Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

Я перевела дыхание и включила на телефоне запись мычания Ви. У меня до сих пор кровь стынет в жилах от этого пения.

— Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь. Вот что было в этой считалке. Спустя годы, Вианор напомнила мне о ней. Записала незадолго до своей смерти, но кто-то подменил запись и направил меня по другому следу.

Я положила наше с Ви фото напротив поместья семьи Торнхарт.

— Кто-то захотел напомнить мне о том дне, когда я разбудила Шона, а само фотоспрятал на старом кладбище в Форхиллз под памятником девочек-близняшек.

— Может, это какая-то угроза? — осторожно проговорила Марша. — Что вы обе умрете.

Я лишь пожала плечами.

— Но это не единственное послание. Ви оставила мне книгу с формуляром, в котором написан порядок смертей.

— От него никакого толку, мы убедились, — раздраженно проговорил Лиам. — Была очередь Торнхартов, но та штука пришла за мной, а убила дедушку!

Я замерла. Не знаю, что говорить. Так и не сказала ему с того дня ни единого слова утешения. Да и хочет ли он их слышать от меня.

— Мы думали об этом, — пришёл на помощь Шон. — Проклятье посчитало меня мертвым в тот день у домика.

— Это бессмысленно. Все знают, что ты жив, — спорил Лиам. — Целая школа в курсе. Тот, кто управляет проклятьем, не идиот и должен был продолжать охотиться за тобой!

— Ну извини, брат, что я выжил, — процедил Шон.

— Я не это имел в виду!

— Стоп! — прервала перепалку. — Этому тоже есть объяснение. Проклятьем не управляют, оно само по себе. Ему просто дали список, и проклятье слепо идет по нему.

Со стороны мольбертов раздался шелест. Джезабель начала расхаживать взад вперёд, над чем-то напряженно раздумывая.

Мы все наблюдали за ее нервными движениями. Джез сейчас разве что руки не заламывала.

— А ведь она спрашивала… — сокрушалась девушка. — Она спрашивала.

— Джез, — позвала я ее.

— Мстительный дух. Вианор спросила, можно ли мертвого заставить убивать.

— А ты?

— Нельзя. У мертвых такой силы нет. Даже завывание ветра в старом доме, всего лишь завывание ветра.

— А как же спиритическая доска? — напомнила ей наш поход в старый дом.

— Это другое. Мы мертвым даем возможность воспользоваться нами как воротами или ручкой для письма. Запускаем чертову трансляцию, подкаст. Как хотите, называйте.

— Но Вианор хотела узнать что-то конкретное?

— Она пришла не в то время. Мы только оплакали моего младшего брата, а тут она со своими теориями. Я… Я не стала с ней говорить.

Джез закрыла лицо руками, и Лиам поднялся с места и принялся ее утешать, бросая на меня недовольные взгляды. Как же быстро все забывают, что я тоже потеряла близкого человека.

— Вианор знала что-то. Марша, может, тебе она хоть как-то намекнула?

— Она сильно отдалилась от нашей компании, когда начались эти смерти. Просиживала всё свободное время в библиотеке. Брала странные книги про одержимости. А ещё иногда пропадала из Форхиллз. Никто не видел, как она уходит. Она просила меня прикрывать ее, и я думала, что у них Шоном какие-то шуры-муры.

Песня, библиотека, мстительный дух и побеги. Все становится только запутаннее.

А ещё одна не доверяла взрослым по какой-то причине. Но доверилась Найджелу.

Достала ее письмо, адресованное Шону. И перечитала ей раз.

Дорогой Шон,

Я знаю, что ты не оставишь все как есть и обязательно выкрадешь это письмо раньше, чем, оно попадёт к Вернону. Догадываюсь, как ты это сделаешь. Не обижай Верни, он добрый малый…

Вернон. Может, у нас не все кусочки мозаики. А вдруг это тоже был намёк. В поместье остались солонки из набора, но вдруг мы должны вернуться не за ними, а за рыжим парнишкой?

— Вернон Кэмпбелл. А это имя кому-то говорит о чём-то?

Лиам и Джез отрицательно покачали головами. А вот Марша его знала.

— Иногда он пил с нами чай в поместье. Вианор звала его, отрывала от домашних дел. Или мы втроем смотрели кино. Миленький…

— Но? — быстро спросила подругу моей сестры, когда она слегка запнулась.

— Между ними с Ви вечно была какая-то неловкость. Он вроде ей нравился немного, но я так и не поняла, что у них за отношения.

Сглотнула, вспомнив, как сама повисла на парне в рубке. И да неловкости тоже было через край.

Посмотрела на Шона, теперь он прогонял что-то в голове, но делиться не спешил, да и мне не хотелось вместе со всеми обсуждать, как он в теле Вернона Кэмпбелла вжимал меня в постель.

— Для первого собрания хватит, — Шон как-то резко прервал мои мысли. — Задание на дом, вспомнить ещё какие-то странности в поведении Вианор. Завтра встретимся в тоже время и обсудим.

Марша выглядела разочарованной. Кажется, она ждала большего, что мы вычислим убийцу, как минимум. И это будет один из нас.

— Лиам, не говори ничего моей бабушке. Вианор не просто так рассыпала эти хлебные крошки, — попросил Шон.

— Ага, — как-то не очень обнадеживающе ответил тот.

Когда Шон закрыл за ними дверь, я не сразу осознала, что мы вновь остались одни.

Моя комната по соседству, и новый охранник уже занял свой пост. Уверена, если я не буду ночевать в своей постельке, то он тут же доложит нашим бабушкам.

— По-моему, все прошло неплохо, — прокомментировал Шон и немного смущенно взъерошил волосы, которые после бассейна лежали в прекрасном беспорядке.

— Ужасно. И мы все ещё даже близко не подобрались. Боюсь, что Вернон окажется очередной ниточкой, которая никуда не приведёт.

Услышав это имя, Шон в очередной раз смутился.

— Говори, что с ним не так? Ты ведь ещё что-то знаешь.

Снова странный взгляд. Поверить не могу, что этого парня что-то может смутить. Его голова меньше часа назад было между моих бедер. Кожа до сих горит.

— Что ж. Ох… Ладно. Когда в ту ночь я целовал тебя. Это было неправильно. Я думал, что целую сестру-близняшку своей мертвой возлюбленной в день ее похорон. Чистый грех, понимаешь?

Я понимала. И чувствовала примерно тоже. А ещё что изменяю Шу с каким-то законченным психопатом. И если бы не шрамы на моих ногах, бог знает, чем бы это все закончилось.

— Но в то же время я хотел тебя. Подыхал от ненависти к себе, к тебе, ко всему миру, но я желал тебя. Один твой утвердительный стон, и клянусь, Виви.

Мои щеки обдало жаром, и теперь воспоминание той ночи заиграли новыми красками.

— Мне было плевать, что я в теле того рыжего парня. Я бы взял тебя, потом убил