Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

– Ну и что? – Эйван улыбнулся устало. Нежность и теплота во взгляде делала его еще прекрасней. – Просто ты первая. Никто до тебя не мог пробиться сюда, не достигнув пятой ступени силы. И даже с пятой далеко не все смогли. А ты с четвертой сумела. К тому же, это разделение условное, четких границ в магии провести невозможно.

– Может, ты и прав. Но пробраться в это место я смогла лишь с твоей помощью.

Эйван опустил взгляд и медленно провел указательным пальцем по вырезу платья. Пока длились эти мгновения, мое сердце замерло и не билось.

– Когда ты крикнула, что та ведьма была твоей прародительницей, мне все стало ясно. Пришло озарение, я удивился, почему раньше не замечал очевидного? – палец его продолжал путешествие, очерчивая уже прореху на платье, а у меня кожа покрылась предательскими мурашками. И нет, это вовсе не ветер. – Здесь не только Хаос, Йови. Я бы назвал это место Оком Равновесия, потому что явственно чувствую присутствие Порядка. Взгляни, – он прекратил сладкую пытку и повел рукой. – Здесь растет трава и цветут цветы, нет чудовищ и запаха тлена.

Равновесие? Да, пожалуй, это было именно оно. Здесь дышалось свободно, усталость постепенно уходила, а душа оживала. Распускалась, как цветок под лучами солнца. Все тяготы и невзгоды ветер уносил все дальше в прошлое. Я чувствовала, что не нужно никаких слов, специальных рун и заклинаний. Первородный Хаос вокруг меня слышит все намерения, желания. Особенно самые заветные.

– Загадай желание, Йови, – Эйван погладил мою спину и мягко подтолкнул, побуждая к действию.

Я шагнула вперед и расправила плечи. Сейчас я чувствовала себя свободной, как никогда. Потом опустила веки и всей душой пожелала. Вокруг ничего не изменилось, но во мне будто солнце вспыхнуло, тепло прокатилось по всему телу: от пальцев ног и до кончиков волос. Меня переполняла сила. И любовь.

И поняла, что меня услышали.

Я сделала шаг, сокращая разделяющее нас расстояние, краем глаза отмечая, что волосы снова стали рыжими. Протянула руку и положила ладонь Эйвану на грудь. Туда, где колотилось сердце.

– Что ты загадала, ведьмочка? – спросил он, бросив взгляд на мои пальцы, которые уже подбирались к вырезу рубашки.

– Я не могла пожелать что-то лично для себя, подумала, что это будет неправильно. И тогда начала вспоминать, какое желание было самым заветным, казалось самым неосуществимым и вместе с тем долгожданным. И загадала начать с чистого листа, пожелала новую жизнь для всех. Без этой борьбы, злобы, векового противостояния. Не знаю, как поймут мое желание Хаос и Порядок, но всей душой надеюсь, что высшие силы все сделают правильно. А теперь… – я помедлила, изучая взглядом лицо своего любимого инквизитора. – Поцелуй меня, наконец.

– Ты уверена, что это…

Я не стала больше слушать все его, несомненно, разумные доводы. Обвила руками крепкую шею, привстала на цыпочки и подалась всем телом к нему. К его теплу, свету, костру, что однажды увидела и не смогла устоять. Зря убегала, ведь наши дороги на ткани мироздания неизбежно вели друг к другу.

Наши губы соприкоснулись, и меня охватил огонь. Пронесся раскаленной рекой от макушки до пят, воспламеняя кровь, кожу и каждую клеточку тела. Сердце билось часто и глухо, все существо устремилось к нему – к моему инквизитору.

С каждым мгновением поцелуй становился все жарче, все отчаянней. Колени налились слабостью, голова пошла кругом. Если это пламя так прекрасно, то я готова в нем сгореть.

По запястью скользнула огненная змейка, и мы одновременно оторвались друг от друга, чтобы увидеть, как на коже расцветает золотистый узор.

– Это брачные браслеты, Йови, – произнес Эйван, отдышавшись.

– Теперь мы повенчаны Хаосом и Порядком?

Я не могла поверить глазам. Неужели это правда?

– Конечно. Сначала свадьба, а потом поцелуи.

Объятия стали крепче. Он наклонился и коснулся губами шеи, чуть прикусывая и заставляя покрываться мурашками.

– Ты больше не убежишь от меня, ведьмочка.

– Не очень-то и хотелось.

Губы его коснулись мочки, спустились на шею, и от избытка новых ощущений я дернулась, а потом рассмеялась:

– Ай, щекотно!

– Помнится, еще совсем недавно я за кем-то гнался через весь лес, – ответил он, не прерывая дорожки из поцелуев. Руки в это время блуждали по спине, то поднимаясь, то спускаясь ниже.

– С тех пор многое изменилось, тебе не кажется?

Эйван вдруг оторвался и посмотрел мне в глаза. Я узнала этот взгляд: голодный, жадный, потемневший. Охрипшим голосом он спросил:

– Помнишь, как ты спросила, хочу ли я на тебя посмотреть? И мне хотелось, хотелось просто до безумия, но я не мог этого допустить. А сейчас я отвечу, что да. Очень.

Мое бедное истерзанное платье внезапно стало слишком тяжелым и душным. Я судорожно глотнула воздух и схватила завязки. Не отводя взгляда от лица Эйвана, потянула – узелок поддался, и ткань поехала по плечам. Ветер мазнул по открытой коже, оставив пылающий след.

Я снимала его слишком медленно, и Эйван перенял инициативу – опустился передо мной на одно колено и сдернул одним движением. Око, как и он, стали свидетелями моего обнажения. Но стыда совсем не было, лишь легкое смущение.

– Они меня чуть с ума не свели, – заключив в ладони лодыжку, Эйван скользнул по ноге вверх, до колена. А потом и выше. Тоже очень, очень медленно и неторопливо.

– Что? Чулки? Они не слишком красивые.

Он хмыкнул и довольно произнес:

– Ноги, Йови. Ноги.

Я впервые слышала в его голосе такие мурлыкающие нотки. О, это что-то новенькое. Каждый день открываю в нем все новые и новые грани, и это замечательно.

Мужские губы коснулись кожи в том месте, где раньше были руки. Чулки постигла та же участь, что и платье. Перед глазами засверкали цветные вспышки, воздуха стало мало, и я сделала шумный вдох, запрокинув голову.

Хочу к нему в объятия, сил нет терпеть. Теперь, когда проклятие пало, можно все, и даже больше. Я опустилась Эйвану на колени, а в следующее мгновение оказалась спиной на подстилке из лилового мха, под аметистовым небом Хаоса. После мучительных дней и ночей ожидания наши касания были такими волнительными, осторожными, даже робкими. Мы изучали друг друга на ощупь, и я боялась, что этот сон растает. Но ладони Эйвана были слишком реальными, его тепло заставляло страхи таять.

Дрожащими от нетерпения руками я помогла ему избавиться от одежды. Раны на теле затянулись, здесь мы были такими, какими нас изначально задумали Хаос и Порядок.

Я мечтала коснуться его по-настоящему, кожа к коже. И теперь, когда