В поисках королевы - Адриана Белоусова

Включив магию, которая мягко разлилась по телу без участия зеркала, Кордия поднялась, чтобы размять затекшее тело. Сделала заклинание невидимости и медленно направилась к черному ходу. Нужно было попасть на кухню и украсть немного еды. Платье было мокрым от пота и противно липло к коже. От жажды во рту было сухо и кружилась голова. А еще нужно было понять, где удобней и безопасней провести ночь.

На кухне было тихо и пахло горячим хлебом. У стола стояла дородная женщина и задумчиво месила тесто. Кордия замерла на пороге, не зная, пройти ей вперед или вернутся назад и подождать удобного момента. Взглядом выцепила булку, лежащую на краю стола – нужно лишь протянуть руку и ее можно взять. Королева потянулась к еде и заметила, как сильно дрожат ее пальцы. Осторожно ухватила край булки и потянула к себе. Зацепилась за тарелку, и та с грохотом упала. Кухарка взвизгнула от неожиданности. Кордия бросилась бежать, прижимая добычу к груди. Она старалась делать это легко, на цыпочках, слыша, как ей в спину летят восклицания ужаса на чужом языке.

* * *

Забившись в самый дальний угол конюшни, Кордия вытерла краем подола влажное лицо. Сердце билось как ошалелое, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Она прислушалась. Вокруг все было спокойно. Наступила ночь, и стала остро чувствоваться прохлада. Поежившись, Кордия зарылась в сено.

Быстро расправившись с едой, королева погрузилась в раздумья. Чтобы стать чародейкой, ей нужно было пройти два уровня – научиться создавать материю и фантомов, а потом освоить некромантию. Будь у нее учитель, на это ушло бы пара месяцев или даже меньше. Но она слишком долго переходила на третий уровень целительницы, а когда уже могла пойти дальше, узнала о беременности, при которой осваивать ведьмины уровни строго не советовали. Слишком большие потоки магии могли плохо сказаться на ребенке и даже сделать из него монстра.

Кордия тяжело сглотнула и обхватила себя руками. Ей было страшно. Поддержки ждать неоткуда, она совсем одна и в любой момент может лишиться головы. Поднимись она до уровня чародейки, у нее бы стало больше сил и возможностей. По крайней мере, она могла бы защитить себя. Или ей только так кажется? Ей очень хотелось вцепиться в эту призрачную надежду, ведь возможно, это ее последний шанс спасти себя и своего ребенка. Или убить.

Кордия закрыла глаза и сосредоточилась на точке в солнечном сплетении. Первое, что она хотела сделать – создать второй контур магии. Если рыжий чародей найдет ее и попробует лишь силы, у нее будет запасной вариант. Она свяжет его с собой тайным словом, и никто не сможет его увидеть. А когда ей понадобится, призовет ее. И она принялась щедро наполнять свой тайный резервуар, удивляясь, как такая мысль не пришла ей в голову раньше.

Ей удалось подремать лишь перед рассветом. Кордия боялась проспать и что подвода уедет без нее. Не дожидаясь, когда постояльцы и хозяева проснутся, выскользнула на улицу и забралась в свое прежнее укрытие. Устроившись, подумала, что нужно попытаться связаться с Марианом и сказать ему о том, что происходит. Может быть, он где-то рядом и сможет помочь ей. Талика ведь была уверена, что на момент ее смерти он будет поблизости…

Воспоминание о призраке испортило Кордии настроение. На нее накатила волна страха, и она задрожала. Проклятая Талика! Кто бы мог подумать, что она может принести столько зла! А ведь когда-то она считала ее своей подругой. Знакомый смех не заставила себя ждать, и Кордия стиснула зубы, чтобы не прошептать проклятья.

Подвода тронулась и выдернула Кордию из тяжелых мыслей. Она сосредоточилась на Мариане, стараясь дать ему понять, что их общение должно пройти в секрете.

* * *

Лежать весь день без движения – та еще пытка. К концу второго дня путешествия Кордия уже не знала, куда деться и как поудобней устроиться, чтобы тело не страдало так сильно. Ее укачало, тошнота то и дело подкатывала к горлу. От жары она вспотела, и мокрое платье тоже добавляло неудобств. А поездка все не заканчивалась. Кордия временами проваливалась в забытье, но когда ее выкидывало из сна, чувствовала себя еще хуже.

Наконец они остановились. Торговец с кем-то шумно поздоровался, и его собеседник начал ему что-то сбивчиво рассказывать. Голос у него был тревожный, даже испуганный. Похоже, случилось нечто плохое, подумала Кордия. Она приподняла дерюгу и осмотрелась. Еще один постоялый двор, ничего нового. Из здания доносились возмущенные мужские голоса, в которые изредка вклинивались женские восклицания.

Убедившись, что поблизости никого нет, Кордия выбралась наружу. Пошатываясь, добралась до конюшни и поспешно скользнула внутрь. Там было прохладней, сквозь тонкие щели в стенах проникало закатное солнце.

– От кого прячешься? – раздался за спиной мальчишеский голос. Кордия вздрогнула и обернулась. Мальчик лет восьми с любопытством смотрел на нее.

– От жары, – заставила себя улыбнуться Кордия.

– Ты сделала что-то плохое и теперь тебя ищут? – продолжил допытываться мальчишка.

– Не обязательно сделать что-то плохое, чтобы тебя искали, – вздохнула Кордия, соображая, стоит ли ей применить магию к юному собеседнику и обезопасить себя. Мало ли, кому он побежит рассказывать об их встрече.

– Хочешь переночевать здесь?

– Возможно, – ответила Кордия, усаживаясь на пол. – Посидишь со мной?

– Нет, мне хозяину надо помогать, он и так злой, а если его не слушаться, вообще убьет, – грустно проговорил мальчик.

– Не говори ему обо мне, пожалуйста, – попросила Кордия.

– Само собой.

Не испытывая доверия к маленькому незнакомцу, Кордия на всякий случай бросила ему в спину заклинание молчания. Это немного ее успокоило. Она нашла воду и напилась так, что у нее заболел желудок. Голод поутих, и она, устроившись в углу, снова постаралась настроиться на Мариана. Она уже нащупала нить, через которую могла войти с ним в контакт, как рядом раздался знакомый голос:

– Я принес тебе поесть, – сказал мальчик, поставив перед Кордией стакан с молоком и миску каши. Она закусила губу от досады, ведь еще чуть-чуть, и ей бы удалось пообщаться с чародеем!

– Спасибо.

Кордия с удовольствием съела холодную кашу и запила молоком. Мальчик выглядел хмурым, покусывал нижнюю губу и крутил на пальце кольцо из тряпки. Было в нем что-то такое, что заставляло Кордию сомневаться, что перед ней ребенок, и она стала приглядываться к нему внимательней. От еды на нее накатила слабость, тело стало будто ватным.

Мальчик повернулся к ней, и Кордия заметила, что его лицо чуть плывет и