Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

короткой ночи сплотила нас еще сильнее, не хотелось отпускать его от себя ни на миг. При мысли о том, что нам предстоит разлука, внутри все холодело и съеживалось, а разум начинал подкидывать страшные картины.

Эйван беседовал с Фаоном недолго, я не пыталась подслушать разговор. Просто стояла посреди комнаты, уставившись в стену невидящим взглядом. Потом дверь скрипнула, инквизитор подошел ко мне со спины и крепко обнял.

«Наверное, с таким пылом и отчаяньем обнимают тех, с кем прощаются, больше не надеясь на встречу», – скользнула неприятная мысль, и я, разозлившись, погнала ее прочь.

Нельзя позволить всяким глупостям расшатать мое самообладание еще больше. Надо держаться.

– Пообещай, что не будешь вмешиваться. Сиди тихо, и для тебя все обойдется, – прошептал он.

Я повернулась и положила руки ему на плечи. Эйван был бледен, губы упрямо сжаты, брови сведены на переносице, синие глаза пылали холодной решимостью.

– Обещаю, – шепнула и отвела глаза, потому что не была уверена, что послушаюсь.

Наверное, он это почувствовал. Вздохнул и сокрушенно покачал головой. Потом резко прижал к себе.

– Наказание, а не ведьма.

– Я помолюсь Хаосу и Порядку, чтобы ты вернулся ко мне живым.

Собственный голос прозвучал глухо, словно говорила незнакомая мне женщина – строгая и не по годам серьезная. Женщина, которая провожала любимого на битву.

Руки не хотели разжиматься, когда Эйван отстранялся. Сразу стало холодно, тоскливо и пусто. Долгие прощания – лишние слезы. Но я бы все отдала, чтобы остановить время и замереть в этом моменте. Эйван приложил два пальца к губам, посылая невесомый поцелуй, и улыбнулся скупо, как умел только он. Но в этом жесте было куда больше чувств, чем в громких и пышных фразах.

После его ухода я не могла пошевелиться. Стояла, пытаясь успокоить разошедшееся сердце и привести мысли в порядок. Спустя недолгое время в дверь постучали, на пороге показался опрятно одетый и неестественно бодрый Фаон.

Навскидку я могла дать ему лет сорок пять. У него был крупный лоб с выдающимися надбровными дугами, широкие плечи и округлый живот, нависающий над поясом штанов. Но этого человека нельзя было назвать изнеженным, привыкшим к роскоши и пирам купцом. Возможно, в молодости он занимался тяжелым трудом или даже воевал.

Откашлявшись, Фаон произнес:

– Госпожа Йованна, я велел служанке подать завтрак. Не составите мне компанию?

– Да, конечно, – я кивнула и сделала шаг вперед.

Нехорошо отказывать человеку в гостеприимстве. Да и подкрепиться не мешает, силы мне еще понадобятся.

Сквозь шторы в столовой пробивался ранний утренний свет, солнечные зайчики скакали по плитке и серебряным приборам. Мясные рулетики, овсяная каша с ягодами и свежий хлеб источали удивительные ароматы, но запах и вкус проходили мимо меня. Еда не приносила насыщения.

Хозяин чувствовал неловкость, как и я. Он пытался что-то рассказывать, я отвечала невпопад. Все мысли были с моим инквизитором.

– Вы очаровательны, Йованна. Не думал, что Эйван так скоро обзаведется невестой, – произнес Фаон с улыбкой. – Я знаю его уже лет десять, он всегда был таким закрытым, спокойным, выдержанным. В последнюю нашу встречу клялся, что жениться не собирается, а сегодня попросил приглядеть за своей невестой. Не расскажете, как вы с ним познакомились?

Я слушала его, приоткрыв рот.

Невестой? Он сказал… невестой?

И тут же велела себе успокоиться и придержать глупые мечты до лучших времен. Как Эйван намерен на мне жениться? Ведь мы даже коснуться друг друга нормально не можем! Но все равно руки охватила предательская слабость, а внутри поднялась волна горько-сладкой радости.

Или он сказал это нарочно, чтобы у торговца не возникало лишних вопросов? Фаон не знает, что я ведьма.

– Ох, понимаю, я смутил вас своим бестактным вопросом. Простите, госпожа Йованна, – поспешил извиниться купец, а я порадовалась, что лезть в душу он не собирается.

– Как долго вы его знаете?

Послушать о жизни Эйвана из уст другого человека было любопытно. Я внимательно смотрела на лицо собеседника, на то, как разглаживаются его черты.

– Ох, мы знакомы уже давно. Он может показаться грубым и замкнутым, но на самом деле магистр Эйван – очень добрый человек. Я перевозил свои товары, когда на караван напали две ведьмы. К счастью, он оказался поблизости и успел помочь мне и моим людям. Его главной целью было уничтожение ведьм, а людские потери… неизбежно случаются. Но в первую очередь он думал о простых людях, боялся их ранить, поэтому сам пострадал. А еще Эйван всегда держит слово. Если что-то обещал, обязательно сделает. Будьте уверены, – купец ободряюще улыбнулся.

Фаон замолчал и вытер платком вспотевший лоб. На душе у меня потеплело, и боль от разлуки перестала ощущаться так остро. После завтрака купец показал редкие диковинки, которые привозил из разных стран. Пытался развлечь разговорами, но мне хотелось остаться, наконец, одной. Надо было как следует подумать.

Я опустилась на пол своей временной комнаты и уронила руки на колени. Легко сказать: «Сиди тихо, Йови». Да только выполнить трудно. Ненавижу беспомощность, чувствую себя абсолютно бессильной и бесполезной. Как я могу сидеть в безделье и праздности, пока Эйван где-то там? И неизвестно, что с ним.

Зачем мне магия, зачем этот проклятый Хаос, зачем фамильяр, если я, как маленькая девочка, не знаю, что со всем этим делать?! Я стиснула пальцы и почувствовала, как пульсируют ладони, а кожу начинает печь от нахлынувшей силы и оставленных ногтями ранок.

– Алькон? – позвала шепотом. А потом, осмелев, произнесла уже громче: – Алькон!

Мне нужно увидеть своего фамильяра, находиться одной невыносимо. Но время шло, и ничего не менялось. Может, он не успел набраться сил для перехода в мой мир? Или разочаровался во мне и теперь никогда не явится?

Но раньше он приходил на помощь!

Подушечки пальцев коснулись каменного пола, и от руки по всему телу пробежала дрожь. Я уже использовала магию, чтобы увидеть Эйвана, а этот город весь сложен из камня, и крепость инквизиторов тоже. Губы беззвучно прошептали заклинание.

Ну же, матушка Земля, услышь!

Пространство начало расплываться: перед внутренним оком мелькали сырые стены, холодные подвалы и лестницы. Камни с начала времен были молчаливыми свидетелями творящихся событий, но мало кому удавалось их разговорить.

Я почти не дышала, а сердце замедлило бег, когда перед глазами стали появляться смазанные серые тени. Инквизиторы. В башне происходило какое-то движение, в сумраке вспыхивали факелы и зажигались магические знаки. Взгляд отчаянно искал одну-единственную фигуру, метался туда-сюда. И вот, когда волнение достигло пика, я увидела его. Поняла каким-то шестым чувством, узнала со спины в этом полумраке и хороводе