В паутине предательств - Адриана Максимова

– Да, есть пара имен, – коротко ответил Дор и отвернулся. – Ты же понимаешь, что все эти заговорщики – лишь чьи-то пешки.

Лейф кивнул. Он по опыту знал, как опасно недооценивать пешек.

– Ладно, займемся ими сегодня же, – сказал Дор, убирая список в карман. – Кстати, ты записал только пятнадцать имен.

– С шестнадцатым я разберусь сам, – хмуро отозвался Лейф и повел плечами. Ему вдруг стало очень холодно, словно все тепло разом покинуло его тело.

– Секреты могут плохо кончиться для всех, Дамьян, – сказал Дор, и их взгляды встретились. – Мы должны доверять друг другу.

– Каково это – быть старшим братом? – неожиданно спросил Лейф.

– Как-будто ты преждевременно стал отцом, но не официально, – ответил Дор, и шрам на его губах стал резче. Он опустил глаза, и Лейфу показалось, что он вспомнил что-то болезненное. – У нас была младшая сестра, Меланья. Она была очень красивая.

– И человек, которого я считал отцом, убил ее! – вырвалось у Лейфа. Он не понимал, как тема разговора сместилась к семье, ведь это было совсем не то, о чем он хотел говорить.

Дор сделал пару шагов назад, словно захотел спрятаться от его слов.

– Однажды я найду его и заставою заплатить за все, что он сделал, – тихо произнес Дор, но его голос прозвучал зловеще. – Я убью эту тварь!

Лейф хотел возмутиться, что у него больше прав на месть, ведь ему пришлось пройти через ад, но, увидев ненависть, что плескалась в глазах герцога, понял, что лучше промолчать.

– Иди лучше займись делом, – холодно сказал Лейф. – Мечтать потом будешь.

Герцог неуклюже развернулся и тяжелой поступью направился к постройке для слуг.

– Меланья, маленькая Меланья… – тихо проговорил Лейф. Еще один человек, которого он никогда не узнает. Что ж, наверное, это и к лучшему. Вряд ли бы он смог стать ей хорошим братом. Откинув волосы назад, он расправил плечи и вернулся в крепость.

* * *

Притворяться Лейфу было не впервой, ведь ложь и блеф были частью его жизни и въелись в него, словно грязь под ногти. Это была самозащита, чтобы выжить. Избежать нападок отца или увернуться от происков врагов. Но сейчас его переполняла глухая ярость, смешанная с ощущением уязвленной гордости. Ему хотелось отыграться на ком-то, чтобы стало легче, чтобы его хоть чуть-чуть отпустило, и голова снова стала ясной: ведь именно такой ему она сейчас нужна как никогда.

Столкнувшись в коридоре с графом Рейским, который куда-то спешил, Лейф испытал злорадство. Тот учтиво поклонился и Лейф ответил ему приветливой улыбкой.

– Что-то вы все в одиночестве ходите, – заметил Лейф и вспомнил о чужой крови на камзоле. Заметит ли граф ее в полумраке коридора? – Где же ваши спутники?

– Пьянствуют где-нибудь, бездельники, – беспечно ответил граф, но его взгляд остался серьезным. – Вам ли не знать этих дворян, ваше величество.

– Следили бы вы за ними, граф, мало ли какая неприятность может произойти. Времена-то неспокойные, – сказал Лейф. Он немного волновался, говоря с ним, боясь, что тот напомнит об их споре, а у него не хватит знаний, чтобы выкрутиться.

– Мне кажется, вы знаете о моих людях больше, чем я. – Граф попытался скрыть за улыбкой тревогу – получилось похоже на гримасу боли.

– Ну что вы, я не настолько близко с ними знаком! – скромно проговорил Лейф, внимательно наблюдая за графом. Понял ли он за этой игрой слов, что произошло, и, если да, то каким будет его следующий шаг? – Но, как я понял, у них здесь есть друзья.

Граф Рейский вопросительно изогнул брови, глядя в лицо Лейфу. Тот едва заметно улыбнулся.

– Что вы имеете в виду, ваше величество? – хрипло произнес граф, корпусом тесня короля к стене.

– Вы не просто так приехали сюда, граф, – спокойно произнес Лейф. – И не нужно иметь глубокого ума, чтобы понять это.

– Конечно. Я привез для вас важные новости.

– Мы получили бы их на пару дней позже и ничего бы не изменилось. И, вы, конечно, знали об этом.

Граф Рейский снисходительно улыбнулся.

– Ваша наблюдательность похвальна, ваше величество. Раньше за вами такого не водилось, – в голосе графа сквозило ехидство. – Но с логикой все еще никаких улучшений. В любом случае здешний воздух действует на вас оздоравливающе. Даже ростом выше меня стали. Надо же.

– Есть такая штука, – наклонившись к уху графа, проговорил Лейф. – Каблуки называется. Попробуйте, вам понравится.

Не видя смысла больше продолжать этот разговор, Лейф двинулся дальше. Теперь нужно было не спускать с графа глаз. В том, что он как-то отреагирует на его слова, король не сомневался.

* * *

Пустить слух, что Кордия возвращается в Шиоронию был еще одним способом заставить заговорщиков реагировать. Лейф не сомневался в том, что они этого не допустят. Никто из крепости не должен был выйти живым: ни король, ни королева, ни герцог. Так сказал один из спутников графа Рейского под пытками. Мужчины Дронты должны быть мертвы. И когда касталийцы войдут в Аталаксию, они провозгласят свою власть и захватят территорию. Им некому будет противостоять, они сразу станут хозяевами. Война с Артеем тоже будет задушена, так и не начавшись, потому что ему некому будет мстить, и договор о мире будет подписан. А еще ему подарят королеву Никандру.

Лейф нервничал. У него было ощущение, что он идет по тонкому льду, который может предать его в любой момент. Ему это не нравилось, он пытался отнестись к происходящему, как к игре, но ставки были слишком высоки, чтобы он расслабился и начал получать удовольствие от процесса.

Известие об убийстве графа Рейского удивило Лейфа. Получалось, что среди заговорщиков тоже не все гладко. Но кто убил его? Кто понял, что он готов сдать их чудесный план Дору? На эти вопросы Лейф не находил ответов. Порой ему казалось, что он улавливает суть, но это понимание тут же ускользало от него. А еще его очень смущало, что средство, которое дал Сабола чтобы выбить правду из дочери Монро, не сработало. Он чувствовал в этом подвох и то и дело вспоминал, как выглядело то, что Дор должен был опустить в миску с водой заключенной. Что здесь могло быть не так? Но что-то определенно было.

– Не спускай глаз с Саболы, – сказал Лейф Дору, перед тем как чародеи отправились на ритуал. Они стояли друг против друга, и их разделял лишь дубовый стол, на котором, потрескивая, горели свечи, отбрасывая тени на стеллажи с книгами. – И, если его поведение покажется тебе странным или будет угрожать безопасности Кордии, убей его.

– Думаешь, он