Любимый злодей. После - Д. С. Одесса

– Отнесете результаты анализов Демону? – прошу я обоих парней, переводя взгляд с одного на другого.

Они быстро обмениваются взглядами, которые мне совсем не нравятся.

– Дело в том, Нурия… – Квест первым нарушает неуютную тишину, которая на некоторое время повисла в комнате.

Я вопросительно смотрю в его карамельно-карие глаза. У Квеста такие мягкие и в то же время мужественные черты лица.

– Уайлдер больше не объявлялся, после того как в последний раз навещал тебя два дня назад.

Нахмурившись, я смотрю на Лекстона, который втягивает в себя воздух через рот.

– Это просто такой этап. Я его знаю. Ему всего лишь нужно проветрить голову, а потом он вернется.

– Вернется откуда? – не понимаю я.

– Мы подозреваем, что сейчас он в Шотландии, где прожил большую часть детства.

Значит, он не в Бостоне?

Разочарованная, я опускаю глаза и кошусь на мобильный телефон, который Квест вручил мне пару дней назад.

– Мы летим к нему завтра, перед вылетом в Сибирь.

Сибирь? Почему у меня такое чувство, что все повторяется? Что меня ни во что не посвящают? Демон придерживается своих планов, ни о чем мне не сообщая, хотя сам следит за каждым моим шагом?

– А что в Сибири? – хочу знать я.

– Работа, которую мы должны выполнить, – туманно отвечает Квест, не раскрывая никаких подробностей.

Я киваю собственным мыслям.

Это значит, что ближайшие несколько дней я не увижу не только Демона, но и Лекстона с Квестом. Нельзя сказать, что мы стали лучшими друзьями, но мне нравились их ежедневные визиты. А теперь никто больше не будет меня навещать. Кира после побега уехала к родителям, чтобы раз и навсегда покончить со всем, что происходило с ней в последние несколько лет. Я чувствую, что она разорвет со мной контакт, чтобы начать новую жизнь. И не могу ее винить. На ее месте я бы поступила так же.

Лучшего друга, как Энстон, у меня тоже больше нет. Мои мама, бабушка и дедушка умерли… нет, их убили несколько лет назад, незадолго до того, как я захотела навестить их, сбежав от Гавриила.

У меня нет ни родственников, ни друзей. У меня сейчас вообще никого нет…

– Желаю удачи в вашем деле, – отвечаю я Квесту со слабой улыбкой. – Напишите мне, когда приедете к Демону, и дайте знать, успешно ли прошла миссия.

– Обязательно сообщим. – Квест ничего не уточняет, делает шаг к кровати и сжимает мою руку, после чего поднимает со стула рядом с собой завернутый цветок и разворачивает его. – А это я принес тебе.

Из-под бумаги появляется нежно-фиолетовая роза. Я с улыбкой принимаю ее из его рук.

– Она прекрасна, Квест. Спасибо.

Лекстон смеется:

– Только не говори, что ты тоже подготовился, на случай если заключение окажется другим. Кстати, у меня тоже кое-что для тебя есть. Кое-что более практичное, чем роза. – Лекстон достает черный бумажный пакет, который ставит на мою прикроватную тумбочку. – Не распаковывай, пока мы не уйдем, ясно?

Я скептически смотрю на пакет.

– Чтобы лежащая внутри бомба не разнесла на куски и твою задницу?

Покрутив головой слева направо, Лекс разминает шею.

– Ты не просто мыслишь как дюкатская цыпочка, ты она и есть. Пусть это будет сюрприз, тебе понравится.

Вообще-то Лекстон недостаточно давно меня знает, чтобы судить о том, что мне нравится.

Когда они оба уходят, я несколько минут смотрю в потолок. Предчувствие подсказывает, что никому из них на самом деле точно не известно, где находится Демон. Они подозревают, что он в Шотландии, но, очевидно, не уверены на сто процентов. Значит, Демон перемещается вне радара Квеста. А почему?

Я уже знаю ответ. Чтобы поставить точку в отношениях со мной.

А что, если у него получится? Что, если он действительно больше не испытывает ко мне никаких чувств? Тогда… не поможет даже результат анализа. И ложь Адриана навсегда отравит связь между мной и Демоном.

Раскрыв пакет Лекстона, я обнаруживаю внутри черную коробку, которую затем достаю. Осторожно отодвигаю крышку и прищуриваю один глаз. Бомбы внутри нет, зато есть «Зиг-Зауэр».

Он подарил мне пистолет?

К крышке коробки приклеено послание, написанное белыми буквами на черной бумаге.

«Скоро я покажу тебе, как обращаться с таким калибром.: D

Лекс».

Я провожу кончиками пальцев по прохладному металлу оружия. Столько раз на меня направляли пистолет. Столько раз я жалела, что до сих пор сама не научилась им пользоваться. И вот Лекс дарит мне его?

Не в силах удержаться от улыбки, я благоговейно поднимаю его из коробки и беру в руку. Уже предвкушаю момент, когда Лекс лично научит меня применять его для самозащиты в критических ситуациях. Чтобы стрелять, а не стоять с дрожащими руками перед противником, который без особых усилий отнимет у меня оружие, как сделал Тимур пару недель назад или за несколько лет до этого Гавриил.

Легкий ветерок слегка раздувает темные шторы, и я понимаю, что дверь в палату приоткрыта.

Уже полдень, но я до сих пор не вставала с кровати, разве что сходила в туалет. Мне нужно постараться побыстрее встать на ноги. Приложить усилия, чтобы выздороветь и вернуться в прежнюю форму.

Пока что прогулки по серому коридору, устланному черным блестящим линолеумом и освещенному светодиодными лентами на потолке, доводили меня максимум до кладовки, расположенной через три двери от моей. Я ни разу не добиралась до лестницы или лифта, чтобы осмотреть остальную часть больницы, которая определенно обставлена иначе, чем та, в которой я очнулась много лет назад после побега в Испании.

Испанская больница была такой, какой все привыкли видеть больницы: светлые стены, сине-серый линолеум, все совершенно казенное, холодное и как будто вне времени. Сугубо для практического использования.

Здесь же есть большой телевизор с плоским экраном, больничная кровать и оборудование, измеряющее мои жизненные показатели. А еще – темно-синяя зона отдыха перед окном. Королевские синие кресла больше соответствуют роскошному гостиничному номеру, чем клинике. Даже в ванной комнате нет типичной стандартной плитки и тесного душа, в котором сложно повернуться, не наткнувшись на полочки с шампунем и гелем для душа или на смеситель.

Эта ванная гораздо роскошнее: антрацитово-серая мраморная плитка, стеклянная душевая кабина и широкий умывальник. Причем места достаточно, чтобы ни во что не врезаться и в то же время чувствовать себя комфортно.

Закрыв крышку коробки, я берусь за ручку на боку кровати и сажусь, а потом дышу, борясь с ощущением сдавливания в груди. Кажется, будто меня переехали грузовиком, собрали и снова залатали.

Я медленно сползаю на край постели, по очереди спускаю ноги с кровати и хватаюсь за стойку капельницы,