Проблема притворства - Эмма Харт

Я знала, что это плохая идея, но это была та самая плохая идея, которую мне хотелось осуществить. Пусть даже на несколько мгновений, но хотелось получить ответ — узнать, как это на самом деле: почувствовать его губы на моих.

Но он этого не сделал.

И меня это расстроило гораздо больше, чем должно было.

Глава 22

Уильям

Сумеречная зона

Я должен был поцеловать её.

Чёрт, я просто обязан был это сделать.

Мне было плевать на то, что она солгала. Я не мог притворяться, что полностью понимаю её причины скрывать свою семью — и своё настоящее имя — от меня, но я и не смогу понять. Потому что не переживал тот ужас, что пережила она, и надеюсь, что мне никогда не придётся.

Она имела полное право скрывать свою личность от меня. Грейс была права, когда сказала, что я тоже сначала не раскрыл, кто я такой. Мы оба играли в одну и ту же игру, просто она зашла куда дальше.

Она бы выкрутилась, если бы не моя мать, которая её узнала.

Из всех людей, с которыми я мог столкнуться в тот день, это оказалась именно Грейс. Каковы шансы? Какова вероятность того, что среди всех людей в Оксли я врежусь именно в неё?

Теперь понятно, почему я чувствовал такую связь с ней.

Я заметил её с того самого момента, когда обманом заставил её присесть и выпить со мной. Хотя нет, «обманом» — это слишком громко сказано. Но я определённо уломал её на это, и не могу сказать, что жалею.

Мы бы не оказались здесь, если бы я позволил ей уйти с кофе на вынос.

Что бы «здесь» ни значило.

Я, чёрт возьми, не знал.

Её настойчивость, что мы больше не увидимся после этих выходных, имела смысл. Я понимал её нежелание быть частью чего-то, хоть отдалённо напоминающего жизнь её отца — его титул принёс Грейс только боль и разбитое сердце. Законы наследования титулов — сущий кошмар, и в наше время нет никакого смысла в том, чтобы всё доставалось только по мужской линии.

Я вырос с пониманием, что однажды это поместье достанется мне. У меня было время с дедом, которого у моей сестры никогда не было, и не знал, как эта разница отразилась на ней. И я никогда не спрашивал, а Фрейя никогда не заводила разговор сама. Но это не значит, что её не волновало, просто она не хотела волновать меня.

Я вздохнул и уставился на холодильник. Её свадьба завтра. За ночь выпало три фута снега, и сегодняшний день станет настоящей спасательной операцией, чтобы собрать всех и всё для свадьбы в замке.

Персонал перерабатывал, подготавливая дополнительные комнаты, даже те, что не были предназначены для проживания, чтобы гости могли приехать сегодня и остаться на два дня. Сегодня снегопада не ожидалось, но температура вряд ли поднимется выше нуля, так что снег тоже никуда не денется.

Я понимал, что должен думать о том, как помочь с подготовкой, но все мои мысли были заняты рыжеволосой женщиной, которую оставил спящей в постели час назад.

Я оставил записку о том, что проснулся, и схематично нарисованную карту маршрута на кухню, в библиотеку и в бальный зал, где, собственно, и должна была пройти свадьба, но я просто ушёл.

Потому что не мог больше лежать рядом с ней.

Не потому, что это было невыносимо, а потому, что я не мог больше лежать рядом с женщиной, которую так сильно хотел поцеловать, что это жгло меня изнутри каждый раз, когда я смотрел на неё.

Я чуть не поддался. И почти сделал это. Почти совершил то, о чём мечтал с того самого момента, как помог ей подняться на башне, и она упала на меня. В ту ночь я был ближе всего к действительно приятному свиданию за долгое время, и оно даже не было настоящим.

Чёрт, эти отношения были самыми близкими к реальным за последние годы, и при этом они были самой фальшивой вещью, в которой я когда-либо участвовал.

Я не мог не верить в судьбу. Да, мы сами строим свою жизнь своими решениями, но что-то привело её обратно в мою. Я не знал, что именно, но она была здесь по какой-то причине.

И она хотела уйти из моей жизни так же быстро, как в неё вошла.

Бинго было весёлым. Шутка, каприз, почти. Что-то, что помогло нам скоротать время и справиться со стрессом, который навис над всей моей семьёй из-за свадьбы, но я не мог смириться с тем, что её победа означала конец.

Я не мог отпустить Грейс. Больше всего она была другом. Была другом ещё тогда, и с тех пор, как она приземлилась в Инвернессе, мы снова легко нашли общий язык. Я действительно считал её другом, даже если мне хотелось чего-то большего.

Чёрт, правда?

Я не знал. Только знал, что меня тянет к ней каким-то необъяснимым образом. С ней всё казалось таким естественным. Всё так легко — держать её за руку, обнимать её, спать рядом. Всё абсолютно платонически, но каждый раз, когда мы касались друг друга, это казалось чем-то большим.

Я, конечно, выглядел как влюблённый дурак, но не мог объяснить это иначе.

Я хотел уважать её желание никогда больше не общаться со мной, когда она уедет. Лучший способ быть ей другом — это уважать её границы, и я действительно хотел сделать это ради неё.

Именно поэтому я её не поцеловал.

Если бы я поцеловал её хотя бы раз, то не смог бы этого сделать. Я уже знал, что одно это маленькое действие, это простое касание, стало бы тем, что остановило бы меня от признания, что я хочу от неё большего, чем дружбы.

Что я начинаю испытывать к ней чувства.

Если бы я её поцеловал, мне пришлось бы это признать. Но если я сдержусь, я смогу продолжать делать вид, что ничего нет, что она не постоянно у меня в мыслях, что мы действительно просто друзья.

Я боялся свадьбы.

Боялся необходимости притворяться целый день, что мы действительно вместе.

Сегодня мне придётся избегать её как можно больше. Это никого бы не удивило, ведь день будет очень загруженным, и брат невесты вполне может быть занят.

Чёрт.

Я был слабаком.

— Доброе утро! — бодро сказала Фрейя, влетая на кухню. —