Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

Подавляю очередной порыв ругнуться и нехотя опускаюсь в мягкое кресло. Обращаю внимание, что охрана не поднимается с нами, и бортпроводница закрывает тяжелую дверь, скрываясь за шторой в передней части салона.

Пилот объявляет по громкоговорителю, что самолет готовится к взлету и начинает движение к взлетной полосе. Загорается лампочка пристегнуть ремни, и я делаю это.

Не желая смотреть в сторону Адриана, кидаю взгляд в иллюминатор, вспомнив, что не летала уже очень много лет. Помню, как любила летать и проводить время в кругу семьи, хоть как таковой ее никогда у нас не было. Тейлор тогда была еще совсем маленькой. Если мы куда-то отправлялись, как правило, мама была рядом с нами, а Говард все время решал какие-то деловые вопросы по телефону или сидел в своем ноутбуке. Этому человеку никогда не была важна семья. Вся его жизнь была сосредоточена на том, как бы побольше заработать денег. А теперь зная его тайну, я понимаю, для чего все это делалось. Для обретения власти. Ведь власть и деньги дает возможность управлять людьми. И иногда Адриан мне очень напоминает его.

Самолет быстро взлетает, начиная постепенно набирать высоту. Когда лампочка гаснет, расстегиваю ремень, сев более расслабленно. Кинув взгляд на Адриана, вижу, что он снова сидит в своем ноутбуке, нахмурив темные брови. Когда он включает большого босса, я будто вижу перед собой совсем другого человека. Но я давно уяснила, что мой муж очень искусно умеет менять маски. И каждая из его масок до тошноты фальшива.

Кладу затылок на подголовник и закрываю глаза, собираясь немного вздремнуть. Я поспала всего ничего, ведь меня привезли домой в начале пятого, а разбудили в девять.

Я не планировала вчера напиваться, просто хотела немного проветриться и сменить обстановку. Мне нужно было это, чтобы избавиться от вечных мыслей о муже. Чтобы перестать ощущать силу чувств, зарождающихся где-то, от которых может разорвать. Но после звонка внутри меня что-то оборвалось. А тот пьяный придурок, начавший откровенно подкатывать, просто попался под горячую руку. Не стоило ему меня трогать. Как только я почувствовала на себе чужую руку, я вспыхнула как фитиль спички и применила болевой прием.

Почти не помню, что было дальше. Только то, как меня уже везли в патрульной машине в участок.

— Лететь больше двенадцати часов, можешь поспать в каюте, — раздается низкий голос мужа, выводящий меня из размышлений.

— Мне и тут неплохо, — продолжаю сидеть, не открывая глаз.

Через несколько минут слышу нарочито томный голос бортпроводницы, обращающейся к Адриану.

— Вам что-нибудь нужно, Адриан? — обращение по имени немного настораживает. — Хотите чего-нибудь выпить?

— Немного позже, Синтия. Спасибо.

— Может, сделать вам черный кофе, как вы любите?

На этих словах я уже приоткрываю один глаз и вижу, как эта сука наклонилась над мужем, светя откровенным декольте, из которого ее силиконовая грудь вот-вот вывалится. Непроизвольно хватаюсь за подлокотники кресла до побелевших костяшек.

— Принеси пока обычной воды без газа, — Адриан продолжает смотреть на экран компьютера, пока та пытается обратить внимание на свои прелести.

— Конечно, сейчас, — улыбается и выпрямившись, скрывается за шторой.

— Ее ты тоже трахал? — вырывается из меня вопрос и муж переводит взгляд на меня.

Секунду помолчав, он отвечает:

— Я не смешиваю личную жизнь и работу. Синтия всего лишь сотрудник.

— Правда? А она готова прямо сейчас выскочить из своих трусов, чтобы оседлать твой чл*н, — сама не осознаю, что озвучиваю это вслух.

Ну когда я уже научусь держать свой язык за зубами!

— Ревнуешь, bella? — ухмыляется, закрыв крышку ноутбука.

— Нет, — ощущаю, как к лицу приливает жар. — Мне абсолютно плевать, с кем ты трахаешься, Адриан. Главное потом не притрагивайся ко мне, — отворачиваюсь к иллюминатору.

— Хм… — задумчиво склоняет голову набок.

Брюнетка возвращается быстро и ставит стакан на специальный стол, разделяющий наши сиденья. Демонстративно наклонившись еще ниже, отставляет задницу, обтянутую узкой красной юбкой.

Сжимаю челюсть, желая прямо сейчас вцепиться этой суке в волосы и хорошенько оттаскать за них.

— Ваша вода, Адриан, — меня она напрочь игнорирует.

— Спасибо, Синтия. Ты очень добра, — голос мужа заметно смягчается.

— Мне приятно делать ваш полет комфортным.

— Насколько комфортным ты можешь его сделать? — проходится по стройной фигуре заинтересованным взглядом, и мою грудь сдавливает с такой силой будто на нее упала бетонная плита.

— Все, что только захотите, сэр, — облизывает пухлые губы, накрашенные алой помадой.

— Моя жена сказала, что не против, если я тебя трахну. Как ты на это смотришь? — следующие слова вонзаются раскаленными стрелами в сердце, принося боль, и я смотрю округлившимися глазами на подонка, которому неведомы никакие границы.

Шлюха кидает короткий взгляд на меня, начав улыбаться.

— Да, я согласна, — глаза суки загораются.

— Можем уединиться в каюте или остаться здесь. Возможно, моя жена захочет посмотреть, — добивает меня окончательно, взяв ее руку в свою и поцеловав тыльную сторону ладони.

— Лучше в каюте, — томно улыбается.

— Хорошо, милая.

— Нет! — вырывается из меня, и я подрываюсь со своего места.

— Нет, дорогая? — притворно удивляется чертов сукин сын.

— Оставайтесь. Не буду вам мешать, — едва перебирая ногами, выхожу из салона и увидев заветную дверь каюты, забегаю, закрыв дверь.

Тяжело дыша, зарываюсь руками в волосы, сжав их до боли. Ощущение, что меня окунули в горящий котел и теперь я заживо горю в нем. Увидев аккуратно застеленную двуспальную кровать с лежащими на ней декоративными подушками, подлетаю к ней и начинаю с остервенением скидывать с нее все, швыряя в разные стороны. Дальше идут лежащие на прикроватной тумбе журналы и какие-то книги.

Слышу сбоку звук и резко повернув голову, сквозь пелену слез встречаюсь с серым взглядом ублюдка. Ярость застилает глаза, и я хватаю с настенной полки тяжелую статуэтку в виде корабля и несусь с ней на мужа.

— Ненавижу тебя, подонок! — он вовремя перехватывает мое запястье, но другой рукой я все-таки успеваю дать ему пощечину. — Сволочь! Будь ты проклят! — вместе с яростью меня накрывает сильнейшая истерика.

— Успокойся, — хватает оба моих запястья, прижимая к своей груди, но я за всех сил стараюсь вырваться.

— Ты не имеешь права так со мной обращаться! Не имеешь! Я твоя жена! — слезы градом текут из глаз.

— Разве не ты сама сказала, что тебе все равно c кем я трахаюсь, bella? Или все-таки не все равно? — продолжает держать меня в металлическом захвате, пытаясь поймать мой взгляд.

— Да пошел ты! — кричу дрожащими и солеными от слез губами.

— Ответь на вопрос, Эверин?! — с силой дергает меня, отчего волосы падают на лицо, а статуэтка выпадает из