Поймать Уинтер - Айви Торн

— Ты действительно всё продумал, не так ли? — Спрашиваю я, пристально глядя на него.

Габриэль достаёт из кармана кепку, которую прихватил в ресторане, и подходит ко мне. На его лице появляется озорная улыбка. Собрав мои волосы в хвост, он закручивает их в свободный пучок, а затем надевает на меня бейсболку и плотно прижимает её к голове. Затем он убирает с моего лица выбившиеся пряди, заправляя их под бейсболку. Только убедившись, что мои волосы надёжно спрятаны, он отвечает мне.

— По опыту знаю, что любой коварный план так или иначе проваливается. Но отсутствие стратегии — худший план из всех. По крайней мере, так мы минимизируем риск провала и того, что нас поймают. Судя по тому, как близко Джексон припарковался, нам легко может потребоваться побег.

Итак, он заметил, что место не совсем идеальное, и всё ещё пытается это исправить. Это делает меня счастливее, чем он когда-либо мог себе представить. Приподнимаясь на цыпочки, я прижимаюсь поцелуем к его губам, и он притягивает меня к себе, обхватывая мою задницу, наслаждаясь уединением. Не успеваем мы опомниться, как проходит двадцать минут, и мы начинаем возвращаться в бойцовский клуб. Стоит ясная декабрьская ночь, и я благодарна Габриэлю за то, что он настоял, чтобы я надела чёрные леггинсы, тёмное платье и куртку. У меня только одна пара, но они помогут мне слиться с окружающей обстановкой и не замёрзнуть.

Хотя я знаю, что его мотоцикл тяжёлый, и я бы не смогла удержать его в вертикальном положении, Габриэль катит его так, словно это обычный горный мотоцикл. Я иду рядом с ним, засунув руки как можно глубже в карманы куртки, чтобы не замёрзнуть.

— И давно у тебя этот мотоцикл? — Спрашиваю я, внезапно заинтересовавшись тем, как он стал членом клуба, помимо того, что он сын друга Марка и бывшего байкера.

— Мой ночной поезд? — Удивлённо спрашивает он.

Я смеюсь.

— Ты так его называешь?

Он усмехается.

— Это такой тип «Харлея».

— А. — Я краснею, внезапно радуясь, что темнота скрывает моё смущение из-за того, что я так мало знаю о его мире.

— На самом деле он у меня уже целую вечность. Я купил его, когда мне было шестнадцать.

— Значит, это был твой первый... транспорт? — Я не совсем понимаю, как спросить о том, что я пытаюсь сказать. У большинства людей есть первый автомобиль, но, возможно, Габриэль когда-либо ездил только на мотоциклах.

Он снова хихикает.

— Мой единственный и неповторимый. Я купил его подержанный у парня, на которого работал, помогая ремонтировать машины. Как только он появился, я понял, что он создана для меня.

— Ты говоришь как о девушке, в которую ты влюблён.

Он пожимает плечами.

— Почти. Тогда я был тощим, нищим и далёк от цивилизации. Ни одна девушка не обращала на меня внимания, так почему бы не попытаться получить то, что я точно мог получить?

Я хихикаю.

— Я с трудом могу представить тебя тощим. Хотя, похоже, ты не сильно изменился, — поддразниваю я. — Иногда ты ведёшь себя как пещерный человек.

Из его груди вырывается мрачный раскатистый смех.

— Настоящий пещерный человек, который берёт то, что принадлежит ему, — шутит он, переходя на медленный, хрюкающий тон.

Это заставляет меня смеяться ещё сильнее.

— Звучит примерно так.

Мы замолкаем, когда в поле зрения появляются огни бойцовского клуба, и Габриэль мотает головой в сторону, жестом приглашая меня следовать за ним, а сам сворачивает с мотоциклом в тень деревьев. Спрятав его там, где его никто не увидит с дороги, Габриэль берёт меня за руку, и мы тихо крадёмся вдоль ряда деревьев, пока не доходим до угла здания, ближайшего к нашей тайной тропе.

Прежде чем мы выйдем из укрытия, Габриэль поворачивается ко мне и достаёт свой карманный нож. Он пытается передать его мне, но я качаю головой.

— Ты снимаешь первое колесо. Я не уверена, что у меня хватит сил, и я хочу посмотреть, как это делается, — шепчу я.

Габриэль закатывает глаза, но снова кладёт нож в карман и пригибается, чтобы быстро добежать до края здания. Я следую за ним по пятам, стараясь не отставать.

Мы без происшествий добираемся до мотоцикла, и Габриэль, не колеблясь, достаёт нож из кармана, открывает его и вонзает остриё в переднее колесо. Как только он вытаскивает нож, из отверстия вырывается воздух. Затем он переворачивает лезвие и протягивает мне рукоятку.

С бешено колотящимся сердцем я беру нож и подхожу к заднему колесу Джексона. Пытаясь в точности повторить действия Габриэля, я изо всех сил вонзаю нож в шину. В награду я слышу быстрое шипение выходящего воздуха. Но когда я пытаюсь вытащить нож, он не поддаётся. Страх сжимает моё сердце, и я тяну сильнее. Я не могу оставить нож в колесе. Он весь в наших отпечатках, к тому же Габриэль уже сказал мне, что мы не должны оставлять никаких улик.

Меня тут же охватывает паника, я учащаю дыхание и снова дёргаю за ручку, но она не сдвигается ни на дюйм. Затем тёплая сильная рука Габриэля обхватывает мою. Он аккуратно убирает мою руку с лезвия и заменяет её своей. Резко повернув и потянув за лезвие, он вытаскивает нож. Мотоцикл заметно проседает, когда шины окончательно спускают, но Габриэль не теряет ни мгновения. Взяв меня за руку, он заставляет меня идти лёгкой походкой, и мы направляемся к дальнему концу парковки, а не к опушке леса. Он складывает нож и убирает его в карман, пока мы идём, и со стороны мы похожи на счастливую пару, держащуюся за руки и направляющуюся к своей машине.

Мгновение спустя из клуба доносятся громкие, хриплые звуки драки, и кто-то открывает дверь. Все инстинкты подсказывают мне, что нужно бежать, но Габриэль сжимает мою руку, удерживая меня на месте.

— Смотри прямо перед собой, — шепчет он сквозь зубы, и я подчиняюсь.

Вскоре заводится двигатель машины, и человек проезжает мимо нас и выезжает с парковки. Только добравшись до самой окраины участка, где тени создают слепые зоны, мы ускоряем шаг и поворачиваем к опушке леса.

— Откуда ты знал, что они не идут за нами? Я думала, ты сказал, что нам, возможно, придётся бежать, — спрашиваю я, пока мы идём быстрым шагом.

— Я проверил, нет ли камер на входе. Их там нет, так что нас не мог