Темное королевство - Джаггер Коул

Через неделю после той ночи, когда Адриан вернулся домой в крови — ночи, когда все взорвалось и перешло на новый уровень — я обнаружила, что иду на задний двор и вижу Адель и Далию, играющих с кучей Барби.

Новое дополнение к коллекции Далии невозможно не заметить: огромный, четырехэтажный, сверкающий особняк, в комплекте с неоново-розовым кабриолетом, неоново-розовым Range Rover и неоново-синим катером. Для Кена, конечно же.

Адель поднимает глаза, когда видит, что я захожу на задний двор. Когда я поднимаю бровь на экстравагантный пластиковый особняк, она улыбается и закатывает глаза. Она поворачивается и целует макушку Далии, прежде чем встать и встретить меня на полпути через задний двор.

— Так, это что-то новенькое.

Она неловко переставляет ноги.

— Подарок от лорда поместья, похоже.

Я смотрю на нее.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Адриан?

Она кивает.

— Он что, просто оставил его здесь для вас?

— Нет...

Она прочищает горло.

— На самом деле он сам подарил ей его сегодня утром.

Мои глаза сужаются.

— Если он напугал ее...

— Он не напугал ее, — улыбается она. — Правда. Он постучал в дверь, встал на одно колено и подарил ей огромную коробку, завернутую в бумагу для принцесс, с короной на голове.

Я смотрю на нее, пораженная.

— Прости, твой английский...

Она смеется над моим сарказмом.

— Я совершенно серьезно, Селеста. У него на голове была корона.

— С завернутым подарком...

Она кивает.

Что ж, это... любопытно, если такова реальность. Но еще любопытнее то, что мы с Адрианом оба не спали почти до рассвета, пытаясь либо довести друг друга до сердечного приступа, либо сломать друг другу таз.

Возможно, он победил, потому что сегодня я, блять, едва могу двигаться, и вот только что, спустя несколько часов, я едва смогла принять душ, не поморщившись. А он встает на колено, чтобы сделать подарок Далии?

— Ха, — нахмурилась я. — Ну, это не в его духе.

Адель кивает, глядя на меня, пока я морщусь и хромаю к одному из металлических стульев вокруг стола во внутреннем дворике. Она опускается на стул рядом со мной, и мы обе улыбаемся, наблюдая, как Далия играет со своим новым домиком Барби.

Но в конце концов я чувствую, что ее взгляд больше не направлен на дочь. И, конечно, когда я поворачиваюсь, она сверлит дыру в моей голове.

— Что?

Я стараюсь говорить непринужденно. Но Адель — ищейка, выискивающая мои бредни.

— Что? — говорит она тонко. — Я беспокоюсь о тебе.

Я пожимаю плечами, прикидываясь дурочкой.

— Адель, у нас здесь все в порядке. Я знаю, что ты не можешь часто их видеть, но здесь повсюду охрана. Я имею в виду, есть люди на крышах...

— Я не говорю о нашей безопасности здесь, Селеста, — тихо говорит она. — Я говорю о тебе и о нем.

Я напряглась, пытаясь подавить жар, пока он не залил мои щеки.

— Я в порядке. Я же сказала тебе, что беспокоиться не о чем.

— Не о чем? — Она огрызается. — Как насчет этого?

Я вздрогнула, когда она схватила меня за запястье, выдернула руку и задрала рукав. Мое лицо сморщилось, когда я проследила за ее потрясенным взглядом до синяков на моей руке.

— Они... не такие, как ты думаешь, — слабо улыбаюсь я.

— Нет?

— Нет. Адель...

— Как насчет этого?

Я задыхаюсь, когда ее руки быстро двигаются, хватаясь за воротник моей рубашки и оттягивая его от моей шеи и декольте.

Ее лицо становится белым.

— Mon Dieu, Селеста... — хрипло шепчет она.

Я краснею, поспешно забираю у нее воротник и застегиваю его обратно.

— Все в порядке. Я...

— Это не нормально! Господи, Селеста! — шипит она. — Он...

Ее лицо становится бледнее, и она наклоняется вперед.

— Он бьет тебя?

— Нет, Адель, это не то, что ты...

— Он делает тебе больно?

Да, но мне это чертовски нравится.

Но я, наверное, уже совсем больная на всю голову, раз так думаю. И уж точно я не признаюсь в этом женщине, которая пережила настоящее, реальное насилие.

Я слабо улыбаюсь, беря ее за руку.

— Адель, я в порядке. Все на самом деле не так, как ты думаешь.

Ее рот сужается.

— Ты не хочешь знать, что я думаю.

— Что бы это ни было, это не так.

Я краснею, когда она смотрит на меня.

— Так ты... — Адель приподняла бровь. — Ты добровольно терпишь... это?

Я смотрю в сторону, пожевав губу, чувствуя, как мое тело гудит от жара и стыда.

— Я имею в виду...

Я снова смотрю на нее, и на этот раз любопытная улыбка загибает уголки ее губ, когда она видит предвкушающую улыбку на моем лице.

— Боже мой...

Мои щеки пылают.

— Теперь мы можем забыть об этом, Адель. Серьезно, новая тема.

Она низко свистит, обмахивая себя веером, откидываясь на стуле и тихо смеясь про себя.

— Ладно, больше никаких попыток.

Я стону, когда Адель улыбается. Затем ее лицо темнеет.

— Каков план на самом деле, Селеста?

Я пожимаю плечами.

— Вчера я получила письмо от Мишель, и она думает...

— Селеста, — хмурится Адель, беря мои руки в свои через стол. — Мы говорили и о другом. Помнишь?

Я помню.

Она имеет в виду план Б.

План Б — это, ну, запасной план. Это то, что мы обсуждали, если Адриан и все остальные люди в городе скажут нет. Если бы у нас не было вариантов, мы бы ликвидировали все, что у нас было, создали бы новые личности для нас троих и исчезли.

Мы бы начали новую жизнь в другом месте. Возможно, это не будет гламурная жизнь, но мы станем новыми людьми. У нас был бы шанс.

Раньше я думала, что это не такая уж ужасная идея. А теперь, идея бегства...

Я хмурюсь. Боже, я действительно испорчена. Неужели я вдруг стала противницей идеи бежать к новой жизни, потому что жажду жестокости человека, который меня ненавидит? Что, черт возьми, это говорит обо мне, если я готова поставить это выше Адель и Далии?

Тошнота накатывает на меня, и мне приходится втягивать воздух.

Нет. Дело в том, что я не хочу бежать, потому что бежать — не самая лучшая идея. Что бы здесь ни происходило, мы в безопасности. Этот дом защищен.

Я слабо улыбаюсь Адель.

— Давай я попробую договориться с Адрианом. Мы здесь в безопасности, ты же знаешь.

Она качает головой, отводя взгляд.

— Адель, это всего лишь еще пять месяцев. Через пять месяцев...

— Ты выдержишь еще пять месяцев с этим человеком?

Я сглатываю, не находя, что сказать в