Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

Веду пальцами вниз и расстегиваю ширинку, извлекая твердый ствол наружу. Непроизвольно облизываюсь, впервые рассматривая его так близко. Ничего не могу с собой поделать и обхватываю его рукой, начиная двигать вверх-вниз.

Безумно хочется попробовать его на вкус…

— Ммм… bella… — муж глухо стонет, наблюдая за моими действиями потемневшим взглядом.

Вдруг на меня накатывает неуверенность и волнение оттого, что ему может не понравится. Ведь я еще никогда этого делала. Но жажда доставить ему удовольствие, как он доставлял мне пересиливает все сомнения, и я наклоняюсь, захватывая его губами, немного проталкивая в рот. Ощущения непривычные, но не вызывающие у меня отторжения.

— Черт… дааа… малышка, — судорожно выдыхает, усилив хватку на волосах.

Провожу языком от верха до самого основания, будто это самое желанное эскимо на палочке, и сама ловлю кайф от своих действий.

А открытая реакция Адриана подталкивает продолжать, и я снова беру пульсирующее возбуждение в рот, но уже гораздо глубже, удивляясь тому, что у меня даже не срабатывает рвотный рефлекс. Лишь нехватка воздуха заставляет периодически замедляться, чтобы сделать вдох. Но я быстро приспосабливаюсь, начав дышать через нос. Адриан судорожно стонет, с силой ухватившись свободной рукой за подлокотник кресла. Его дыхание становится прерывистым.

— У тебя просто волшебный ротик, bella, но тебе лучше притормозить, девочка, — оттягивает меня за волосы, и я издаю недовольный стон. — У тебя еще будет время им полакомиться, а сейчас иди ко мне, — возвращает меня на свои бедра и безжалостно разорвав трусики, погружает в меня палец.

— Аахх… — стону, ухватившись за спинку кресла.

— Такая влажная, малышка и вся для меня, — достает палец и сразу заменяет его своим внушительным достоинством.

— Дааа, Адриан, — насаживаюсь на него до самого упора, ловя истинное наслаждение от головокружительного ощущения наполненности.

На мгновенье застываю, желая продлить момент, но муж хлестко шлепает меня по ягодице, отчего та начинает гореть.

— Двигайся, bella, — рычит, как настоящий тигр.

Начинаю сразу двигаться в быстром темпе, не сдерживая стонов. Отпускаю тормоза и буквально трахаю своего мужа, наслаждаясь звуками низких горловых стонов. Растворяюсь в нашей дикой близости. Кайфую каждый раз, как опускаюсь на него на всю длину.

Он обхватывает обе груди ладонями, покусывая твердые комочки. Покрывает их поцелуями. Массирует.

— Тебе хорошо со мной в сексе, Рини? — внезапно летит вопрос, и ставшие графитовыми глаза заглядывают в мои.

— Д-да… очень, Адриан, — быстро проговариваю, скача на нем со звонкими звуками шлепков тел друг о друга.

От нарастающего внизу живота мощного напряжения ноги начинают дрожать.

— Помни об этом, девочка, — сжимает мою талию словно тисками и толкается навстречу, доставая до какой-то особой точки. — Потому что других у тебя больше не будет. Только я. Навсегда, — последнее слово слышу словно в тумане, царапая ногтями мужскую грудь.

Выкрикиваю его имя и начинаю содрогаться от сильнейшего оргазма, не сразу поняв, что мы пришли к финалу одновременно.

Обессиленно падаю ему на плечо, хватая ртом воздух. Я чувствую, как быстро вздымается его грудь, и он все еще пульсирует во мне.

— Ты снова кончил в меня, — возмущенно шепчу дрожащими губами.

— Сама виновата, нечего было так отчаянно скакать.

— Ты сволочь.

— Твоя сволочь, — нежно поглаживает меня по спине, и я закрываю глаза, желая, как можно дольше оставаться в его сильных объятиях.

Глава 29

Адриан

Нас обоих все еще потряхивает от испытанного дикого оргазма. Прижимаю жену к себе, вдыхая, как настоящий токсикоман ее цитрусовый запах, смешавшийся с запахом секса. Наши сердца быстро бьются в унисон. Дыхание постепенно выравнивается.

Вот это скачки она мне устроила, да еще и после такого крышесносного минета. Ее умелый ротик вытворял со мной, то, отчего я чуть не кончил как гребаный подросток. В какой-то момент чертовы мысли о том, что она не только со мной это вытворяла, но и со своим бывшим любовничком вызвали неконтролируемую злость. Пришлось задвинуть бессмысленную ревность куда подальше. Всегда думал, что это отвратительное чувство мне совсем несвойственно, но после появления в моей жизни белокурой бестии я в полной мере ощутил его на себе.

— Ты недоела свой завтрак, bella, — целую ее в обнаженное плечо, подав с пола платье.

Очередное порванное мной белье, прячу в карман шорт. Не знаю, откуда взялась эта странная тяга рвать на ней одежду, но, кажется, я вошел во вкус.

— Мне нужно в душ, — отстраняется, вставая с меня, и я замечаю, как все еще дрожат ее ноги.

Она надевает платье через голову, поправив юбку.

— Доешь, а потом сразу пойдешь в душ. Ты должна быть сыта, — застегиваю ширинку.

— Почему? — возвращается на свое место, сразу взяв недоеденный кусок пирога.

— У нас будет насыщенный день.

— Мы куда-то поедем? — откусывает пирог, с аппетитом поедая его.

— Да.

— Куда? — спрашивает с набитым ртом, и это ее подростковая непосредственность вызывает внутри теплые чувства. Одна из ее черт, которая привлекла меня когда-то.

А еще я стал чаще улыбаться, как только эта девушка появилась в моей жизни. Вчера, когда слушал ее игру на рояле, улыбка не сходила с моего лица. Знакомые звуки окунули в приятные воспоминания. Я будто оказался намного лет назад в той самой гостиной в один из наших семейных вечеров. Когда-то за тем же роялем сидела моя мать и играла красивую классическую мелодию, а отец стоял, облокотившись о крышку, и слушал, не сводя с нее глаз, пока мы с сестрой играли на ковре в какую-то игру.

— Потом узнаешь. Считай это очередным свиданием.

Вижу, как зеленые глаза сразу загораются и уголки все еще распухших губ приподнимаются.

— Ладно.

— Ешь, bella, — сам принимаюсь за еду, параллельно любуясь дерзкой красавицей, и ловлю себя на мысли, что это, пожалуй, один из лучших завтраков за последние много лет.

Через час выходим из дома, и охранник, ожидающий нас у машины открывает дверь. Помогаю Эверин забраться и сам сажусь рядом.

— Почаще носи платья, они тебе очень идут, — отвешиваю искренний комплимент, и моя жена лишь фыркает, отвернувшись к окну.

Я вижу, как на щеках появляется милый румянец и меня всегда умиляет ее смущение.

— Тебе понравились вещи, которые я попросил купить для тебя? — беру ее руку в свою, поцеловав тыльную сторону.

— Ты зря потратился, я могла взять и свои вещи. А некоторые я точно никогда не надену, — как я успел понять, принимать подарки она совершенно не умеет также, как и комплименты.

— Какие?

— Вечерние платья.

— Как раз сегодня вечером у тебя будет повод надеть одно из них.

— С чего бы это? — поворачивается ко мне, прищурив