Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

его комнату. Бросила взгляд на незастеленную постель и сглотнула. Должно быть, она еще теплая, и тоже пахнет им. Шон закрыл дверь, и мы очутились в непроглядной темноте. Гардины были плотно зашторены и не пропускали ни единого лучика солнца.

Раздался щелчок выключателя, и под потолком загорелись тусклые светодиодные ленты. Они подсветили роспись с фиолетовым небом и черными корнями деревьев. Я ахнула, словно мой сон ожил в эту секунду и стал реален. Шу здесь, на расстоянии вытянутой руки, и теперь не исчезнет, ни когда я проснусь, ни когда я усну.

— Думаю, можно будет наклеить бумажных бабочек на стволы деревьев, они будут подрагивать как живые. Что скажешь?

Но даже нарисованные Шоном бабочки выглядели так, словно вот-вот упорхнут прочь.

— Это… Это…

У меня не хватало слов, чтобы описать восторг от увиденного, но в сердце тут же неприятно кольнуло, когда я вспомнила, что точно так же он расписал потолок в комнате Вианор. Ужасная, отвратительная ревность сейчас была совершенно неуместна, но я ничего не могла с собой поделать.

— Что-то не так? — Шон неправильно расценил мое замешательство.

— У Ви была такая же картина.

Мне хотелось откусить себе язык за то, что не смолчала. Но это было сильнее меня.

— А… — он заметно сник и засунул руки в карманы. — Я же тогда не знал.

Ему не нужно оправдываться, я все понимаю, и Шон испытал достаточно боли, ни к чему ему новые едкие шпильки. Но я просто не могла двигаться дальше, пока сама от них не избавлюсь.

— Прости, — он извинялся искренне, а мне хотелось сбежать обратно в свою комнату и разреветься оттого, что никак не могу отпустить.

Глаза защипало.

— Выключи свет, — хрипло попросила его.

Комната снова погрузилась во мрак, и я дала волю слезам. Шон поймал меня за плечи, и мне не удалось скрыть от него дрожь от беззвучных рыданий.

— Прости… прости меня, Виви…

Он целовал мои слезы и бесконечно извинялся за то, в чем не был виноват. Я же продолжала выпускать свою боль наружу.

— Мне иногда кажется… Если бы… если бы Вианор не умерла, мы бы никогда не встретились. Вы бы полюбили друг друга, и Шу однажды перестал бы приходить в мир грез. Что, если именно ее ты любил на самом деле? Реальную, живую девушку, которая ходила с тобой на занятия, плавала в бассейне, посещала семейные торжества. Я все еще чувствую себя воровкой, Шон!

Мой голос срывался, а отчаяние душило.

— Я не все тебе показал, Виви… Ты кто угодно, но точно не воровка. Дашь мне еще один шанс? Это ответит на твои вопросы.

Он уверенно вел меня по темной комнате, пока я продолжала истекать слезами, его пальцы подрагивали на моих плечах. Запах краски стал сильнее, и я уловила во тьме белые очертания призраков.

— Нужно немного света, Виви, ты позволишь?

Булькнула что-то утвердительное, его руки исчезли, и я зябко поежилась.

Занавеска отъехала в сторону, и призраки испарились, явив мне мольберты, спрятанные под белыми простынями. Шон начал стаскивать их одну за другой.

Везде была я. Зеленая кожа, шипы, розовые лепестки вместо волос. Вот я сижу на ветке дерева и мечтательно смотрю вдаль. Вот касаюсь ногой воды. На другой картине вокруг меня порхают бабочки.

— Это не все.

Шон вытащил из шкафа потрепанный скетчбук и протянул мне.

— Если это не убедит тебя, то я уже и не знаю, Виви.

Я листала страницы у окна, и блокнот рассказывал мне всю нашу историю: от первой встречи до того неловкого поцелуя.

— Я жил нашими снами, Виви.

Верила ему, гладила рисунки и старалась не заплакать с новой силой.

— Теперь я хочу, чтобы ты мне разрисовал потолок.

— Какое-то время краска будет сохнуть, и тебе придется где-то спать, — Шону вернулось игривое настроение, и я не смогла сдержать улыбку.

— Думаю, Джез меня приютит, — показала ему язык. — Или Марша.

Шон поджал губы.

— Нам надо собираться на занятия. У меня сегодня очередной зачет у Фултон.

— Ты справишься, я отлично тебя натаскал.

О да! Особенно вчера.

— Пойду переодеваться, — привстала на мысочках и чмокнула его в уголки губ.

— Хэй! — Шон потянулся за добавкой, но я увернулась.

— Я подготовилась хуже тебя и не чистила зубы.

На парах мы вновь сидели с Джез. Но каждую секунду я чувствовала на себе взгляд Торнхарта. Кажется, он совершенно не слушал преподавателя, и что-то неистово писал в блокноте.

Под конец пары мне на стол прилетел бумажный самолетик. Развернула и увидела свой портрет и подпись:

“Начинаем жить в этой реальности, моя Роза”

Повернулась к нему и встретилась с самой нежной на свете улыбкой.

Ужаснейшим испытанием за день стало расстаться с Шоном по пути в бассейн, но вход в мужскую раздевалку был в противоположном крыле. Зато сегодня Джезабель шла вместе со мной и что-то усиленно повторяла.

— Тоже будешь сдавать зачет?

— Устный.

Я так не узнала, почему Джез не плавает вместе со всеми. Но она, как и я, имеет право на своих демонов. Не приставала с расспросами. У дверей в раздевалку нас догнала Марша. Она все чаще проводила время с нами, а не со своей компанией.

– “Корпорация тайна” сегодня собирается? — с ходу спросила она.

— Для тебя это игра? — с раздражением бросила Джез.

— Нет, — Марша была немного обескуражена. — Я вообще собиралась отдать тебе роль Дафны. Ты у нас единственная блондинка…

Сделала знак, чтобы она прекратила. Джезабель или кто-то из ее семьи следующие в списке, и я понимала ее нервозность.

Переодевались в тишине. Джез продолжала зубрить свой устный зачет, а я впервые за все время не замоталась в полотенце и стянула с себя одежду при всех. Для более открытого купальника я пока не была готова, но Шон определённо придал мне уверенности.

— Ох… — Марша уставилась на мои шрамы, и даже Джезабель оторвалась от книги.

— Все в порядке. Это старый ожог.

— Больно было? — участливо спросила Марша.

— Ага. Я потеряла сознание и очнулась уже в больнице.

И у меня появился талант. Я создала целый мир и призвала туда Шона.

— Выглядит круто, — продолжала подруга моей сестры. — Джез глянь, тут прям узоры.

Она начала бесцеремонно водить ногтем по бугоркам.

— Вот это похоже на розу. А это на цветочный венок. Перо… А тут как стая птиц. О! Засос… Неожиданно.

Меня замутило.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Посмотрела туда, куда показывала Марша. Для меня это всегда было лишь бесформенным уродством.

Я не видела всей картины целиком.

Неужели, этот чертов