"Феникс". Номер для Его Высочества - Элиан Вайс

я высвободила руку, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, — это важно, Эрик. Если я увижу, что моему отелю, моим людям угрожает прямая опасность из-за твоей миссии, я имею право сказать «стоп». И ты должен будешь это принять. Без споров.

Он помолчал, глядя на меня. В его глазах я видела борьбу. Потом он медленно кивнул.

— Приму. Потому что твоя безопасность для меня важнее любой миссии.

— Правда? — я прищурилась, испытывая его. — Даже важнее, чем личное задание твоего короля?

— Даже важнее, — ответил он, и в голосе его звенела сталь. — Король — мой господин, я чту его и служу ему верой и правдой. Но король найдёт другого советника. А ты у меня одна. На всём белом свете — одна.

У меня защипало в глазах. Комок подкатил к горлу.

— Эрик…

— Я люблю тебя, Лилиан, — сказал он, глядя на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Люблю больше всего на свете. И если ты скажешь мне уйти — я уйду. Если скажешь остаться — останусь навсегда. Если скажешь забыть про заговор, про шпионов и жить здесь тихо и спокойно — я забуду, словно ничего и не было. Выбирай. Я сделаю, как ты скажешь.

Я смотрела на него, в эти синие глаза, в которых плескалось целое море чувств, и понимала — он не шутит. Он действительно готов отказаться от всего: от титула, от долга, от карьеры — ради меня.

— Дурак ты, Эрик, — прошептала я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. — Самый настоящий дурак.

И я поцеловала его.

Поцелуй вышел жадным, солёным от моих слёз, горячим. В нём растворились три дня обиды, тоски, боли и непонимания. Я прижималась к нему, забыв про всё на свете.

— Лилиан, — выдохнул он мне в губы, запуская руки в мои волосы. — Лилиан, девочка моя…

— Тише, — прошептала я, расстёгивая пуговицы на его рубашке. — Молчи. Просто будь со мной.

Мы любили друг друга на том самом валуне, под огромным небом, под шёпот волн озера и крики чаек. Это было дико, первобытно, прекрасно и освобождающе. Я чувствовала каждую клеточку его тела, слышала, как бешено колотится его сердце в унисон с моим. И в какой-то момент я поняла, что он действительно мой. Весь. Без остатка. И никуда он от меня не денется.

— Я люблю тебя, — шептал он, покрывая поцелуями моё лицо, шею, плечи. — Люблю. Люблю. Люблю.

— И я тебя, — отвечала я, чувствуя невероятную лёгкость. — Всегда.

Когда всё закончилось, мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, на расстеленном сюртуке Эрика. Я положила голову ему на грудь, слушая, как успокаивается его сердце, и смотрела в бесконечную синеву неба. Было так хорошо и спокойно, как не было уже давно.

— Эрик, — позвала я тихо.

— М? — он погладил меня по плечу.

— Я подумала… Я не хочу, чтобы ты уходил. Ни от своей миссии, ни от меня. Это было бы неправильно. Я хочу, чтобы мы были вместе. И чтобы твоя миссия была успешной, ведь от этого зависят жизни людей. Но с этого момента — никаких секретов. Договорились?

— Договорились, — он поцеловал меня в висок. — Клянусь тебе.

— И ещё одно, — я приподнялась на локте и строго посмотрела на него сверху вниз. — Твои люди… пусть остаются. Но с условием: вести себя прилично. Чтобы Мэйбл не жаловалась, что они там грязное бельё по номерам разбрасывают или, не дай боги, тараканов разводят. У меня отель, а не казарма.

Эрик громко рассмеялся, запрокинув голову. Солнечный свет запутался в его волосах, делая их золотистыми.

— Обещаю. Они у меня дисциплинированные. Но на всякий случай я проведу с ними строгую беседу о правилах общежития.

Мы ещё немного полежали, наслаждаясь тишиной и покоем. Потом нехотя поднялись и пошли обратно к дому. Держались за руки, как подростки, и я чувствовала — эта ссора, эта буря только закалила нас. Сделала ближе. Сильнее. Настоящими.

— Лилиан, — сказал Эрик, когда мы подошли к крыльцу.

— М?

— Спасибо тебе. За то, что ты есть. И за то, что ты меня понимаешь.

— Это тебе спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Что не сбежал, когда я на тебя накричала. Мужики обычно такого не любят.

— Я никогда не сбегу, Лилиан, — ответил он, и в его голосе не было ни капли шутки. — Запомни это раз и навсегда.

Я запомнила.

Глава 29

Званый вечер

Месяц после примирения с Эриком пролетел как один миг, сотканный из солнечного света, въевшейся в кожу древесной пыли и счастливой усталости. Стройка, терзавшая нас больше года, наконец-то выдохлась и затихла, явив миру то, что ещё недавно существовало лишь в моих чертежах и мечтах.

Главный корпус, очищенный от лесов, сиял свежей краской нежного кремового цвета, отражаясь в водах озера, как в зеркале. На пригорке, утопая в молодой зелени, приютились отдельные домики, готовые принять первых гостей, ищущих уединения. Бассейн, который мы подсоединили к горячему источнику, наконец-то наполнился, и я, как самая строгая купальщица, собственноручно проверила температуру: идеально, пар над водой в утренней прохладе поднимался лёгким туманом. Причал удлинили, лодки выкрасили в безупречный белый цвет, а все дорожки в саду теперь были посыпаны мелким, приятно хрустящим под ногами гравием.

— Лилиан, — голос Эрика раздался неожиданно, когда я, стоя на табурете, с упоением мучилась с тяжёлой портьерой в гостиной. — У меня для тебя новость.

— Хорошая или плохая? — не оборачиваясь и зажимая зубами булавку, промычала я, пытаясь поймать второй край карниза.

— Хорошая. Король согласился приехать на открытие.

Булавка со звоном упала на пол. Ткань выскользнула из рук. Я медленно, чувствуя, как каменеют плечи, повернулась к нему.

— Что ты сказал?

— Король Ричард, — повторил Эрик, и его улыбка стала ещё шире от моей реакции. — Согласился. Говорит, засиделся во дворце, давно не был на настоящей охоте. А тут такой замечательный повод — первый отель в его королевстве открывается. Сказал, приедет с небольшой свитой.

— С небольшой? — переспросила я, сползая с табурета и хватаясь за спинку стула, чтобы не упасть. — Эрик, что значит «небольшая свита» для короля? Это сколько?

— Ну… — он сделал неопределённый жест рукой. — Человек двадцать. Минимум. Пара советников, несколько приближённых лордов, личная охрана, слуги…

Я опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё обрывается и начинает метаться в панике.

— Двадцать человек. Сам король. Половина двора. А у нас всего пять комнат в главном корпусе и три гостевых домика. Это катастрофа.

— Всё продумано, — Эрик подошёл и положил руки мне на плечи,