Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

Села на скамейку, чтобы унять дрожь в коленях. Как это всё не вовремя.

— Нам поговорить с Фултон, Виви?

— Не надо. Я проплыву.

А что, если треклятая кастрюля упала не из-за моей неосторожности? Вдруг ее тоже толкнула неведомая сила.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Сдавила виски. Нужно скорее сдать зачет.

Шону не понравилось мое бледное лицо, но думаю, он списал все на волнение из-за заплыва. Я щедро наглоталась хлорированной воды, но сдала зачет. Пока ждала остальных на скамейке, то медленно сходила с ума.

— Ты молодец, — похвалил Шон и сел рядом. — Никак не отпустит?

— Дело не в этом. На моих шрамах слова из считалочки Вианор. И это точно не совпадение.

— Воу. Покажешь?

Он спросил это без какого либо намёка или сексуального подтекста, и я кивнула, продолжала нервно наглаживать свои бедра через гидрокостюм.

— Ви предвидела мой ожог? Её считалочка о моих шрамах? Но получается, она не предупредила меня о той кастрюле! Я чуть не погибла!

Как много она знала заранее? Смерть папы, брата Джезабель, а смерть Лорда Эшрейвена она предсказала этим чертовым сервизом?

— Виви… — Шон как-то вымученно позвал меня. — Без той кастрюли мы бы не встретились…

— Знаю! Но все равно злюсь на неё, ничего не могу поделать с собой.

— А ты сама бы как поступила?

Мне не нравится его вопрос. И решила ответить ему таким же.

— А ты? Предупредил бы меня о чудовищном кипятке, зная, что мы не встретимся?

— Это несправедливо, Виви. Конечно, я бы не хотел, чтобы ты пострадала.

— Извини меня, Шон, — быстро проговорила я, наблюдая за мучением на его лице. — Просто она, столько всего знала. Знала, что ты мой Шу, и тоже не сказала. Знала порядок смертей, и я уверена, она была в курсе, кто стоит за всем этим, но она унесла это в могилу и заставила нас разгребать последствия. Я злюсь. Я просто в бешенстве!

— Мы справимся. Ты сдала зачет, открылась мне. Не требуй от себя сразу много.

Он сжал мою руку, а я ответила ему благодарной улыбкой.

— Нас ещё ждет ужин с бабушками.

— И с этим мы тоже справимся, Виви.

* * *

В душе по-новому разглядывала свои ноги. Нашла узор, ужасно похожий на гроб. До красноты терла его пальцем. Безумие какое-то.

Выбрала для ужина платье подлиннее и поскромнее. Темно-синее, с пуговицами до самого горла. В нем я была похожа на горничную из поместья Теймроуз. Может, мне по ошибке его положили к остальным покупкам? Покружилась перед зеркалом, проверяя, что мы проклятые шрамы не начали светиться через одежду. Порядок. Забрала волосы в пучок, слегка коснулась губ блеском и нервно поглядывала на часы. Только шесть тридцать. Мы собирались встретиться в семь в кабинете у директора Торнхарт.

Взяла игрушечного Шу и прижала к груди. Затем пальцем взъерошила его волосы и коснулась губами зашитого рта.

— Кажется, я люблю тебя, — прошептала игрушке.

Посадила его на стол. Интересно, хватит ли у меня духу повторить это Шону в лицо?

Шесть тридцать две.

Не выдержала и пошла за ним.

Шон открыл мне, попутно натягивая белую футболку. От него приятно пахло чем-то хвойным, волосы были почти в таком же беспорядке, как у Шу. Он неодобрительно оглядел мое платье.

— Что это за наряд монашки?

— Фултон наверняка рассказала о наших развлекухах в бассейне…

— Тем более.

— Я хочу произвести хорошее впечатление на твою бабушку. Чтобы она поняла, что таких развлекух у меня раньше не было! Ты вообще первый парень, который видел меня… такой.

В черных глазах Шона вспыхнул очень знакомый мне безумный огонек, а затем он легко поднял меня на руки и, несмотря на все протесты, бросил на постель. Мягкое одеяло пахло им, и я утопала в этом пьянящем хвойном аромате.

— Ты мне платье помнёшь! — возмущалась я, но скорее ради приличия.

— Ага.

— Нам пора идти идти.

— Угу.

Он навис надо мной и осторожно вытащил шпильки из пучка.

— Прическа тоже дурацкая…

Следующей критике подвергся мой клубничный блеск. Шон стер его таким неистовым поцелуем, что губы определённо станут только краснее. Его язык навязывал моему танец, от которого у меня кружилась голова и отнимались ноги. Как же хорошо, что у Шу был зашит рот. Если бы он так же целовал меня в мире грёз, клянусь, я никогда бы не проснулась. Впала бы в кому и осталась под фиолетовым небом навсегда.

Когда я почувствовала настойчивые пальцы, расстегивающие пуговицы на платье, то простонала.

— Не делай так… — Шон оторвался от меня, тяжело дыша. — Это очень похоже на приглашение.

— А это оно и было, — ответила с таким же тяжелым дыханием.

Он слегка приподнялся на локте, посмотрел на время, которое, как назло, неумолимо приближалось к семи.

Шон оглядел меня. Платье задралось до неприличия, и теперь уже мой парень простонал. Платье-то я надела невзрачное, но вот с бельем сегодня не скромничала. После того, как Шон доказал мне, что мои шрамы не внушают ему отвращения, я впервые позволила себе побыть сексуальной и примерила белое кружевное белье.

— Чёрт. Я думал, стянуть с тебя хотя бы трусики, и очень надеялся на что-то необъятных размеров и жутко не сексуальное… А тут…

— Разочарован? — я закусила губу и с удовольствием следила за его несчастным выражением лица.

— Ты дьявол, Вивьен! Дьяволица.

Потянула его за футболку к себе и поцеловала, обрушивая на него всю свою страсть. С болезненным ликованием впитывала в себя возбуждение своего парня, а его пальцы оставляющие на моих бедрах новые отметины стали уже моим наказанием.

— Сниму их с тебя после ужина, Виви!

* * *

— Я так понимаю, вы поладили, — констатировала Шарлотта, когда мы появились на пороге ее кабинета. Губы у меня пульсировали и горели огнем, дрожащие пальцы так и не смогли застегнуть тугие пуговицы и, я молила предков всех четырёх семей, чтобы платье у меня не было задрано на заднице. Шон выглядел не лучше. Он блаженно улыбался, и на его губах красовался мой клубничный блеск.

Авелин удивленно подняла бровь.

— Я бы не была так уверена, Шарлотта. Видок у них такой, словно они дрались.

Нервный смешок Шона взъерошил мне волосы на затылке.

Мы расселись за столом госпожи Торнхарт. Она убрала с него все документы, и теперь на нём стояли тарелки, накрытые серебристыми клошами. На сервировочном столике пузатый стеклянный чайничек грелся на подставке со свечкой.

Я понятия не имела, чего ждать от этого ужина, и как мне невзначай спросить о