Конец Игры - Бекс Дево

Я оставил телефон на столешнице на кухне. Чарли не знал, что я дома, так что я был в безопасности. На середине второго фильма Тара прижалась ко мне еще теснее.

— Пиццу на обед?

— Могла бы и не спрашивать, — ответил я, изогнув бровь.

Пицца была не просто группой продуктов, она была главной группой продуктов.

В ней было всё: мясо, молочка, злаки и овощи. Идеально сбалансированное блюдо.

Или типа того, не знаю, я не диетолог.

— Идеально, — сказала она с озорной ухмылкой, протягивая мне телефон с уже открытым приложением. — Заказывай по полной: двойной сыр, двойная порция всех начинок, крылышки, о-о-о-о! Как насчет десерта? Платим картой Чарли.

— Эм, ага? А почему у тебя карта Чарли?

Она покраснела; нежный клубнично-розовый румянец покрыл ее скулы и нос.

— Это вроде как... наша с ним фишка. Ему нравится, когда я трачу его деньги. А я, разумеется, обожаю это делать — это вроде как компенсация за все те подарки в период ухаживаний, которые он пропустил. Но особенно приятно, когда я могу угостить тебя. — Тара потянулась, приподнимаясь, чтобы поймать мои губы для целомудренного поцелуя.

Я улыбнулся, искренне. Какими бы ни были мои чувства по поводу всей этой ситуации, я был рад, что два самых важных человека в моей жизни счастливы.

Однако я сделал, как она просила: забил пиццу дополнительными топпингами по максимуму, заказал порцию крылышек и одну из тех штук в виде сладкой пиццы-печенья. От итоговой суммы у меня глаза на лоб полезли, но Тара без проблем оплатила заказ и накинула сверху сто баксов чаевых.

К этому моменту я уже знал, что у Чарли денег больше, чем он мог бы потратить. Честно говоря, он и так часто за меня платил, но я никогда не видел наших счетов. Он всегда просто забирал их и оплачивал, даже когда я настаивал на обратном. Были даже случаи, когда я просто переводил ему сумму, которую, как я предполагал, он заплатил, но каждый раз он просто возвращал мне ее в двойном размере, говоря, чтобы в следующий раз я не спорил.

Боже, какой же бесячий альфа.

Второй фильм уже подходил к концу, когда в дверь постучали.

— Откроешь, милый? — попросила она.

— Ага, — я слегка хихикнул, вставая. Она была завернута в плед, как сосиска, под нее были подложены подушки, и я был уверен, что в этой куче было как минимум три одеяла. Она ни за что бы не встала, возможно, вообще никогда.

Я поднялся, обошел журнальный столик и направился к двери. Распахнув ее, я ожидал увидеть курьера, но встретил куда более знакомое лицо.

Там стоял Чарли с улыбкой на лице, хоть и не такой сияющей, как обычно.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Приехал, чтобы отвезти тебя в «Board City», — легко ответил он. — Я же говорил, что приеду за тобой, прямо как в прошлый раз.

Мое лицо вспыхнуло, а в груди потеплело, хотя я об этом не просил.

— Я провожу день с Тарой.

Я удивился, почувствовав ее присутствие за своей спиной. Я действительно думал, что она останется погребенной под горой одеял навсегда.

— Я сказала ему, что ты здесь, лимонная долька.

Я резко повернулся к ней.

— Ты сказала?

Она кивнула.

— Я не хотела прерывать наш день, но думаю, это важно. Для вас, ребят, и для нас.

В ее глазах читалась надежда, и как я мог теперь сказать «нет»? Я снова посмотрел на Чарли, на лице которого было почти такое же выражение. Теперь мне приходилось иметь дело больше чем с одной парой щенячьих глазок, и что я должен был с этим делать?

— Ладно, можем поехать. Но нашу еду так и не привезли, так что тебе лучше быть готовым меня накормить.

Теперь они оба искренне рассмеялись, и, должен признать, это было приятно.

— По рукам.

Я повернулся обратно к Таре.

— Увидимся позже?

Она улыбнулась, целуя меня.

— Сегодня за ужином, — она наклонилась ближе: — Вы оба?

— Мы вернемся, — пообещал Чарли, не дожидаясь моего ответа.

Я взял свою сумку и пошел за ним к машине. Это было странно. В первый раз всё было точно так же, за исключением того, что мы были в его джипе 2004 года, который был весь в грязи, а двигатель работал на честном слове. Теперь же он открывал мне дверь своего безупречно чистого, новенького внедорожника. Это было странное чувство дежавю, но в то же время не совсем.

Он сел со своей стороны и закрыл дверь, вырывая меня из раздумий.

— Волнуешься? — спросил он.

Чарли отъехал от обочины, и машина плавно покатилась в сторону центра города.

— Наверное, — на самом деле, я и правда немного волновался. Я не был там несколько месяцев, хотя прекрасно понимал, что означает эта поездка.

Я опустил стекло, позволяя теплому ветру бить мне в лицо. Здесь всегда слегка пахло океаном, так как город находился совсем рядом, и это было одной из причин, почему я здесь остался. Это, а еще обилие солнца.

Моя рука высунулась наружу, сопротивляясь потокам ветра, которые то поднимали ее, то опускали. Чарли включил музыку. Это был плейлист, который мы составили одним летом во время учебы в колледже. Мы слушали его в нашей поездке в Сан-Франциско. Тогда он был записан на болванку, но пару лет назад Чарли перенес его в стриминговый сервис. Я никогда не забуду этот первый трек, и я знал, что он тоже.

Я взглянул на него, когда он включил его. На мгновение наши глаза встретились, прежде чем он снова сосредоточился на дороге. А я снова вернулся к своей руке, скользящей по волнам воздуха.

По приезде Чарли припарковал машину. Меня всегда впечатляло, как легко он умел параллельно парковать такие огромные тачки, даже не нуждаясь в корректировке, а эта была самой большой из всех. Как только машина оказалась на паркинге, он отстегнул ремень и выскочил наружу, словно место горело.

Я отстегнулся и только собирался открыть дверь, как она распахнулась сама, и передо мной предстал Чарли. Он сделал приглашающий жест рукой, словно я собирался выйти на подиум.

— Ты невыносим, — сказал я ему, выходя из машины.

— Но тебе это нравится, — легко ответил он, закрывая дверь и нажимая на ручку снаружи, чтобы заблокировать ее.

Шикарная, блядь, тачка.

У «Board City» была большая вывеска с огромными красными буквами. Буква «О» была в виде двадцатигранного кубика D20, а в конце