Вместе - Азура Хелиантус

Теперь я была уверена: так или иначе, рано или поздно Эразм обретёт покой. Каким бы ни был его выбор, он окажется правильным.

— По слёзам, что катятся по твоим щекам, я вижу, что ты нашла то, что искала. Тебе легче? — нежный голос Ананке вернул меня к реальности.

Я кивнула, не проронив больше ни слова. Всё, что я почувствовала, я оставила при себе. — Ананке, богиня судьбы, я удаляюсь, чтобы посвятить себя своему долгу.

— Помни, дорогая моя, что наша роль непроста и никогда простой не будет. Даже если сейчас больно, однажды ты привыкнешь и поймёшь, что боль всегда предшествует будущей радости. Всегда.

Я была не готова снова смотреть ей в лицо, поэтому лишь ещё раз кивнула.

Она исчезла, словно её и не было прямо здесь, передо мной, а я взяла пару мгновений, чтобы прийти в себя. Стук сердца постепенно вернулся в норму.

Я быстро дошла до главного коридора, абсолютно пустого, так как все были на завтраке.

Проходя мимо спортзала, я резко замерла, услышав доносившиеся оттуда кряхтение от тяжелой работы и грохот тренажёров. Кто вообще настолько безумен, чтобы пахать в такое время, променяв завтрак на тренировку, тем более в единственный свободный день на неделе?

Ноги сами понесли меня внутрь. Я нахмурилась при виде спины, которая со временем стала куда массивнее и рельефнее, и знакомых каштановых волос, вьющихся и мокрых от пота.

— Мед?

С глухим стуком он опустил вес, спружинив на ногах, и обернулся. Улыбка, с которой он меня встретил, казалась фальшивой. — Доброе утро. Ты тоже без завтрака, Арья?

— Я променяла завтрак на рабочую встречу. Кажется, он понял мой намёк и кивнул. — Всё хорошо? Ну… в обычной жизни.

— Я… ни рыба ни мясо.

— Позволишь мне кое-что сказать тебе? — спросила я его.

Он нехотя кивнул, уже ожидая услышать то, что причинит боль. Шагнул к скамье позади себя, перехватил полотенце и принялся промакивать вспотевший лоб и шею.

— Иногда цепляться за канат больнее, чем отпустить его. Упав, ты можешь обнаружить пейзаж, который никогда бы не увидел, оставаясь на самой вершине и судорожно сжимая то, что заставляет тебя замереть, застыть в моменте боли, способной длиться бесконечно. — Я смотрела на него, надеясь, что не раздражаю его своими речами. — Любовь начинается, а иногда, к сожалению, заканчивается. У кого-то начинается новая, а кто-то открывает для себя более прочную и куда более необходимую — любовь к самому себе.

— Ты хочешь сказать, что я должен сдаться, Арья? Что я должен перестать бороться за единственного человека, который спас мне жизнь, когда я думал, что никому больше до меня нет дела? — Его голос надломился от подступивших чувств. — Да мне даже вслух это говорить кажется дикостью.

— Нельзя вечно бороться за двоих, Диомед.

Мои слова, похоже, ранили его в самое сердце. — Думаешь… думаешь, он готовится меня отпустить?

— Думаю, он готовится к будущему, где сможет быть спокойным и счастливым, пусть даже сейчас это причиняет боль. Я не знаю, каким будет его выбор, но мне хотелось бы, чтобы ты был готов его принять.

— Значит, я остался единственным, кто любит, — прошептал он.

— Нет, Мед. Любовь не заканчивается, заканчиваются отношения. А потом, потихоньку, любовь угасает и уступает место покою, который ты не смог бы отыскать никаким другим путём. Так уж устроено, так иногда должно быть.

— Что мне делать? — отчаянно спросил он.

— Живи, — ответила я. — Любовь — это ещё не всё, есть много чего другого. Есть семья, есть друзья, увлечения; есть солнце, море, снег, смена времён года, путешествия и книги. В мире столько всего, чем можно заняться… и ничто из этого не обязательно делать под ручку со спутником жизни.

Всхлип вырвался из его груди. Я не смогла сдержаться: подошла и крепко обняла его, стараясь утешить как можно лучше.

Пока он плакал мне в плечо, я опустила взгляд на его мизинец и увидела обвитую вокруг него нить. Проследила за ней глазами до самой двери спортзала, выходившей в коридор. Другой её конец тянулся к Эразму.

— Я люблю тебя, Арья, — прошептал он, глубоко вздохнув.

Я робко улыбнулась: — И я тебя люблю, Мед.

А затем оставила его в спортзале, наедине с болью, которую способен по-настоящему понять лишь тот, кто сам через неё прошёл.

Когда Данталиан несколько часов спустя разыскал меня в библиотеке и выволок на улицу без лишних объяснений, я меньше всего ожидала увидеть у ворот института такси.

Я не думала, что Данталиан так скоро попросит ещё одно разрешение на выход. И уж тем более — что Денхолм его подпишет.

Водитель вёз нас в соседний город, по крайней мере, так мне сказали. Точного места назначения я не знала.

Такси затормозило перед тату-салоном.

Я нахмурилась и пошла за ним, всё ещё пребывая в замешательстве. — Зачем мы здесь? Хочешь набить ещё одну татуировку?

— Молчи и иди. Просто доверься мне. — Он искоса взглянул на меня, мягко подталкивая внутрь салона.

Большая часть мебели здесь была чёрной, а с полок на нас глазели довольно жуткие тряпичные куклы. На стенах красовались нарисованные пентаграммы и перевёрнутые кресты. Расставленные кое-где зажжённые свечи придавали этому месту поистине зловещий вид. Хозяин заведения явно был фанатом эзотерики.

Из глубины помещения вышел мужчина довольно молодого вида, лет тридцати на вид, натягивая на ходу пару чёрных латексных перчаток. Ухмылка на его губах погасла, стоило ему заметить мою тёмную облегающую водолазку с высоким горлом.

— Я же просил тебя, чтобы она надела просторную футболку. Облегающая ткань может доставить проблемы её спине. — Он испепелил Данталиана взглядом.

Тот ответил ему не менее тяжёлым взором: — Я вообще-то хотел до последнего сохранить всё в тайне, а ты только что всё разболтал!

— Ой. — Мужчина постучал пальцами по подбородку, но вид у него был весёлый. В следующий миг его глаза вспыхнули жёлтым, а зрачки вертикально вытянулись.

Тут-то я и поняла, что он не просто фанат эзотерики. Он демон.

— Татуировка? На спине? — панически прошептала я, и Данталиан с улыбкой кивнул.

Пока демон жестом приглашал нас пройти в соседнюю комнату, я призналась Данталиану в своих страхах. — Дан, ты же видел, что у меня со спиной… я терпеть не могу, когда чужие люди к ней прикасаются.

— Знаю, любимая. Доверься мне, — успокоил он меня.

Он мягко подтолкнул меня внутрь кабинета, где демон уже раскладывал все необходимые для работы инструменты. Я заметила, что среди красок он выбрал