Конец Игры - Бекс Дево

— Спасибо, — сказала она; ее голос звучал гораздо звонче и бодрее, когда она потянулась за быстрым поцелуем.

Она взяла вилки и сироп, пока я забирал наши тарелки, и мы сели за небольшую барную стойку. Мы ели вместе в комфортной тишине в стиле «мы оба слишком устали, чтобы трепаться». Тара с довольным мычанием привалилась ко мне боком, уплетая свою порцию.

Мой телефон снова завибрировал на другом конце столешницы, и я потянулся за ним, вздохнув при виде сообщения Чарли.

Чарли: Я притащу тебя туда силой, если придется. Ты же знаешь, я это сделаю.

Я не мог сдержать улыбку, которую вызвала эта угроза, но позволил ей быстро исчезнуть. Мой взгляд стал отстраненным, когда я начал покусывать кутикулу; нерешительность наполняла грудь тревогой.

Рука Тары накрыла мою, оттягивая ее от моих грызущих зубов; ее обеспокоенные глаза вглядывались в мое лицо.

— Что случилось?

Я положил телефон экраном вниз, всё еще не отвечая. В основном потому, что понятия не имел, что сказать.

— Чарли написал.

Я видел, что она пытается сохранить нейтральное выражение лица; она с любопытством склонила голову набок, так что влажные волосы скользнули ей на плечо. Я рассказывал ей о нашей... размолвке.

Боже, я даже в мыслях не мог назвать это ссорой. Как жалко.

— Что он пишет?

— Хочет пойти в «Board City».

Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить название кафе; мы были там пару раз, но она всегда предпочитала свидания, где могла бы проявить больше креатива. Я считал, что это не так уж и плохо — она была довольно неплохой художницей: из тех кружек, что мы сделали друг для друга, мне определенно досталась та, что красивее. Украшенная маленькими вишенками, лимонами и сердечками вперемешку. А та, что я сделал для нее, была... фиолетовой. И к тому же пятнистой и неровно прокрашенной.

Но Тара, будучи такой милой девочкой, полюбила ее. Засчитала как подарок в период ухаживаний, словно я был каким-то большим тупым альфой.

— О, не знала, что он любит всё такое аналоговое, — поддразнила она, стараясь говорить легко, чтобы это соответствовало ее многозначительно поигрывающим бровям.

Это сработало, и я легко улыбнулся.

— Он не самый большой фанат настолок. Он пойдет, и обычно ему надерут задницу, но это, типа... наша традиция.

— Да? — подбодрила она, ожидая продолжения.

— Когда мы учились в старшей школе, мы поругались. Если подумать, из-за сущей мелочи, но мы не разговаривали неделю, что по тем временам было чем-то немыслимым. Мы пришли в кафе настольных игр смертельными врагами — это мои слова, не его, — а вышли оттуда снова друзьями. Хотя такое случалось лишь однажды, это наш способ мириться.

— Звучит очень мило, — сказала Тара, вычерчивая успокаивающие маленькие круги на тыльной стороне моей ладони. — Так откуда тогда эти опасения, лимонная долька?

Я застонал, откинувшись на спинку стула. Драматизировал ли я? Абсолютно. Но я ничего не мог с собой поделать. Иногда человеку просто необходимо побыть сложным. — Всё... запутано.

Она промычала, легонько похлопав меня по руке.

— Давай доедим блинчики, а потом сядем на диван и посмотрим фильм.

Я кивнул, возвращаясь к своей тарелке — даже если и не чувствовал особого голода.

Поедание блинчиков дало мне время подумать. Что, как я полагаю, и было планом Тары с самого начала. У этой проницательной маленькой омеги всегда находилось предложение, как помочь мне разобраться с проблемами, не выглядя при этом навязчивой.

Почему я опасался?

Потому что Чарли был идеален.

Потому что Чарли получал всё, что было у меня, включая мою девушку.

Потому что Чарли не испытывал ко мне таких же чувств.

И это пиздец как бесило.

Спустя всё это время, наблюдая за тем, как он отказывается с кем-либо встречаться, я как бы предполагал, что на это должна быть причина. Может быть, он просто не смотрел на людей в таком ключе. Или, может быть, он был настолько глубоко в шкафу, что даже не мог представить себе идею сказать Камео — или, в моих самых смелых фантазиях, мне, — что хочет его.

Несмотря на то, что за эти годы у меня было несколько партнеров, до Тары это были скорее мимолетные увлечения. Вспыхивали ярко и быстро, а затем гасли по той или иной причине, позволяя нам с Чарли спокойно продолжать наши — по общему признанию, созависимые — отношения.

И хотя я влюбился первым, наблюдать за тем, как он делает то же самое... Видеть его с кем-то другим? Это было больнее, чем я мог себе представить.

Я знал, что это нечестно, но во всем этом вообще не было ничего честного. Было нечестно, что у меня были чувства к тупому альфе, который никогда не видел меня в таком свете. Было нечестно, что тот же самый альфа идеально подошел по запаху любви всей моей жизни. Было невероятно нечестно, что мы с Тарой так терпеливо относились к вопросу создания связи, потому что хотели быть уверены, а она просто взяла и установила такую связь с ним, вообще не обсудив это со мной.

Даже если я понимал, что во всем виноваты гормоны течки, это не меняло моего отношения к ситуации.

Мне было больно. Немного злило. Я чувствовал себя брошенным.

И чувствовал неуверенность оттого, что, возможно, теперь, когда у нее появился альфа, я ей больше не понадоблюсь, и я потеряю их обоих только потому, что мне просто не суждено было родиться с дурацким узлом.

Мне нужно было что-то придумать, я не мог и дальше позволять этим мыслям отравлять меня изнутри. И если они не собирались исчезать сами по себе — а, судя по тому, как часто и дико меня кидало от счастья, что Тара ничуть не изменилась, до ярости из-за того, что так и было, казалось, что не собирались, — то разобраться с ними было единственным выходом... В конечном итоге.

Глава 23

Я мыл посуду, пока Тара искала, что бы нам посмотреть. Мы устроились в обнимку на диване; на плоском экране негромко шел фильм из одной из наших любимых научно-фантастических франшиз.

Она прижалась головой к моей груди, а я положил щеку ей на макушку, уловив фруктово-маслянистый запах Чарли, исходящий от худи, в которое она закуталась. Омежьи инстинкты гнездования работали на полную катушку.

В каком-то смысле это было мило... успокаивающе. Запах дома, Тары и Чарли вместе