Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

— Как дела в поместье? Как там верзила Джейсон? — я совершенно не умею вести светские беседы.

— Тебя интересуют дела в поместье? — Авелин даже не попыталась мне подыграть.

— Ну, ко мне все отнеслись хорошо. Джейсон съездил по магазинам. Миссис Кэмпбелл готовила потрясные завтраки, а Вернон устроил кинопоказ.

Кажется, бабушка немного расслабилась, а вот Шарлотта фыркнула.

— Домашний кинотеатр, Авелин? Кому ты пускаешь пыль в глаза? Хотя теперь уже все без надобности, да?

Я громыхнула своим клошем, привлекая к себе внимания, потому что обстановка явно накалялась.

— Ох какой стейк, — пропела я, стараясь скрыть отвращение, потому что он был с кровью. Черт.

— Джейсон привез лучшую говядину. Должно быть, ты соскучилась по хорошей еде в этой богадельне.

Я соскучилась по пицце, вообще-то, но послушно принялась резать мясо, стараясь сдерживать тошноту.

— Давай помогу, — вызвался Шон и забрал из моих дрожащих рук нож.

Наши бабушки продолжали метать друг в друга молнии, и мне это совсем не нравилось, я как-то иначе представляла себе этот вечер.

— Мы решили пойти вместе на рождественский маскарад, — Шон попытался сменить тему, ловко орудуя ножом, и мне казалось, что он вот-вот начнёт кормить меня с вилки. — А ещё я буду кавалером Виви на балу дебютанток весной.

В любой другой день я бы жутко злилась, что кто-то решает за меня, но сейчас таяла от уверенного голоса Шона. Мне нравилось, что он строит планы, это давало надежду на будущее, помогало отвлечься от нависшей над нами беды. Рождество, весенний бал.

— Боюсь, это невозможно, — бабушка отправила в рот истекающий кровью кусок мяса.

Госпожа Торнхарт отвела взгляд. Шон перестал резать стейк, но нож не отложил.

— Почему же? — клянусь, я услышала в его вопросе ледяную угрозу.

— Есть обстоятельства, — уклончиво ответила Авелин, и мой мозг начал судорожно додумывать.

— Какие? Вы с госпожой Торнхарт купили одинаковые шляпки и теперь в смертельной обиде друг на друга? — вспылила я, и тут же пожалела. Бабушка наградила меня таким убийственным взглядом, что у меня отпало всякое желание шутить.

— Я забираю тебя из Форхиллз. Это прощальный ужин, Вивьен.

Что?

Нож все-таки громыхнул о тарелку, и Шон вцепился мне в плечи.

— Нет.

— Все уже решено, Терри, — повысила голос Шарлотта.

— Какого черта? Ей грозит проклятье. Она должна остаться тут.

— О, теперь ты заговорил о проклятье. Но ты не думал о нем, Терри, когда сбегал. Как удобно.

— Вы не заставите. Виви, уходим, сейчас же. Мы взрослые люди, и мы остаемся.

У госпожи Торнхарт во взгляде мелькнуло сожаление, а затем моих ушей коснулся гул. Он нарастал, обрушивался на меня словно волна. С таким тревожным ощущением ко мне возвращалась сила всякий раз, когда я покидала Форхиллз.

Нет. Нет. Нет.

Они не сделают этого!

Защита академии пропала, но прежде чем мы с Шоном успели сделать хоть что-то, Авелин воспользовалась силой.

— Вивьен, молчать! Отпусти ее, Шон Терренс Торнхарт!

Он сопротивлялся. Мой бедный Шу сражался. На его лбу выступили капельки пота.

— Отпусти.

Его руки разжались, и я ощутила опустошение. Слезы катились у меня из глаз. И это единственное, на что я могла способна. Но Шон не сдавался, я видела, как мой парень отключается, прямо сейчас он пытался бросить свое сознание в другое тело.

— Ты остаешься, Шон. Никаких побегов, — продолжала Авелин. — Идем, Вивьен.

Мои ноги были словно набиты ватой. Я шла послушной марионеткой. В коридоре увидела виноватое лицо Лиама, он беззвучно прошептал: "Прости".

Мысленно послала его к дьяволу!

Уверена, Шон, выбьет из него дерьмо, когда я уеду. Он что-то рассказал нашим бабушкам!

— Вы думаете, я не сбегу? — хрипел Шон. — Думаете, я это так оставлю? Виви, я приду за тобой!

На его плечо опустилась рука Шарлотты.

— Оставишь, милый. Так надо. Авелин, давай.

Я в ужасе слушала, как моя бабушка промывает Шону мозги. Надеюсь, Лиам видит, в какой ад погрузил нас, чертов предатель.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Когда Авелин закончила, у моего парня на лице после не было агонии, его взгляд вообще ничего не выражал. Две блестящие черные пуговицы.

— Ну ты и сука, — шипела я.

Меня вывели на улицу. Запихнули в машину Джейсона.

— Едем, — сухо скомандовала бабушка.

Я беззвучно рыдала, скованная магией семьи Теймроуз и понятия не имела, что же такое рассказал Лиам, отчего Авелин решила забрать меня, несмотря на проклятье.

— Почему? — прошептала я, превозмогая магию.

— Потому что я очень люблю тебя, милая. Как только все узнают, что натворила твоя мать, боюсь, ты будешь в опасности. Я должна была догадаться раньше…

Что? Что натворила мама. И почему я ни черта не могу догадаться?

— Поспи, Вивьен. Дорога неблизкая.

Это не было пожеланием, очередной приказ от чертовой маньячки. И я заснула, чтобы очнуться в мире под фиолетовым небом, где нет моего Шу, но явственно ощущалось присутствие кого-то другого.

Глава 19 Бессердечный

Шон

Уже очень давно собственное не было постылой тюрьмой. Как в детстве, когда отец с матерью ссорились, и я слышал их крики в любой точке дома, как бы ни зажимал уши.

Тогда я впервые ушёл за грань. Сначала мне понравилось. Я сбегал все дальше и дальше, пока не заблудился в лабиринтах чужих душ, прыгая от одного человека в мысли к другому. Кто-то уходит из дома, теряется в глухом лесу, другие садятся к незнакомцу в машину и пропадают. Со мной случилось примерно то же самое, вот только даже тысяча волонтеров не смогли бы меня отыскать, и ужас неизвестности убивал меня.

У некоторых людей были очень страшные сны и желания, и когда я наблюдал за тем что они творили, боялся лишь одного: издать звук, чтобы меня случайно не обнаружили. Я винил себя за трусость и бездействие. Хотя несколько раз я вмешивался. Оставленная открытой дверь, беспечно оброненная улика. Это все, на что я был способен.

Позже в новостях это называли чудом, счастливым стечением обстоятельств.

Моя душа чернела. Я начал забывать дом.

А потом она ворвалась ко мне. Бесцеремонно, мощно и одновременно нежно. С запахом роз. Её мягкие губы коснулись моих, вдохнули в меня жизнь и показали дорогу.

Никогда ещё я не бежал так быстро.

Но её уже не было в комнате. Только запах роз и вопросы без ответов.

Кто она? Где она?

Мама и папа больше ссорились. Но стали чаще врать и контролировать меня.

Каждую ночь мама засыпала рядом и будила, если ей казалось, что я стал холоднее или спал слишком крепко.

Про девочку, которой я грезил, все отмалчивались.