Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

Чарующая женская привычка — любые перемены в жизни начинать с экспериментов с прической. Не будь женщины столь непостоянны в своих желаниях, многочисленные салоны красоты были бы вынуждены ликвидировать свой бизнес, задохнувшись от недостатка прекрасных посетительниц, желающих что-то постоянно завивать, распрямлять, наращивать и перекрашивать.

Бокалов под рукой не оказывается. Немного пьяная программистка не сообразила их захватить или запрограммировать их появление — не знаю, как правильнее назвать то, что она сделала с вином. Тащиться до клуба сквозь пустое стерильное пространство не хочется. Стоит признаться, что безжизненный остров пугает меня до чертиков. Есть в этом месте что-то жуткое, вызывающее у меня непроизвольный страх, сродни тому, который испытываешь, увидев мертвого человека.

Подобные ощущения последний раз я испытывал, когда волей случая оказался в Крыму и случайно набрел на заброшенный детский лагерь, в котором когда-то отдыхал ребенком. Я тогда немного побродил по смутно знакомым местам, запустелым, поросшим травой и покрытым черными язвами треснувшего асфальта. Сердце сжималось при виде покосившихся информационных стендов, ржавых покореженных качелей на игровых площадках и окон жилых корпусов, грубо заколоченных досками. Мрачные молчаливые домики, в стенах которых когда-то раздавался детский смех, ныне были погребены под раскидистыми ветками южных деревьев. Ярко светившее крымское солнце совершенно не вязалось с откровенно кладбищенской атмосферой. В тот момент меня пронзила ясная, как стоящий вокруг полдень, мысль: здесь покоится похороненное под пылью десятилетий детство.

Пустой остров вызывал схожие ощущения. Глухая, ноющая боль. С той лишь разницей, что почившее в серых стенах заброшенного лагеря детство, воспринималось сейчас как часть естественного течения жизни. Однако я отказывался признавать безвременную кончину всего, чем стал для меня этот остров. Он не имеет права так быстро умирать, я не…

— О чем задумался? — выводит меня из раздумий звонкий голос Иры. Она только что сделала большой глоток и теперь, протягивая мне бутылку, внимательно смотрит своими темными глазами.

— Я уже был здесь однажды, — отвечаю я, принимая вино из ее рук.

— Как архитектор?

— Как архитектор, — соглашаюсь я. — И как игрок.

— О, так ты играл? — оживляется программист.

— Было дело. Ты тоже погружалась как игрок?

— Пару раз, — отвечает девушка. — И оба раза выпадал этот остров, правда, вторые игроки были разные. В первую игру я схлопотала этическое предупреждение второго уровня.

— Что это значит? — недоуменно спрашиваю я и вдруг вспоминаю отзывы недовольных заблокированных игроков, которые читал в социальных сетях. Неужели Ира — одна из виртуальных хулиганок?

— Ты что, не в курсе? — удивляется Ира. — А-а-а, ты же стажер. Ничего, кроме Дрим-редактора, не открывал, что ли? В игре существует три уровня этических нарушений, за которыми следит автоматика игры. Первый уровень — это нанесение пользователем вреда окружающей обстановке игрового мира или населяющим его персонажам. Второй уровень — нанесение несущественного вреда себе или другому игроку. Третий уровень — преднамеренное виртуальное убийство другого персонажа или игрока. Первые два нарушения не прерывают игру. Игрок лишь получает предупреждение. А вот этическое нарушение третьего уровня влечет мгновенный вылет из игры с последующей пожизненной блокировкой. Голосовалка таким игрокам не приходит — им засчитывают техническое поражение. И виртуальный мир «Неслучайной Встречи» для них оказывается закрыт навсегда.

— Но зачем это?

— Да хватает всяких неадекватов, — задумчиво отвечает девушка. — Вот и мне попался один такой. Правда, наказали почему-то все равно меня. Моя «идеальная пара» вдруг в нашу первую встречу проявила неожиданную активность. В общем, этот Казанова попытался затащить меня в постель в первый же день знакомства. Он лез ко мне целоваться, мотивируя это тем, что «все равно все происходит понарошку, какая разница?». Представляешь, какой козел?! Что это за идеальная пара такая?! Ну, я и зарядила как следует по лицу этому не в меру активному юноше. Тоже ведь понарошку, да? Но система так не посчитала. — Она презрительно фыркает и делает глоток. — Как будто это я виновата!

— А почему ты была против? Он тебе не понравился?

Ира бросает на меня полный возмущения взгляд, словно я поинтересовался, почему она в первый же день не затащила в постель весь персонал отеля, включая бармена — рекордсмена алкогольных гонок.

— Конечно, он мне понравился! Там, в «Неслучайной Встрече», не дураки сидят. — Она показывает пальцем в ночное небо, где, по ее мнению, и находятся эти самые «не дураки». — Но я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез! Не хочу, чтобы все происходило так быстро.

Я саркастически усмехаюсь и молча отпиваю из бутылки.

— Что? — возмущается Ира.

— Женщины все всегда упрощают, полагая, будто серьезность отношения к ним мужчины определяется скоростью, с которой они окажутся с ним в постели. — Я возвращаю вино ошарашенной, уставившейся на меня во все глаза Ире и продолжаю: — Но мужчина в своем отношении к женщине определяется задолго до того, как снимет с нее всю одежду. Когда мужчина ложится с женщиной в постель — он уже четко понимает, что происходит. И он знает, что будет после близости: «жили они долго и счастливо» или же вызовет ей такси, сославшись на срочные дела, и пообещает «непременно позвонить через пару дней».

Если мужчина изначально настроен на легкую приятную, ни к чему не обязывающую интрижку, то, как бы женщина ни оттягивала момент близости, намерения мужчины от этого не изменятся. У него может хватить или не хватить терпения на длительные ухаживания — это уже другой вопрос. Но что совершенно точно — так это то, что его планы относительно этой конкретной женщины сформировались в момент знакомства. Открыто он выражает свои намерения в отношении женщины или реализует их скрытно, имитируя внезапно вспыхнувшие чувства, — это уже вопрос порядочности.

Единственная разумная причина, по которой женщине имеет смысл оттягивать близость, — чтобы тем самым обеспечить себе порцию обезболивающего и не чувствовать себя легкодоступной, когда столь рьяно добивавшийся ее, пылавший страстью Ромео вдруг внезапно охладеет после наступления долгожданной близости. И женщина, оказавшаяся в числе пассажиров полуночного такси, вколет себе это обезболивающее, чтобы резко изменившаяся реальность не казалась такой болезненно горькой.

Мне всегда грустно смотреть на все эти пронзающие ночную Москву светом фар желтые автомобили, потому что в половине из них ненужные женщины везут домой свои неоправданные ожидания.

Ира молчит, раздавленная моей неожиданной откровенностью. Несколько раз прикладывается к стремительно пустеющей бутылке, а потом снова смотрит на меня:

— Предположим, что ты не врешь. И мужчина действительно заранее знает, чего хочет. Но ответь мне на один вопрос: ты вот не производишь впечатление человека, испытывающего недостаток внимания женщин. Наверняка шаришься по клубам и барам, вылавливая там пьяненьких веселых девчонок. Так часто