Проблема притворства - Эмма Харт

Это звучало не слишком весело. Существовали вещи, в которых я с радостью помогла бы, но кексы не входили в их число. Я бы их наверняка уронила.

— Ладно, — согласилась я, нехотя закрыв книгу. — Но я возьму их с собой наверх.

Уильям встал, собрал книги в стопку и поднял её.

— Пошли.

— Ты не должен нести книги.

— Должен. А теперь двигайся. Вперёд.

* * *

На улице было ужасно холодно. Снег собрался в огромные сугробы по обе стороны от расчищенных трактором дорожек, и некоторые из них казались мне такими же высокими, как и я.

Брюс совершенно не обращал на это внимания. Он бодро семенил впереди нас, придерживаясь выделенной тропинки. Каждые несколько шагов он останавливался, чтобы что-то обнюхать, петляя из стороны в сторону, создавая хаотичный зигзаг, который бесконечно забавлял меня.

Я ненавидела признавать это, но Уильям оказался прав. Холодный воздух временами словно резал кожу на лице, но в то же время он освежал. Я и не подозревала, насколько утомлена — ночь выдалась беспокойной: ветер завывал в окна, а Уильям лежал рядом, не давая мне уснуть. Но этот легкий ветерок, кружащий вокруг нас, быстро возвращал мне бодрость.

Мы особо не разговаривали. В этом не было необходимости. Мне нужно было вырваться из собственных мыслей, и прогулка на свежем воздухе была тем, что помогло. Я накрутила себя из-за того, что все узнали, кто я на самом деле, особенно опасаясь предвзятости его дедушки, который явно был сторонником строгих классовых различий в вопросах отношений. Но они меня перехитрили.

Его родители не возражали. Его сестра не возражала. Никому не было дела до того, кто я на самом деле, и это было похоже на пребывание в пузыре.

В странном маленьком аристократическом пузыре, так напоминающем мне о детстве.

Детстве, от которого я так отчаянно пыталась убежать.

— Тебе лучше? — спросил Уильям, наклоняясь, чтобы поднять мяч, который Брюс бросил ему под ноги.

Я кивнула.

— Неужели можно сойти с ума, живя в замке?

Он засмеялся, бросая мяч.

— Похоже, что да. Я и сам не знал, что мне это нужно, хотя мы здесь всего несколько дней.

— Ты был не так раздражителен, как я, — заметила я.

— Не уверен. Я всё же прервал твоё чтение. Мне следовало бы знать лучше.

— Действительно следовало, — кивнула я в знак согласия. — Мне было очень интересно расспрашивать твоего дедушку.

— Уверен, он с радостью позволит тебе сделать это снова, прежде чем ты уедешь.

— Надеюсь. Хотя я всё ещё не уверена, что смогу забрать его книги.

— Придётся, — ответил он, снова поднимая мяч с земли. — Иначе он смертельно обидится.

— Но если я выиграю в бинго, это значит, что мне придётся снова с тобой поговорить, чтобы их вернуть.

— О нет, какой ужас, — сухо заметил Уилл.

Я толкнула его локтем, пряча улыбку.

— Прекрати. Хотя мне действительно интересно, как мы будем выпутываться из этих «отношений».

— Никак. Придётся пожениться.

— Я, наверное, попаду в тюрьму за убийство, если выйду за тебя замуж.

— Для меня будет честью быть убитым тобой.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Ты безумен. Серьёзно, нам нужно придумать, как мы из этого выберемся.

— Разберёмся, когда будем дома, — ответил он. — Кстати, как твоя бабушка узнала про моих дедушку с бабушкой? Извини, что меня тогда не было.

— Ничего страшного. Всё было именно так, как я сказала раньше. Я разговаривала с твоей бабушкой и рассказала ей правду, а она объяснила, что уже знала. Оказывается, моя бабуля, несмотря на все свои выходки, любит хвастаться мной и регулярно показывает мои фотографии твоей бабушке, когда они встречаются. Естественно, она узнала меня сразу и рассказала об этом твоему дедушке, — пожала плечами я. — Они решили, что на то есть причина, по которой ты не представляешь меня с титулом.

— Причина была. Я не знал, что он существует.

— Ну, да. — Я с трудом сдержала смех. — Но они были вполне довольны моим объяснением, что наши отношения совсем новые, и ты решил представить меня так.

— Ты же говорила, что не собираешься лгать и сваливать вину на меня.

— Не собиралась, но потом, когда я там оказалась, они выглядели такими счастливыми, что я не захотела разбивать им сердца.

— Ты только подкармливаешь чудовище.

— Ну, если бы ты начал с упоминания своего титула, нас бы здесь сейчас не было.

— Должен признать, я не расстроен, что мы здесь, — признался Уильям, посмотрев на меня. — Я просматривал фотографии сегодня утром.

Я сморщила нос.

— Ты не нашел мой профиль на Bebo, правда?

— Твой что — нет. — Он покачал головой, смеясь. — Боже, этот сайт вообще еще существует?

— Не знаю, и знать не хочу, честно говоря. Что ты смотрел?

— Не поверишь, но фотографии нас, когда мы были детьми.

Я остановилась посреди дороги и уставилась на него. Он повернулся и посмотрел на меня, подняв брови, а я быстро заморгала несколько раз.

— У тебя есть наши детские фотографии? — спросила я.

Уильям подобрал мяч и снова бросил его Брюсу, который помчался за ним.

— Оказывается, да. Папа несколько лет назад отсканировал все наши бумажные фотографии и загрузил их на семейный диск. Сегодня утром я проснулся рано и не хотел тебя будить, поэтому спустился вниз и решил посмотреть, нет ли там наших снимков. Честно говоря, не ожидал, что что-то найду.

— Но они там есть?

— Ты можешь идти и говорить одновременно? — Он сделал жест, чтобы я следовала за ним. — Я нашел несколько, которые, как мне кажется, сделаны на твоем восьмом дне рождения.

— Это... странно, — сказала я, поспешив, чтобы снова идти рядом с ним. — Мне кажется, у меня таких даже нет. Папа забрал много семейных фотографий после смерти мамы, и я никогда не просила их показать.

— У тебя совсем нет фотографий? Даже твоей мамы?

— Есть немного. Если честно, я была вредным подростком, который ненавидел всё и всех вокруг после смерти мамы. Мне было противно притворяться, что мы счастливая семья с папой и Кармен, и изображать, что я лучшая подруга своего младшего брата, — призналась я, скрестив руки на груди, пока мы шли. — Когда я уехала учиться в университет, папа дал мне маленькую коробку с несколькими фотографиями, которые, по его мнению, я захочу сохранить, но я так и не посмотрела их все. Это были семейные снимки, а я все еще была слишком зла на всё.

— Это понятно. А что, если я скажу тебе, что у меня есть фотографии твоей мамы?

— У тебя есть её фотографии?

— По крайней мере,