Сын Короля Драконов назвал меня Мамой - Лина Эвери

Весперу заперли в её же покоях в ожидании суда — она не желала развода, вначале даже оспорила его, объявив, что это вновь мои чары.

Но кто мог пойти против слова Короля, что во всеуслышанье заявил, что я никакая не ведьма?

Но порой мне кажется, что я ошибаюсь. Что что-то с тобой не так, Дельфи.

Мне было стыдно — я не привыкла врать.

Ведь хоть я и не придумала гениальный план, чтобы сделать своего ребенка принцем, признайся я, что являюсь порождением магии для Короля это было бы равнозначное предательство.

Стоило ли мне ему признаться?

Нет, ни за что, думала я, когда случайно встречала его в коридоре. Он поблагодарил меня за то, что я открыла ему глаза на жену — он долго терпел её выходки, но эта была последней.

Веспера больше не опасна для меня и я могу выдохнуть. Посвятить себя воспитанию Аларика, а с Королем стараться более не сближаться, да лучше и не говорить — лишь смотря на него, внутри меня бурлил котел противоречий.

Что же до главной ведьмы, Равэны…

Она сбежала еще в момент аудиенции, когда Король увел меня прочь.

Она все поняла. Проницательная и не желающая оказаться в лапах великого убийцы ведьм — Равэна просто растворилась в воздухе и никто не мог её найти.

К ней я испытывала то же, что к Веспере — тихую злобу, ведь они получили то, что заслужили, пытаясь убрать меня из дворца, опорочить Аларика и использовали любые грязные трюки.

Стыд от собственной лжи заглушал это чувство, но все же оно было. Хоть я и была проклятием, но никогда не желала зла королевской семье. Я никогда не пошла бы против Весперы — к чему мне это? Лишь она видела во мне угрозу и, вот ирония, я ею и стала.

После аудиенции я вернулась к своим обязанностям, но не покидала своего крыла — все пялились на меня, шептались. Анка доносила слухи — то, что я любовница Короля, раньше серьезным не считалось, но теперь обрело больше доказательств.

«Он развелся с женой ради нее!». Вот что говорили.

Нет же, думала я. Он развелся лишь из-за того, что Веспера переступила грань и связалась с ведьмой. До меня же Королю дела нет…

Он совестливо признался, что временно не может посещать меня и Аларика — наш час вместе пропал. Он занят разводом, поиском сбежавшей Равэны и предстоящей казнью Флинта Фаммеля.

Его заточили в темницу и он не сопротивлялся приказу. Не мог, думала я, ведь Алистер способен подчинять драконов, но потом поняла, что Алистер не приказывал ему. Флинт пошел сам в тот миг, когда Король признал его изменником, а зал потонул в возмущениях Весперы.

«Твой род служил преданностью и правдой, но и на хорошем дереве бывают сухие сучья», сказал Король. В его глазах не было ничего, когда он наблюдал, как его друга уводят. Лишь что-то померкло в них, когда двери за Флинтом захлопнулись.

Я не находила себе места, в тщетной надежде думая, что Алистер передумает — не казнил же он жену, хотя за связь с магией полагается только смерть! Флинт обманул меня, предал, но то, что он умрет…

Он не заслужил смерти, думала я.

«А обо мне он думал?», приходили мрачные мысли. Он ведь знал, что после его обвинений меня ждала бы только смерть. И пошел на это! Хотя я ему ничего не сделала!

Но его метка жгла кожу по ночам и я тревожилась — я ведь до сих пор не понимала его мотивов. Поэтому, уложив Ала спать после тяжелого дня (из-за заключения отца Финн Фаммель больше не приходил с ним играть и эта ноша вернулась на мои плечи, отвыкшие от активных игр), я накинула знакомый черный плащ на плечи.

Я должна поговорить с Флинтом, понимала я. Пока еще не поздно.

Глава 67

Знакомые темницы дышали сыростью — именно такими я их и запомнила. Хотя я провела здесь всего одну ночь, она показалась годом. Даже дыхание задержала, пока шла по коридору, стараясь не вспоминать, как ожидала казни в этих холодных стенах.

Это далеко в прошлом. И никогда не станет реальностью вновь.

Тюремщик пропустил меня без вопросов — Анка не врала, болтая про слухи. Раз уж слуги замка считали меня выше жены Короля, то очевидно, связываться лишний раз не хотели.

Светом в тюрьме служили факелы, чье легкое потрескивание разбавляло тишину. Флинта поместили сюда, как и простых преступников, но он оставался драконом — наверное, поэтому ему досталась дальняя камера, самая просторная и даже с кроватью вместо простого сена на полу.

Он сидел, прислонившись к ней и откинув голову на подушки. Красные волосы даже в полумраке выделялись, будто потускневший костер, пытающийся распалиться. Они чуть отрасли и растрепались. Белая рубашка была чуть порвана. Пахло горелым тухлым мясом.

Я опустилась на колени, приблизившись к прутьям решетки и тихо позвала его по имени.

— Кто это? — спросило он, открыв глаза и повернув голову.

— Дельфи Роу, — ответила я просто.

Глаза расширились, Флинт узнал меня и поморщился.

Он меня не ждал.

Метка на шее отреагировала болью.

— Зачем ты пришла? Ты получила то, что хотела.

Я подавила в себе желание огрызнуться — ничего из случившегося я не хотела! Я была вынуждена учавствовать в этом!

— А ты? Получил то, что хотел? — все-таки позволила я себе немного дерзости в голосе.

Флинт устало фыркнул.

— Я всегда знал, что это бессмысленно. Но был дураком и продолжал пытаться.

Он всегда был дураком, сказал Король. Но чтобы пойти на предательство…

— Почему ты это сделал? — спросила без всяких вежливых обращений. — Отчего обвинил меня, отлично зная, что лжешь? Чем вызвана твоя ненависть?

— Ненависть? — удивился Флинт. — Я ни капли не ненавижу тебя, Дельфи. Даже больше — я ничего к тебе не чувствую. Немного стыда, возможно, но более ничего.

Стыд — я отлично знала, что это такое. Это чувство мучило меня каждый день и я увидела знакомый отблеск в красных глазах — он мне не врал.

— Тогда зачем было это все⁈ — зашипела я. Я понимала Королеву, ненавидящую меня и желавшую прогнать, понимала, хоть и не до конца Равэну, наживающуюся на себе подобных ради денег, но Флинт…

Он оставался загадкой.

— Как там мой Финн? — спросил вместо этого Флинт.

Раздражение увяло — мне было безмерно жаль его сына. Финн, такой прилежный и смышленый, больше не