Проблема притворства - Эмма Харт

проблемой, но меня это скорее забавляет. Сколько историй ты придумала, и все они прошли мимо меня... Я даже немного впечатлён, — признался он. — Но должен знать, действительно ли ты учишься тому, о чём говоришь.

— Это не ложь. Я действительно изучаю аристократию и рабство и их актуальность для современной британской жизни.

— И каков твой вывод? Потому что, — сказал Уильям, тихо подтягивая меня ближе к себе, — я не уверен, что хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни после этого уикенда.

Я замерла, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.

— Это не честно, — прошептала я. — Мы заключили сделку. Это просто… это было необходимо.

— И теперь ты хочешь просто исчезнуть? — Он смотрел на меня, его глаза были полны искренности и чего-то еще, чего я не могла распознать. — После всего этого?

— Да, потому что это был договор. — Я отвела взгляд, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Ты меня не знаешь. И я не знаю тебя. Это просто временная ситуация, вызванная твоей сестрой и этой сумасшедшей свадьбой.

— И что? Разве это не повод хотя бы попытаться? — Он наклонился ближе, его рука все еще мягко держала мое запястье. — Мы ладим. Я не могу просто так позволить тебе уйти.

Я вздохнула, с трудом удерживая слезы, которые угрожали прорваться наружу. Это не то, чего мне хотелось. Я не хотела, чтобы меня втягивали в этот мир снова, с его сложностями, традициями и ожиданиями. Но теперь... теперь было не так просто уйти.

— Уильям… — начала я, но слова застряли в горле.

— Просто подумай об этом, — сказал он, мягко отпустив мою руку и откинувшись назад. — Ты не обязана принимать решение прямо сейчас.

Я молча кивнула, чувствуя, как эмоции бурлят внутри меня.

— Для второго? Совершенно не актуально, если честно. Людей куда больше интересует прошлое, чем настоящее. Мы совершенно бесполезны для общества в целом.

— Ты именно тот человек, который способен вернуть нас всех на землю, — пошутил он. — Хотя я с тобой не спорю. Но это скорее разговор для моего деда. Он тебе даст хорошую дискуссию, даже если будет с тобой согласен.

— О нет. Он меня немного пугает. Твой дедушка разозлится? Нам придется признаться в нашей настоящей связи?

Уильям тяжело выдохнул.

— Ну, это зависит от того, кто знает.

— Твоя мама знает. Она догадалась.

— Это значит, что папа тоже в курсе. И Фрейя с Джеймсом должны будут узнать правду. А твоя бабушка? Она знает? Она может рассказать кому-то?

— Нет и нет. Она не особенно любит аристократию.

— Разве не твоя бабушка со стороны отца приедет?

— Нет, бабушка со стороны матери. — Я на мгновение замолчала. — Понимаю, что это звучит нелогично, но честно говоря, я уже давно перестала пытаться понять свою бабушку.

— Я сделаю вид, что понял всё это, и буду просто кивать и улыбаться, — ответил он, с трудом сдерживая смех. — А что насчёт Кармен и Винсента?

— Винсент — это подросток, с которым я говорю только когда мы с ним планируем вывести из себя его мать, а всё, что Кармен знает о моей жизни — это мой адрес, и я даже не уверена, что она его помнит полностью.

— Ну, тогда тут мы в безопасности. А если она расскажет что-то твоему отцу?

Я пожала плечами.

— Мне двадцать восемь. Мне не нужно его разрешение, чтобы встречаться с кем-то, так что это неважно. Я просто расскажу ему то же самое, что мы сказали твоей маме вначале, и он отпустит ситуацию. Мы не особо близки.

— Мне жаль, Грейс.

— Вот и хорошо. Я была счастлива, пока ты не столкнулся со мной и не разрушил мою жизнь.

Он запрокинул голову, смеясь.

— Это ты в меня врезалась!

— Ладно, но я не разрушила твою жизнь так, как ты разрушил мою.

— Не знаю, теперь я, возможно, буду судить всех женщин, которых встречу, по твоему остроумию и актёрским навыкам.

— Не будь таким нелепым, — я ударила его по бедру. — Как будто найдётся кто-то, кто сможет сравниться со мной.

Он посмотрел на меня, слегка склонив голову и приподняв уголки губ.

— Ну, я не хотел говорить, но…

Я снова попыталась его шлёпнуть, но он поймал моё запястье, мягко обхватив его пальцами. Электрический разряд пробежал по моему предплечью, и я глубоко вдохнула, когда он наклонился ближе ко мне.

— Это изменило твоё мнение? — тихо спросил он.

— Что изменило моё мнение о чём?

— Тот факт, что мы были близки в детстве. Это меняет твоё решение притвориться, что я не существую, когда мы уедем из Шотландии?

Я сглотнула.

Я думала, у нас уже была договорённость по этому поводу».

«Она есть, но это было до этого. Это изменило твоё мнение?»

«Не вижу причин, почему это должно что-то изменить. Я не шутила, когда сказала, что избегаю всего этого. Моя жизнь гораздо спокойнее без этого». Я сделала паузу. — Но я сдержу глупую маленькую договорённость, так что тебе придётся выиграть бинго.

Он несколько мгновений смотрел на меня.

— Ты уверена, что я не могу убедить тебя передумать?

— Нет.

— Тогда у нас проблема.

— Почему? Какая проблема?

— Если ты выиграешь в бинго, — что я, между прочим, предложил ради шутки, — это неважно, но если выиграю я... вот тогда и проблема.

— Я абсолютно не понимаю, о чём ты говоришь. Вот почему мы в такой ситуации. Ты либо говоришь слишком много, либо слишком мало, — фыркнула я, откинув голову назад, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами. — Можешь просто объяснить нормально?

— Ладно. Я хочу, чтобы ты выиграла в бинго.

— Почему тебе это вообще нужно?

— Потому что тогда не будет иметь значения, если я сделаю вот это. — Он обхватил мою шею рукой и притянул меня ближе, поднеся своё лицо к моему, остановившись буквально в сантиметре от моих губ.

О, боже.

Он собирался меня поцеловать.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Проверяю, смогу ли это сделать, не получив пощёчину, — пробормотал он, проводя большим пальцем по моей шее. — Пока всё идёт хорошо.

— Ты вообще обдумал то, что собираешься сделать?

— Да. Поэтому я хочу, чтобы ты выиграла в бинго. Если ты никогда больше не собираешься со мной разговаривать, то не имеет значения, если я поддамся и поцелую тебя, правда?

— Это плохая идея. Ужасная, правда.

— Я знаю. — Он вздохнул, отпустил меня и поднялся. — Пошли, Золушка. Пора идти наверх, пока огонь не потух.

Я сглотнула и встала, обхватив себя руками.

Боже.

Он не поцеловал меня.

Моя кожа покалывала от одной только мысли об этом. От ожидания, от его