Психушка. Любовь до гроба - Катерина Пелевина

— Он был. Но без связи всё это время… У меня выбора не было, — изменяет настройки и начинает набирать номер клиники, а сам смотрит на меня. — С этого момента я обещаю тебе, что всегда буду рядом. Всегда на связи. Стоит тебе щелкнуть пальцем, и я прилечу туда, где ты есть… Потому что отныне для меня нет ничего дороже твоего состояния и здоровья нашего ребёнка, договорились?

Я киваю, а он начинает говорить с девушкой из больницы, чтобы записать нас на УЗИ и анализы… Прямо сейчас я ощущаю себя такой уязвимой и слабой, если честно. Но… Рядом с ним. Когда он так смотрит на меня и заботится, все страхи и сомнения развеиваются…

У нас с ним есть стимул теперь. Есть смысл.

— Ну всё, — выдыхает, сворачивая экран. — Сегодня в три часа дня. Вместе. За руку… Договорились?

— Да… Договорились.

— Аврора… Я люблю тебя. Всегда буду любить. В психушке или на свободе… В болезни или здравии. Я только твой… Только. Твой… Понимаешь? — обхватывая мои руки, скрещивает свои пальцы с моими. И я чувствую, как моё сердце успокаивается рядом с ним.

— Понимаю… После темноты ведь всегда грядёт рассвет… Я тоже тебя люблю, мой сумасшедший…

Глава 37

Арсений Громов

Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…

Словно капли дождя о лобовое стекло, но нет… Это шум его сердца.

— Вы правы, беременность подтверждаю. Маточная, срок… Всего шесть недель...

Оба проглатываем тугой ком, и мне кажется, я излишне сильно сжимаю её руку. Надеюсь, не больно, потому что задумался и… У меня перед глазами всё плывёт от эмоций.

А Аврора, она… Плачет. Сжав мою руку и глядя на экран, тихонько плачет. И не знаю, что при этом чувствует. Да я и сам ощущаю, что разревелся бы с удовольствием, только дед бы мне этого никогда не простил. Он всегда говорил мне, что я — мужчина, и должен проживать свои эмоции внутри. А женщина, мама там, девушка, не важно, будет проживать свои со мной. В режиме нон-стоп, открыто, и я должен их разделять… У них с бабулей был крепкий брак. Единственный за всю жизнь. И это то, к чему я стремлюсь. Любить один раз и навсегда. По-настоящему… Как бы сложно не было.

— Всё в пределах нормы. Нужно сдать анализы и встать на учёт… Фото я вам сделаю, — улыбается УЗИст, пока лезет к моему ребёнку через мою женщину. А мне хочется засунуть ей самой этот аппарат куда поглубже. Я вот лично не понимаю, как можно проникать к нему столь близко. Ладно через живот, но… Туда…

Мрак какой-то…

Делаю то, что говорят, а на деле весь закипаю от негодования.

— Тебе не больно?

— Нет…

— Болезненные ощущения при данной процедуре, ровно как при гинекологическом осмотре минимальны… Возможен дискомфорт, но боль исключена, — отвечает специалист, а меня один хрен передёргивает. — Вы можете выйти…

— Да, Сень… Лучше выйди…

— Нет уж. Никуда я не выйду. Я с тобой приехал…

— Всё-всё, — улыбается она, сильнее сжав мои пальцы. — Успокойся.

— Спокоен… Родная. Ты беременна, — ещё раз повторяю, пытаясь переварить сказанное.

— Я это уже поняла… — отвечает она с улыбкой и слезами.

— Мы его сердце слышали… Сердце, Аврора…

— Угу… — вытирает слёзы с нежной кожи, а я обнимаю и целую её в лоб.

— Немыслимо просто…

— Ты не передумал? Нет?

— Ты что с ума сошла? Я наоборот уже сто раз убедился. Мы всё делаем правильно… Расслабься. Сейчас пойдём сдавать анализы…

Когда девушка заканчивает, нас отпускают.

Я беру Аврорку за руку, и мы вместе идём по кабинетам. Страшно — да. Но нужно перестраховаться. Мало ли что…

Когда квест завершается и нам дают фотографию этого пузырька в коридоре, я снова смотрю на него и не верю, что из этого может получиться целый человек… Удивительно, блин, что творит природа.

— Теперь можно домой ехать, малышка, — помогаю ей спуститься с крыльца, а она смеётся.

— Сеня, ты что?!

— Что? Вдруг ты упадёшь…

— Я на шестой неделе. Даже не на третьем месяце. С чего вдруг я упаду-то?! — отталкивает она меня от себя.

— Ну мало ли. Знаешь, я теперь тебя как зеницу ока буду беречь…

— Ага, иди давай, защитник… — отшучивается, пока я сажусь за руль Назаркиной тачки и снова достаю этот чёрный квадратик, пялясь туда как конченый задрот.

— Твоим когда скажем?

— Сейчас, видимо… — вздыхает она, пристёгиваясь.

— Поедем к твоим тогда? Покажешь мне свою комнату…

— Ага. Кое-кто там уже был!

— Ну и что… Не в качестве твоего мужа же…

— Ой, муж нашёлся, — хихикает и качает головой. А потом ловит мой серьёзный взгляд и хмурится. — Ты что… Сеня.

— Что? Ты моего ребёнка носишь…

— И что теперь?

— И то… Хочу, чтобы всё было законно. Чтобы ты была моей женой. Как положено…

— Но я…

— Ты не хочешь за меня замуж?

— Хочу, но… Не в восемнадцать же.

— Аврора, меня пугают твои установки, если честно. Всё уже случилось. А нам с тобой так будет лучше. У меня наследник. Плюс ты будешь официально защищена со всех сторон. Деньги будут и твоими тоже…

— А, деньги… — опускает она взгляд.

— Я это сказал, не потому что ты меркантильная или что-то такое. А потому что это тоже важно. Пойми…

— Я понимаю, наверное… Но с этими деньгами связано столько всего ужасного. И я боюсь впутываться в это. А самое главное, впутывать его… — кладёт она руку на свой живот, и меня прям конкретно простреливает, будто молнией по голове… Потому что оба уже понимаем, что в этой машине нас трое.

— Вы в безопасности, я обещаю.

— Ладно, хорошо. Поехали к моим тогда… — бормочет она, а я усмехаюсь и тяну её за руку к себе.

— Ты не ответила, сладкая моя девочка… Ты выйдешь за меня замуж? — ловлю её лоб своим и смотрю в глаза.

— М-м-м… Ты же у нас богат, красив, хорош собой. Как тут отказать?

— Я тебя сейчас отшлёпаю… — цежу сквозь зубы, а она улыбается.

— Нет, не отшлёпаешь… Ты обещал беречь меня как зеницу ока…

— А я нежно… Обещаю, — кусаю её за нижнюю губу, отстёгивая ремень безопасности, и рывком тяну на себя… — Большой был тот аппарат?

— Ты же видел…

— Хочу от тебя услышать…

— Твой больше… — усмехается она, обнимая меня за шею.

— Хитрая седовласка…

— Ещё нам нужно в больницу… Написать отказную и с родителями поговорить.

— Я уверен, что у нас всё получится. Ты же веришь мне, да, малыш?

— Верю, как ни странно…

— Почему странно?

— Потому