Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

Щеки начинают пылать от смущения. Совсем не ожидала, что он может вернуться так рано.

Как давно он наблюдает за мной?

— Я уже закончила, — собираюсь закрыть крышку и встать.

— Нет, не надо, — на мои плечи опускаются большие теплые ладони, удерживая на стуле. — Поиграй еще, — голос становится глубже с ярко выраженной хрипотцой.

Вернув пальцы на инструмент, снова начинаю играть, но уже другую мелодию, которой, как и предыдущей меня научила тетушка. Руки Адриана все так же продолжают неподвижно лежать на моих плечах, и я ощущаю себя словно в коконе. Его мужественная аура окутывает полностью. Она поглощает окружающее пространство, сузившись до размера нас двоих.

Когда я заканчиваю играть, на мгновенье повисает молчаливая пауза, разбавляемая только шумом морского прибоя со стороны открытых дверей террасы.

— Кто научил тебя играть? — Адриан первым нарушает тишину.

— Тетушка Мэри, двоюродная сестра моей мамы.

— У тебя был хороший учитель, это очень красиво звучит. Ты продолжаешь играть?

— Нет, я не делала это уже очень давно.

— Почему? У тебя определенно талант.

— У меня не сразу начало получаться. Я часто психовала и бросала обучение, но тетушка настаивала, видя во мне потенциал, и со временем я вошла во вкус. Но потом тетя умерла, и Говард начал запрещать мне играть, считая это бесполезной тратой времени. Но я все равно играла ему назло, пока он не приказал убрать из нашего дома подаренной мне тетей рояль.

— Твой отец — настоящий идиот, — он собирает мои волосы и перекидывает на одно плечо, открывая доступ к шее.

Я чувствую, как он наклоняется ко мне и нежно касается носом места под мочкой, пуская мурашки по коже.

— А к-кто в твоей с-семье играл? — голос придает, отдаваясь дрожью.

На доли секунды Адриан прекращает свои манипуляции и не сразу отвечает.

— Моя мама. Она была известной в штатах пианисткой, — снова продолжает сводить с ума, захватив губами мочку.

— Адриан…

— М? — проходится горячим языком.

— Я устала и собиралась лечь спать пораньше, — придумываю нелепую причину сбежать и не поддаться очередному сладостному безумию. Я больше не могу контролировать нарастающие чувства.

— Ляжем вместе, bella, но позже, — резко разворачивает на стуле к себе.

Коленом разводит мои бедра, пристроившись между ними, отчего низ пеньюара задирается, явив взору кружевные трусики. — Я слишком сильно хочу тебя, — поднимает мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть в темно-серую бездну.

— Не надо, я не хочу, — шепчу пересохшими губами, утопая в водовороте гипнотических глаз.

— Хочешь, bella, — проводит пальцами по моим губам. — Мы оба это знаем, — внезапно подхватывает меня за талию и усаживает прямо на клавиши.

Гостиную мгновенно заполняет громкий низкий вибрирующий звук, эхом отскакивающий от стен. Охаю, ощутив прижимающийся к промежности каменный пах, и хватаюсь руками за край клавишницы.

Адриан рывком спускает с моих плеч халат, оголяя острые ключицы.

Обхватывает рукой шею, слегка сжимая ее, и блуждает обжигающим взглядом по лицу. Начинаю буквально гореть изнутри, видя в его глазах безумное вожделение, обожание и восхищение.

— Ты как Елена Троянская, Эверин. Если бы ты только дала волю своему очарованию, смогла бы разжигать целые войны за твое расположение, — вторая рука опускается на мое бедро, опаляя кожу горячим прикосновением.

— Во мне нет ничего такого, я просто Эверин.

— Ошибаешься. Я вижу то, чего не видишь ты.

— Хватит ненужной лести, Адриан.

— Никакой лести, я говорю то, что думаю. Мне ни к чему играть в игры со своей женой.

— Я твоя жена только на бумаге.

— Хм… в самолете ты считала по-другому, — рука с шеи поднимается к подбородку.

— У меня было временное помутнение, — сглатываю вязкую слюну, ощущая, как ужасно пересохло в горле.

— Продолжай и дальше обманывать себя, девочка. Твое тело, твой пульс и твои сияющие глаза говорят все за тебя.

— Это всего лишь животные инстинкты.

— Маленькая упрямица, — стремительно наклоняется и с горловым рыком припадает к моим губам, сразу завладевая ртом во властном и требовательном поцелуе.

Его жадный язык находит мой, сплетаясь в бешеном ритме, и реальность покидает мой разум. Низ живота пронзает разрядом тока, и мелкая дрожь проносится по всему телу.

Перестав контролировать себя, зарываюсь двумя руками в мужскую шевелюру, с особой дикостью отвечая на поцелуй.

Резким движением он дергает за бретельки пеньюара, и те не выдерживают, с треском отрываясь. Легкая ткань спадает, задержавшись на талии и обнажая грудь. Розовые камушки сразу твердеют, потеревшись о ткань рубашки, которую так хочется сорвать с него и убрать хоть какое-либо препятствие между нами. Чтобы даже воздух не просочился.

Обе руки опускаются на мои ягодицы и сжимают их, толкая к внушительной эрекции. Стон нетерпения вырывается из груди, и я тянусь дрожащими пальцами к пуговицам рубашки, начав расстегивать их. Пальцы совершенно не слушаются, и я начинаю хныкать, вызывая глухой смешок у Адриана. Он отрывается от моих губ и спускается губами к подбородку. Захватывает его зубами. Покусывает и сразу проходится горячим языком.

Наконец-то, справившись с последней пуговицей, распахиваю полы рубашки и срываю ткань с широких плеч. Прогнувшись в пояснице, звучно выдыхаю, прижавшись налившейся желанием грудью к горячему мускулистому телу.

— Такая отзывчивая малышка, — хрипло шепчет, проводя влажные дорожки от шеи к ключицам.

— Заткнись, — тяжело дышу, проводя кончиками пальцев по рельефным бицепсам.

— Заткнусь, как только займусь твоей сладкой киской, — резко подхватывает меня под ягодицы и поднимает, усаживая на крышку рояля.

Теперь моя промежность находится на уровне его груди, и волнение захлестывает. Он берется за резинку моих трусиков, стягивая их по ногам. Швыряет в сторону, устремив почерневший взгляд прямо на то самое место.

— Ад-дриан? — растерянно хлопаю глазами. — Что ты задумал?

— Тебе понравится, bella, — ухмыляется. — Ляг, — нажимает ладонью мне на грудь, и я подчиняюсь, дрожа от волнительного предвкушения.

Он берет одну мою ногу и начинает покрывать короткими поцелуями место подъема, немного щекоча щетиной нежную кожу. После чего переходит к пальчикам, захватывая каждый губами и лаская языком.

— Оохх… — судорожно выдыхаю, зажмурив глаза от совершенно новых для меня ощущений.

— На меня смотри, bella, — властно требует муж, и я распахиваю глаза, посмотрев на него затуманенным взглядом. — Я хочу, чтобы ты смотрела, как я буду ласкать каждый сантиметр твоего божественного тела.

— Д-да… — шепчу дрожащими губами, обхватив одной рукой свою шею.

— Умница моя, — продолжает сводить с ума, перемещаясь к внутренней стороне бедра, но не переходит грань, переключаясь на другую ножку.

Внизу живота уже настоящий пожар, и тело жаждет большего, заставляя начать ерзать на крышке рояля.

— Адриан… прошу…

— Чего ты хочешь, Рини? Скажи мне, девочка? Я сделаю все, что ты попросишь.

— Прошу…