В поисках королевы - Адриана Белоусова

Дор стиснул кулаки, и кожа на перчатках скрипнула. Он посмотрел на Лейфа. На скулах короля выступили красные пятна, но он продолжил сохранять самообладание. Зная вспыльчивый характер Лейфа, Дор не мог им не восхититься.

– Учитывая обстоятельства, у меня нет оснований тебе верить. Моя жена – твоя пленница и, если подыгрывать тебе – вопрос выживания как я могу ее осуждать? Это нормальное желание – спастись любой ценой, – сдержанно произнес Лейф. Но по его тону Дор понял, что он держится из последних сил. Еще одно подобное высказывания Артея, и вряд ли брат сможет удержать себя в руках.

– Хочешь оправдать ее, чтобы не было мучительно больно, что твоя женщина предала тебя? – усмехнулся Артей.

– Что бы ты ни сказал, Никандра останется мой супругой и королевой. И должна вернуться домой.

– Неужели ты готов простить ее? – продолжил наседать Артей, словно зная все самые болезненные точки Лейфа. Тот уже был похож на грозовую тучу, готовую разразиться непогодой.

– Ваше владычество, – попробовал вмешаться дипломат. – Это не конструктивный разговор!

– Заткнись!

– За то, что ты похитил ее и не оставил ей выбора? Ты серьезно? – пожал плечами король. Артей скривился, видимо поняв, что пробить броню самообладания Лейфа не получится. – Но я запомнил каждое твое слово, и тебе придется ответить за них. И мои свидетели поддержат меня.

Дор не сомневался, что Лейф хотел сказать совсем другое.

– Тварь! – прорычал Артей, вцепившись пальцами в подлокотники трона. – Эй, стража, взять его! И отвести в зверинец, пусть пообщается с родней. Убийца Дилены должен быть наказан! Даже если он чей-то король!

Стража замерла в нерешительности. Дипломаты тревожно переглянулись.

– Ты не меньше виновен в ее смерти, чем я, – сказал Лейф, вскинув подбородок. – В день ее свадьбы со мной, ты был там. Ты стоял возле храма и позволял своей любимой девушке выходить замуж за другого, с целью потом сделать ее вдовой и править вместе с ней. Люби ты ее по-настоящему, ты бы никогда не дал ей выйти за меня. А когда она умерла, забрал ее тело, чтобы хоть как-то избавиться от чувства вины.

– Заткнись! – взревел Артей.

– Правда не может оскорбить, разве нет?

– Взять эту мразь сейчас же! – проорал правитель Истраты.

Дипломаты преградили стражам дорогу.

– Вы не можете это сделать! – тут же подал голос законник.

– Я все могу! – взревел Артей.

– Ты убил Дилену, и ты первый, кто должен заплатить за ее гибель, потому что допустил ее, – Лейф говорил с такой верой и жаром, что приковал к себе внимание всех присутствующих.

– Ты сам понимаешь, что говоришь? – багровея, проорал Артей и, вскочив, спустился в зал. – Я сам видел, как ты вогнал ей кинжал в грудь по самую рукоятку!

Дор попытался вспомнить, видел ли он тогда в храме кого-то, похожего на Артея, и не смог.

– А ты мог просто не допустить этого, – сказал Лейф. – Если бы не поставил корысть выше любви.

– Думаешь, можешь одолеть меня? В моем же собственном доме? – с яростью проговорил Артей, вплотную приблизившись к Лейфу. Они стояли, едва не соприкасаясь друг с другом, и между ними полыхала ненависть. – Вы все слышали, что король Дамьян сам признался в том, что убил Дилену!

– В мой город вошли вражеские войска, и те, кто говорил о мире, предали меня. Дилена была одной их тех, кто являлся частью этого плана. У меня не было иного выбора, кроме как защищать то, что считал своим, – с достоинством проговорил Лейф. Дор подумал, что если бы не знал его так хорошо, то поверил бы в его искренность и благородство. – Своих людей и свою землю. Если на вас нападают враги, вы же обороняетесь, не так ли?

– Лжец! – это слово Артей выплюнул Лейфу в лицо. Тот даже не дернулся.

– Именно поэтому я приехал к тебе не один, а с людьми, представляющими закон, и своими союзниками, – продолжил Лейф. – Да, у меня было желание действовать, как варвар. Ворваться в твой дворец, забрать жену и убить тебя, но я думал не только себе, но и о том, насколько это будет правильно Аталаксии. Господа, – Лейф обернулся и посмотрел на своих спутников. – Представляю слово вам.

Артей метнул взгляд на Кассиопея, которого до этого игнорировал.

– Ты сумасшедший, если посмел заявиться сюда, – бросил ему Артей.

– Я здесь ради своего друга Дамьяна, – Кассиопей кивнул в сторону Лейфа. – Не хочу, чтобы его безопасности что-то угрожало, пока он в Истрате.

Мои войска сравняли с землей шесть из восьми твоих крепостей и, если я до завтра не дам им знать, что с нами все в порядке, они придут сюда и превратят твой прекрасный дворец в пепелище.

– Ваше владычество, господин Артей, – начал один из законников Эленгарда. – Мы провели тщательное расследование, призвав независимых чародеев, и пришли к выводу, что Драммар был уничтожен вашими войсками, а королева убита вашей рукой. Вы так же обвиняетесь в истреблении местных жителей в период, не являющийся военным положением. В подстрекательстве к ненависти и развязывании войны. А так же в похищении королевы Никандры Андресы Дронт и насильственном удержании ее в своем дворце.

– Это все вранье! Неужели вы верите этому самозванцу?

– Это результаты независимого расследования, – с гордостью произнес законник. – Мы не преследуем личных выгод, а лишь хотим установить правду, в этом наша миссия.

– Засуньте ее себе, сами знаете куда! – разбушевался Артей. – Я не признаю этих обвинений! Проваливайте отсюда!

– В связи с этим, – продолжил законник, доставая из папки бумагу, – вы должны незамедлительно проследовать с нами в Эленгард, где состоится суд королей и вам предъявят плату за ваши преступления.

В зал один за другим вошли эленгардские солдаты, готовые сопроводить Артея в зал суда.

– Я никуда не поеду! А вас прикажу сжечь! – возвращаясь на трон, резко ответил Артей. В том, что он именно так и поступит, Дор не сомневался.

– Вы не можете этого сделать, – холодно сказал законник, но его губы дрогнули. – Мы здесь официально!

– И так же официально отправитесь на костер!

– Господа! Господа! – повысил голос Кассиопей. – Давайте держать себя в руках!

– Судить! Меня! – продолжил орать Артей. – Да я здесь пострадавший!

Дор облизал пересохшие губы, понимая, что весь их план катится в бездну, и остановить этот бодрый ком вряд ли получится. Артей швырнул в законника стул, и тот чудом увернулся. Спор вот-вот был готов перерасти в скандал и драку. Лейф порывался что-то сказать, но его тут же заглушали крики.

– Прошу тишины! – пророкотал Дор, теряя всякую надежду. Голоса один за другим стихли, и все