Сестрёнка - Алёна Шахнина

Я не стала отвечать, услышав слова, снова вернувшие меня к жизни. Мне было нечего ему сказать, потому что я бы точно разревелась. Ему не за что было извиняться — он показал даже больше, чем нужно. И я верила. Каждому его слову я поверила, и боль внутри меня отступила. Пустота снова заполнилась чувствами, желанием жить и быть с человеком, который не смотря на мой скверный, ужасный, отвратительный характер хочет быть со мной.

Я сделала шаг к Максу, обняла за шею и поцеловала губы, мягче и вкуснее которых нет ничего на свете. Он обхватил меня руками и поднял в воздух, стирая между нами расстояние. После недельной разлуки этот поцелуй был особенным, напитанным тоской и жаждой. Вокруг что-то происходило, мир жил своей жизнью, тикала секундная стрелка на часах, но я была вся здесь — в этих губах и чувствах, что сначала разбили меня, а потом из кусочков собрали заново. Я не могла его отпустить, вжималась в его тело сильно и яростно, чтобы между нами не было ничего, кроме всепоглощающего тепла.

— Ребят! — прервала нас Ева. — Давайте дома продолжите, Кирилл сейчас тут рухнет.

Мы с трудом оторвались друг от друга, возвращаясь в реальный мир, где брат с трудом стоял на ногах, держась за Еву. Макс отпустил меня, быстро оценил состояние Кирилла, и подхватил его, закинув руку себе на плечо.

— Хорошо тебе досталось, — сказал Макс. — Почему мне не позвонил?

— Я же не знал, что ты одним пальцем толпу раскидать можешь, — фыркнул Кирилл и тут же застонал от боли.

— Да, как ты это сделал? — спросила я с улыбкой, приходя в чувства. — Ты точно не бандит?

Макс улыбнулся и потащил Кирилла к машине, удерживая его за бок.

— Все намного проще, — сказал Макс. — У меня мастер спорта по самбо.

— Офигеть, — выдохнула я, получив снова такое простое, логичное объяснение.

— Я бросил профессиональный спорт, сейчас только на груше тренируюсь. Но руки помнят.

— А ты правда знаком с Марком много лет? — спросил Кирилл, с трудом передвигая ногами.

— Я тоже имел глупость работать с ним. Деньги нужны были, но после четвертого задания решил слиться. Разошлись тихо-мирно, а потом он заявился ко мне, угрожал. Ну я и сломал ему нос. С тех пор он один не ходит. Я бы раньше ему по морде надавал, но у меня не было козырей.

— Теперь нам можно не бояться его? — Я посмотрела по сторонам, все еще не веря, что Марк так просто сдался.

— Нет, — ответил Макс. — После последнего задания я начал копать под него. В мире спорта кого только нет, потеребил старые связи и узнал о нем много интересного. И отправил все это отцовскому другу-полицейскому. Теперь Марк, а точнее, Илья, засядет где-нибудь, если его не повяжут.

— А про Кирилла не узнают? Не загребут его тоже? — спросила Ева с испугом.

Макс остановился и отпустил Кирилла.

— Ты симку выбросил?

Брат покачал головой.

— Давай сюда, — сказал Макс, и Кирилл сразу достал сим-карту из телефона и протянул. Макс за одно движение сломал ее пополам и бросил обе части в разные стороны. — Не загребут. Если что, я пошепчусь с отцом.

— А что с деньгами делать? — спросил Кирилл и поковылял дальше.

— Чур половину мне, — сказала я. — Я себе платья новые куплю.

— Да стремно как-то его деньгами пользоваться.

— А мне нет. — Я улыбнулась. — Можешь всю сумму перевести. Он, конечно, идиот столько денег за меня платить, но теперь я хотя бы знаю, сколько стою.

— Ань… — застонал Кирилл.

— Молчи, калека. Это нам с Евой за моральный ущерб и ваше вранье. А будешь снова врать, я на тебя Макса натравлю. Видел, что он умеет? Я же говорила — опасный парень.

Под дружный смех мы дошли до машины, аккуратно усадили стонущего Кирилла рядом с Евой и поехали домой. Всю дорогу я смотрела на Макса и понимала, что придется заново учиться доверять людям. Это будет долго, но я готова была это делать рядом с теми, кто мне по-настоящему дорог. На душе еще скребли кошки, где-то внутри сидела обида, но впервые я знала, что прощу.