Край воды - Анастасия Бауэр

и большинства соискателей на должность, вы леди, играете чересчур жестко и никого не жалеете. Нынешний начальник сравнил вас с безжалостной кошкой, которой больше нравиться играть с мышкой, нежели проглотить ее.

— Чрезвычайно красочный образ, Евгений Валерьевич, — издевательски заметила Нина.

— Это правда, — возразил Евгений, вздрогнув от ее язвительного тона.

— Нет, — не сдалась она, — вот вам правда: клиника «Жемчужина» была основана моим родственником четверть века назад, но находясь у руля с каждым годом он становился все наглее и глупее. Эта политика — ориентированность на сверхдорогие материалы и как следствие только на ограниченный круг клиентов не оправдала себя. И несмотря на то, что она оказалась убыточной, он по-прежнему был убежден в своем превосходстве и не видел, что происходит. Он до последней минуты верил, что в дело вмешается мой бывший муж, предоставив ему инъекцию капитала, которую он сможет промотать либо на себя, либо на борьбу за следующие попытки обретения клиникой элитарного статуса. Но вместо этого он сыграл в гроб по причине собственной жадности и клиника перешла ко мне — новичку в бизнесе, никому не известной выскочке. Я снизила цены и сделала лечение общедоступным, простившись с приставкой VIP, — и это кажется им неожиданным, а значит нечестным и оскорбляет их чувства. Вот почему они вопят о нечестной игре. Мы с ними находимся не на званом ужине, где царят ритуалы этикета, — мы ведем войну за клиента. А из битвы выходят либо победителем, либо проигравшим.

Нина ждала, что и Евгений примет вызов и поспорит, но он сидел храня вежливое выражение на лице.

— Ну так что же? — не выдержала она спустя несколько секунд.

— Существуют способы вести войну так, чтобы не выглядеть в глазах других хищницей, — для этого и существуют врачи со своей клиентской базой.

Нина понимала, что у него имелась своя точка зрения, но не горела желанием ни выслушивать ее, ни соглашаться. Пока Нина превращала свой бизнес в большую сладкую конфету с целью выгодной продажи и последующим побегом из города, ей то и дело приходилось вести юридические и экономические битвы с самодовольными пнями — не сведущими об ее жизни и каждый раз выходила из подобных схваток победительницей, испытывая при этом ощущение, что ее не понимают как человека.

После этой и бесчисленных других кратких символических дуэлей, подобные мудрецы прикладывали руку к затылку, чтобы незадачливо почесать, а затем удалялись, предоставляя сильной женщине место у штурвала.

В отличие от этих коридорных воинов Нина была спорщицей, хитрой Багирой, которую волновало только самосохранение. В результате она нажила множество недоброжелателей и несколько друзей наряду с незавидной славой закрытой и странной грубиянки, которую считала отчасти заслуженной, и беспринципной сердцеедки, какой она вовсе не была.

Но это ничуть не задевало Нину. Конкурентные битвы, неприятные обсуждения за спиной, обида и зависть были неизбежной ценой успеха. Нина платила ее, не жалуясь, как и другие решительные и красивые женщины, которые, подобно ей, умудрились к двадцати пяти годам выловить крупную рыбу в мутном водоеме современной экономики, считающейся кризисной.

— Верно. И отчасти это заслуга легкой руки фотографа, которая сделала вам отличную рекламу, а также более открытый доверительный стиль общения.

Нина взглянула на дверь и приветливо кивнула главврачу и хирургу Иннокентию Петровичу, который не выдержал и с любопытством заглянул в кабинет. Евгений начал приподниматься, поздравив себя с победой.

Она взяла лист бумаги, нарисовала на нем нули и цифры и придвинула к Евгению.

— Когда вы готовы начать работу? Евгений чуть не подпрыгнул от радости.

— Можно начать как можно скорее? Может быть, завтра? Мне не нужна подготовка.

Нина подписала еще несколько бумаг, лежавших на столе, но не отвела глаз и покачала головой:

— Сегодня у меня намечается праздник. Приходите завтра после обеда.

— Почему не с утра?

— Говорю же, сегодня у меня большой праздник.

— Тогда к полудню? — с надеждой подхватил Евгений.

— Лучше к часу.

Евгений кивнул, поднялся и направился к двери. Но, сделав несколько шагов, обернулся и обнаружил, что начальство смотрит ему вслед.

— Помещение для меня должно быть оснащено кондиционером, — сказал он, обращаясь к Нине. — Ненавижу запах хлорки, также проверьте используемые моющие растворы на отсутствие запаха и экологичность.

— Непременно прислушаюсь к вашим рекомендациям, — с раздражением отозвалась Нинель.

Евгений поспешил к двери.

Когда он вышел, Нина откинулась на спинку кресла и взглянула на главврача, который с одобрительным блеском в глазах проследил как удалился Евгений.

— Требовательный парень, — заметил Кеша.

— Чересчур требовательный.

— И роста хорошего.

Вдалеке стукнула закрывшаяся дверь, и Кеша перешел к неотложным делам.

— Вот накладные которые ты должна подписать для поставщиков, — произнес он, передвинув бумаги по чистой пластиковой поверхности стола, покоящегося на легких тонких ножках. — Нинель, мне неприятно каждый раз повторять одно и то же, досаждая тебе, но для клиники давно пора урезать бюджет, выделяемый на рекламу. Я знаю, что ты хочешь чтобы «Жемчужина» была у всех на слуху, но по ночам я часто просыпаюсь в холодном поту, представляя себе, сколько денег сразу свалиться на нас, когда билборды опустеют или ты вдруг откажешься продлевать контракт с радио.

Нина сдержанно усмехнулась, взглянув на поверенного, и смахнула бланки накладных в ящик.

— Неспроста ты мучаешься бессонницей, — заметила она, повернулась в кресле и начала рыться в папках, стоящих за тарелкой с клубникой на столе.

— Что так, — не сдавался Кеша, обращаясь к Нине, — мне далеко за пятьдесят, а старики способны к дару предвидения. Например, вчера на даче я подчистую обобрал грядку с клубникой, как знал, что ты ее обожаешь. А теперь я отчетливо чувствую, что у тебя в голове созрел некий план, что заставляет тебя так поступить!

Нина облизала палец в ягодном кровавом соке, развернулась к столу и с нескрываемой насмешкой оглядела поверенного.

Иннокентий Петрович приходился давнишним другом ее семьи, и Нина не только знала его ближе, чем родного дядю, но и была уверенна: доверию здесь есть место.

— Насколько вам известно, никто, в том числе и я, не в состоянии лишать человека права на личное мнение или заставить сотрудника сделать то, чего он не хочет, или запретить ему думать по-своему.

Когда на лице поверенного отразилось волнение, Нина решила раскрыть карты:

— Полгода назад я заняла место директора компании, но это временно. Эти несколько месяцев я потратила, возвращая клинике имя, однако считаю, что прежняя слава только начала к ней возвращаться и реклама это не пустая трата денег. К тому времени, как клиника будет у всех на слуху, я воспользуюсь моментом и выгодно ее продам, чтобы перебраться