Сестрёнка - Алёна Шахнина

— Как Макс? — тихо спросила я.

— Он ушел в тот день, и больше мы не общались. — Кирилл нерешительно посмотрел сначала на меня, потом на Еву.

Я видела, что ему тяжело и стыдно. Побитый, поникший, он мало походил на брата, которого я знала. Того, кто рвался защищать меня, пряча это под контролем.

— Позвони ему. Заведи разговор про тот день, но будто меня здесь нет. Хочу услышать правду от него.

Это была единственная возможность понять: я действительно глухая дура или же обманутая дура. Хотела услышать из уст Макса, что он не играл со мной, это просто я не научилась доверять людям. Мне было жутко страшно, что в трубке я услышу не то, что ожидаю услышать, но другого способа получить правду я не видела.

Телефон на столе издал громкий гудок, потом еще и еще один. После третьего я услышала голос Макса — такой теплый, родный, что уголки губ невольно поползли вниз.

— Макс, можешь говорить? — спросил Кирилл.

— Что-то случилось?

— Нет, давно не общались с тобой. — Кирилл уперся взглядом в экран, где отсчитывались секунды разговора.

— Мне вопрос надо было один решить, я уезжал из города. Как Анюта?

У меня сжалось внутри — только Макс называл меня так. Не «Анька», как брат, а ласково. Так, как меня не называли даже родители.

— Она у Евы живет. Не общаются со мной. Ты не звонил ей?

— А что я ей скажу, Кирюх? Она и так достаточно услышала, чтобы остальное додумать самой. Не думаю, что вообще захочет меня видеть и слышать.

— Ты бы мог сказать ей правду. — Кирилл поднял на меня взгляд.

В трубке зазвучала тишина, потом какой-то шорох и тяжелый вздох.

— Она мне не поверит. После ситуации с бывшим слишком сильно зациклена на том, что все хотят ее предать. Я знал, что правда рано или поздно вылезет наружу. Думал, вот, потяну время, чтобы и ты, и она поняли, что я с ней не из-за твоей просьбы. Знаешь, как тяжело было? Она то пристает, то полуголая падает на меня, то глаза щенячьи делает. — Макс произнес последнюю фразу с улыбкой. — А я блин столько никогда себя не сдерживал! Уже с ума сходить начал. И все для чего? Чтобы в итоге так и оказаться козлом.

— Макс, прости, что так вышло. Глупо это все. И просьба моя глупой была, и связь с Марком, да и вообще… Я тоже потерял и сестру, и девушку. И друга.

Мы переглянулись с Евой, и в ее глазах блеснули слезы. Натерпелись же они все из-за меня, из-за моего дебильного характера и неспособности верить людям.

— Я тебе говорил, надо было Анютке все рассказать. Вот и получилось, что одна маленькая ложь, как снежный ком, превратилась в катастрофу.

Я покивала головой — действительно, расскажи Кирилл всю правду с самого начала, может и не сидел бы сейчас побитый и одинокий. А он скрыл, боялся, что расскажу родителям, разочаруюсь в нем.

— Что будем делать, Макс? — спросил Кирилл и посмотрел на нас с Евой.

— Я вопрос один закрою и пойдем к девчонкам. Надо как-то поговорить, объясниться, не знаю… Заеду к тебе, обсудим.

Кирилл поднял на меня взгляд и кивнул на телефон, предлагая поговорить с Максом. И я очень хотела. Его слова легли бальзамом на мою израненную душу, и я поняла, насколько сильно соскучилась по нему. Как же хотелось, чтобы он был здесь, рядом, смотрел на меня глазами, в которые я влюблена. Кажется, что я тысячу лет не слышала этот грубоватый, тихий, но такой приятный низкий голос.

Я покачала головой, понимая, что разговор сейчас ни к чему, и сделает только хуже. А мне нельзя было раскисать, пока не решена проблема с Марком. Пусть Макс думает, что я все еще обижена — это лучше, чем начнет отговаривать меня от того, что я задумала сделать.

— Что будет, если ты не выполнишь задание? — спросила я, когда Кирилл попрощался с Максом и нажал кнопку отбоя.

— Не знаю, Ань.

— Почему ты сразу не рассказал, Кирилл?

— Ну как я мог признаться в том, что я и так хреновый брат, еще и втянул тебя в это?

— Языком! Взять и сказать, а не доводить до этого! — ругалась я.

— Прости меня, Ань. Я дурак, все испортил, знаю. Так хотел, чтобы у нас все было, чтобы у тебя все было. Ты в долг начала брать у Евы, и мне так стремно от этого стало. Я и так всегда чувствовал себя ущербным рядом с ней, а тут еще и долги!

Ева протянула через стол руку и накрыла ладонь Кирилла. Он посмотрел на ее пальцы и сжал их второй рукой.

— Кирилл, я тебе говорила, что мне не нужны твои деньги, — тихо сказала Ева. — Ни тогда, ни сейчас.

— Ты мне это сказала уже после того, как я ввязался. Прости меня, Ев. Я и тебя подвел, и…

— Не говори глупости. Ты подвел только себя. — Она улыбнулась Кириллу.

Я смотрела на них, на их нежные улыбки, подаренные друг другу, на сжатые руки. Если до этого момента еще сомневалась в своем решении, то теперь оно окрепло, и я знала, что пойду до конца. Ради их счастья, ради безопасности брата, и ради того, чтобы исправить свои ошибки. А их я понаделала тоже много.

Я подошла к Кириллу, и он посмотрел на меня грустными, виноватыми глазами. Жалость внутри съедала, сжимала сердце, особенно при взгляде на синяки. Они совсем его не красили, а наоборот.

— Встань. Я тебе еще по ребрам надаю, — сказала я.

Брат оттолкнулся от стола и покорно встал передо мной. Я посмотрела на него и аккуратно обняла за спину, прижимаясь щекой к плечу. Он вздрогнул и обхватил меня руками. Дурак он, конечно, но в настоящей семье не бросают в беде. И учатся прощать обиды.

Я отступила от брата, достала телефон и набрала номер. Дождалась ответа и сказала в трубку:

— Марк, я готова встретиться. Но с одним условием — после этого ты отстанешь от Кирилла.

— Да, договорились, — ответил Марк.

— Говори, куда приехать.

Марк назвал старый заброшенный парк, и я отклонила вызов.

— Ань, нет! — подскочил ко мне Кирилл.

— Все, — я остановила его рукой. — Ты уже сделал, что мог. Хочет он встречу — будет ему встреча. Не убьет же он меня в конце концов. Я заварила эту кашу, мне и отвечать.

Не давая отговорить себя, я обулась, но Ева остановила меня.

— Я с тобой!

Я