Сатанинские тени - Ли Риверс

глубоко вздыхает и прекращает раздеваться, уставившись на картину на стене, прежде чем опустить голову и провести пальцем по комоду туда-сюда, точно по тому месту, где я раньше проводила пальцем.

— Нет.

Я шиплю, когда в этот момент жгучее ощущение пронзает мою кожу, и щупальца начинают соединяться, словно зашивая мои запястья. Я смотрю на них широко раскрытыми глазами.

Дейн появляется передо мной и берет меня за обе руки.

— Это будет больно.

— Что будет?

Я кричу, когда боль пронзает меня от локтей до кончиков пальцев, мои глаза широко раскрываются, чтобы уставиться на Дейна, а затем на мои руки, где черные пятна и щупальца медленно ползут на него, впиваясь в его кожу, словно они принадлежат именно ему. Он закрывает глаза, и все его тело напрягается, зубы сжимаются.

Он забирает боль у меня. Отпустив мои руки, откидывается назад, пытаясь отдышаться, пока щупальца срастаются на его лице, а вены на шее наполняются черным. Дейн закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, пока они не впитываются в его тело, исчезая в ничто.

Я смотрю на него. — Что ты сделал?

— Ничего, о чем тебе стоило бы беспокоиться, — говорит он. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Я чувствую себя хорошо. — Я опускаюсь до его уровня, вставая на колени и обхватывая его лицо ладонями. — Ты только что забрал это у меня?

— Нет, я могу взять только небольшие количества, иначе это убьет нас обоих. — Он вздыхает, не отталкивая мою руку. — Как я уже сказал, ты доставляешь мне головную боль, маленькая смертная.

Мы смотрим друг на друга, и мой взгляд опускается на его губы, желание сократить расстояние между нами почти невыносимо, но вместо этого Дейн встает, и моя рука сползает с его лица.

Я смотрю, как он уходит в ванную, а затем слышу, как он набирает воду.

Вхожу, скрестив руки на груди, с рубашкой, задравшейся до бёдер, и с восхищением смотрю на золотистую ванну. Она кажется огромной по сравнению с моей — в неё поместилось бы пятеро таких, как мы. Возможно, это магия, потому что она наполняется за считанные секунды, и Дейн закрывает кран.

Он подходит ко мне, всё ещё тяжело дыша после того, как принял на себя часть проклятия. Тянется к пуговицам моей рубашки и начинает расстёгивать их сверху.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, выдыхая вопрос, не останавливая его.

То, что он так близко ко мне, заставляет мои нервные окончания гореть, мышцы покалывать, а сердце биться чаще. Дейн так хорошо пахнет, даже если он весь в крови. Это нисколько не маскирует его запах.

— Ты стал ниже?

— Нет, — отвечает он.

Я хмурю брови, глядя на свое тело.

— Я стала выше? Проклятие может такое делать?

Дейн не отвечает мне, продолжая расстегивать рубашку. Его глаза встречаются с моими, и я удерживаю его взгляд, даже когда рубашка сползает с моих плеч и падает у моих ног. Он не смотрит вниз и не отрывает взгляда, пока я делаю неглубокие вдохи.

— Залезай, — приказывает он, его глаза мелькают то ярким серебром, то зеленым, то снова серебром. — Я позабочусь, чтобы в твоей комнате никого не было.

Я бросаю взгляд на ванну, а затем снова смотрю на него. — Ты можешь остаться?

— Это плохая идея. Ты забыла, что меня вот-вот арестуют? — Серебристый оттенок его глаз становится чуть ярче, когда он цокает языком и снова заправляет мне волосы за ухо, делая шаг вперёд, пока мои обнажённые груди не прижимаются к его пропитанной кровью рубашке. — У нас не хватит времени, чтобы закончить остальные задания.

— Мы могли бы закончить четвертое задание.

Он слегка наклоняет голову.

Я сглатываю, отгоняя нервозность, и тянусь к его ремню, вытаскивая из петель.

Дейн внимательно наблюдает за мной, пока я отбрасываю ремень и быстро расстёгиваю его брюки.

Хотя я и так знала, что он толстый и длинный, потому что он терся об меня в моей постели, я резко сглатываю, почувствовав, как мои пальцы едва соприкасаются, когда я обхватываю его. Низкий, глубокий стон, вырвавшийся из его горла, заставляет меня хотеть его еще сильнее. Его член теплый, мягкий, толстый и длинный, и я задаюсь вопросом, смогу ли я поместить его в рот, не умерев.

Моя ладонь прослеживает вены, пока я дрочу его рукой, наблюдая, как он медленно теряет контроль, пока я не подвожу его к раковине.

Использую свободную руку, чтобы стянуть его штаны, пока глажу его по всей длине, от основания до кончика, и наблюдаю, как губы Дейна расходятся.

Блять.

Я поворачиваю запястье, добираясь до набухшей головки, из которой сочится предсеменная жидкость, и он напрягается всем телом, когда я провожу по ней большим пальцем и размазываю по головке члена. Дейн откидывает голову назад, обнажив шею, она вся в засохшей крови и черных венах. Я хочу лизнуть кожу и засасывать ее между зубами, чтобы пометить его так, чтобы другие могли это увидеть.

Его рука взмывает к моему горлу, не перекрывая мне доступ воздуха, но показывая, что, хотя я и глажу его рукой, он все еще контролирует ситуацию. Держит пальцы вокруг моего горла, пока я дрочу его сильнее, сжимая ладонь, и все больше предсеменной жидкости стекает по моим пальцам.

Дейн толкается в мою руку, хватка на моем горле ослабевает, когда он выдает стон и крик.

Я хочу опуститься на колени и взять его в рот. Хочу выпить из него каждую каплю спермы и заставить его признать, что он мой. Я хочу доминировать над ним, чтобы он восхвалял меня, но также унижал. Я хочу всего этого, пока чувствую, как что-то скручивается в моей глубине, пока по позвоночнику бегут мурашки, а между ног собирается тепло.

Слабое эхо интенсивного кайфа заставляет меня стонать, когда Дейн опускает лоб на макушку моей головы и стонет так глубоко, что я чувствую это повсюду. Он кончает от моего прикосновения, и его бедра замирают, больше не толкаясь в мою ладонь, пока он кончает по моей руке и вниз по ноге.

Вместо того чтобы оттолкнуться от меня, Дейн ловит сперму, стекающую по моему бедру, а другой рукой сжимает мою шею, вставляя пальцы глубоко внутрь. Я ахаю, хнычу, когда он вводит еще один толстый палец и трахает меня ими, пока я не достигаю собственного оргазма.

Когда он обрушивается на меня, перетекает в Дейна, и мы оба выдыхаем стоны, падая друг на друга. Еще больше спермы капает с его члена, пока я пульсирую вокруг его пальцев,