сможем незаметно войти и выйти. Если нас заметят, мы можем просто сказать, что нам нужно было кое-что взять из машины. — Габриэль тоже говорит тихо и наклоняется так, что наши пальцы соприкасаются.

На моём лице медленно расплывается