Жестокий Лорд - Айви Торн

— Простите, — быстро говорю я. — Я просто потеряла счёт времени и...

— Ты разговаривала с подругой. — Кейд ехидно улыбается. — Ты думаешь, мы не в курсе всего, что происходит? — Не думай, что сможешь что-то утаить от нас, малышка. В конце концов, тебе же будет только хуже, если ты попытаешься.

Я сильно прикусываю нижнюю губу.

— Я...

— Мия Грейсон, верно? — Кейд бросает взгляд на Дина и Джексона. — Как мы думаем, она подходящая компания для нашего маленького питомца?

Я в ужасе смотрю на него.

— Кейд, пожалуйста...

— Заткнись! — Кричит он, его лицо вспыхивает. — Ты не должна говорить, пока мы принимаем решения, Афина. — Моё имя в его жёстком, сердитом тоне звучит пугающе, и я отшатываюсь, сжимая руки перед собой, чтобы они перестали дрожать.

Дин пожимает плечами.

— Она из хорошей семьи. Я смутно помню её по старшей школе. Зануда, вечно суёт нос в книги, не ходит на вечеринки и даже на свидания не ходит. Я бы сказал, что с точки зрения друзей, она довольно безобидная.

Что-то внутри меня расслабляется, и я с благодарностью смотрю на Дина, но он даже не удосуживается встретиться со мной взглядом.

— Но должны ли мы вообще позволять нашему питомцу заводить друзей? — Задумчиво спрашивает Кейд. — А не вызовет ли это у неё недовольство на всё, что мы ей здесь даём?

— Да ладно, Кейд, — говорит Джексон, закатывая глаза. — Я знаю, что тебе очень нравятся считать её зверюшкой, но она всё равно, черт возьми, человек. Ей нужен кто-то, кому она действительно нравится. Пусть у неё будет эта девочка Мия. Она чертовски скучна. Если что, Афина прибежит сюда, чтобы повеселиться.

— Хорошо. — Кейд, прищурившись, смотрит на меня. — Но если окажется, что она плохо на тебя влияет, или если ты будешь плохо себя вести...

— Этого не будет, — поспешно обещаю я. — Я обещаю, Кейд. Я буду вести себя хорошо. Спасибо тебе...

— Что ж, у тебя будет первая возможность доказать это прямо сейчас. — Кейд кивает на стул передо мной. — Ты опоздала, Афина, и должна быть за это наказана. Надень этот наряд.

Я нервно облизываю губы, глядя на то, что разложено на стуле. Когда я медленно подхожу и беру вещи, то понимаю, что это короткая юбка в складку, белая рубашка без рукавов с воротничком и бантом, завязанным под грудью, и чулки до бёдер.

Школьная форма.

В обычной ситуации я бы поспорила или, по крайней мере, подумала об этом, но после того, как Кейд разрешил, я не осмеливаюсь. Они просто заставят меня сосать их члены или что-то в этом роде, думаю я про себя. Ничего такого, чего я не делала раньше. Всё будет хорошо.

Я быстро снимаю одежду, не обращая внимания на их взгляды, раздеваюсь до лифчика и трусиков и тянусь за чулками.

— Нижнее белье тоже снимай, — инструктирует Кейд. — Ни лифчика, ни трусиков.

Я вздрагиваю, но быстро снимаю и их, бросая в кучу своей одежды. Я натягиваю облегающий школьный наряд так быстро, как только могу, желая хоть как-то прикрыться, хотя это не очень помогает. Юбка едва прикрывает мою задницу, нижняя часть моих щёк видна даже тогда, когда она спущена, а рубашка, как всегда, немного маловата. Я не могу застегнуть её выше пояса, так что моё декольте полностью открыто, округлые бока грудей выпирают из прозрачного, обтягивающего белого материала. Мои соски тоже хорошо видны сквозь него — это не совсем одежда. Скорее, это фетишистская одежда.

— Так нормально? — Смиренно спрашиваю я, ненавидя себя за то, что эти слова слетают с моих губ. Но я не собираюсь упускать свой шанс сохранить единственного друга.

— Собери волосы в два хвостика, — приказывает Кейд. — Как школьница.

Я изо всех сил стараюсь не закатывать глаза, но быстро подчиняюсь.

— Очень хорошо. Дин?

Я нервно смотрю на Дина, гадая, что он собирается делать. Он бросает на меня быстрый взгляд, в его взгляде читается жар, прежде чем направиться к высокому шкафу у противоположной стены, который очень похож на оружейный шкаф.

Но когда он открывает его, я вижу, что там совсем не то. Вместо оружия — разнообразные хлысты и прочий инвентарь. Хлыст для верховой езды, кнут для быка, длинная ротанговая трость.

Трость — это то, что Дин достаёт из шкафа.

Я чувствую, как бледнею.

— О нет, Кейд, прости, я...

— Наклонись над столом, Афина, — резко говорит Кейд. — Давай!

Я чувствую, как слёзы бессилия наполняют мои глаза, но я знаю, что у меня нет выбора. Я смотрю на Джексона, надеясь, что он как-нибудь вмешается, но он ничего не говорит. Он даже не смотрит мне в глаза.

Меня никогда в жизни не шлёпали. Меня определенно никогда не били тростью. Я чувствую, что начинаю дрожать от страха, когда медленно подхожу к столу, ноги у меня отяжелели, как бетон, сердце бьётся где-то в горле, когда я медленно наклоняюсь над столом.

— Задери юбку одной рукой, а другой ухватись за стол. Убедись, что нам видна вся твоя задница. И держи ноги вместе, маленькая шлюшка.

Смаргивая слёзы, я нащупываю за спиной юбку, хватаюсь за подол и, скомкав его в руке, натягиваю на задницу. Я чувствую, как прохладный воздух в комнате касается моей обнажённой кожи, когда я поднимаю юбку, держась за другой конец стола, как мне было велено.

— Видишь, ты можешь быть хорошей девочкой, — покровительственно говорит Кейд. — Хорошо. Ты опоздала на полчаса, так что, я думаю, тридцать ударов, по одному за каждую минуту твоего опоздания. Джексон, ты должен оказать ей честь.

Что? Я оборачиваюсь, моё лицо бледнеет.

— Джексон, нет...

— Это ещё один удар, — говорит Кейд. — И не по твоей заднице.

Что он имеет в виду?

— Джексон, ты обещал...

— Это уже два дополнительных. О? — Кейд, кажется, заинтересовался. — Что ты ей пообещал, Джексон?

— Я просто сказал ей то, что она хотела услышать, чтобы снять трусики, — говорит Джексон скучающим голосом.

Я в ужасе смотрю на него, но его лицо пустое и бесстрастное. Я думаю, что это неправда, но, когда он забирает у Дина трость, я чувствую, как слёзы начинают катиться по моим щекам. Я до сих пор помню, как он сказал, что со мной тебе не о чем беспокоиться. Мне не нравится причинять боль девушкам, меня это не заводит. Но вот и он, идёт ко мне с тростью.

Из всего, что произошло до сих пор, это ранит сильнее всего. Я чувствую себя преданной, опустошённой,