Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

любом случае я рад, что Илья не ошибся в вас. У меня даже возникла идея немедленно перевести вас из стажеров в полноценные архитекторы, однако я все же решил не оставлять это нарушение безнаказанным. Поэтому вы еще какое-то время побудете на стажировке у Ильи Викторовича. Если он, конечно, не возражает? — спрашивает он, повернувшись к моему наставнику.

Тот бросает быстрый, полный растерянности взгляд на меня, после чего сдавленно отвечает:

— Не возражаю.

— Отлично. Прошу вас впредь все свои… м-м-м… идеи согласовывать с наставником, — строго бросает мне Громов, и на этом основная часть совещания заканчивается.

Илья и программисты остаются в переговорной обсуждать какие-то детали, а мы с другими архитекторами покидаем комнату для совещаний и возвращаемся в рабочее пространство офиса. Иду на негнущихся ногах, ладони взмокли от пота.

Как только мы уходим из зоны видимости руководства, молодые коллеги кидаются ко мне обниматься. Даже сдержанный Саша, сияя как ребенок, не стесняясь своих эмоций, дружески хлопает меня по плечу.

— Ну ты и безбашенный! — уважительно произносит он. — Я еще не видел, что ты там накорректировал, но… черт! Затопление? Как вообще тебе пришло это в голову?

Загадочно улыбаюсь и что-то неразборчиво бормочу про острые ощущения. Чувствую себя двояко: с одной стороны, распирает гордость от того, что я внес некоторую долю контролируемого хаоса в их затхлую вселенную идеальных миров; с другой — я только сейчас осознаю, какому риску подверг свои планы, поддавшись сиюминутной эмоции. «Непростительная халатность», как охарактеризовал мои действия Виталий Громов, могла обернуться полным крахом.

Дверь в переговорную отворилась: Громов еще раз поблагодарил нас за работу, за руку попрощался с Ильей и почему-то с Ириной. После этого вся процессия направилась к выходу, а Илья с девушкой подошел к нам.

— Пойдем с нами, — бросает мне потеплевшим голосом Илья, когда визитеры скрываются в дверях офиса.

Мы втроем проходим в его кабинет, Илья плотно затворяет за собой дверь и, опустившись в свое кресло, качает головой.

— Я сегодня постарел на несколько лет, — тяжело произносит он, обращаясь ко мне. — Никогда больше так не делай!

— Я сама сегодня чуть с ума не сошла, — вторит ему Ира, рассмеявшись. — Потопить виртуальный мир? Это просто бомба!

— Ира теперь будет работать у нас. — Илья впервые за все утро позволяет себе улыбнуться. — Нам поручили в ближайшее время разработать несколько миров с трагическим сценарием, и Виталий предположил, что лишние руки не помешают.

Мы с девушкой обмениваемся улыбками.

— Но мне почему-то кажется, — добавляет Илья с хитрым прищуром, — что Громов просто боится, что мы… ты снова что-нибудь выкинешь. И приставил к нам Иру, чтобы она за нами следила. Так ведь?

— Признайся, ты шпион? — спрашиваю я новоиспеченную коллегу, и мы дружно смеемся. Нервное напряжение, все утро сжимавшее каждого из нас тисками, наконец тает, уступая место долгожданному облегчению.

Когда мы успокаиваемся, Илья подробно рассказывает о планах отдела на ближайшее будущее. Предстоит действительно много работы: требуется создать новые миры с негативными сценариями и даже переписать под новую модель некоторые из существующих. Слушая глобальные планы Ильи, я даже испытываю облегчение от того, что нашу малочисленную мужскую компанию теперь дополнит Ира.

— Друзья, вы обещали мне персональный банкет в честь сдачи нашего корабля, — говорю я, когда мы выходим из кабинета. — Я свои обязательства выполнил — честно загрузил проект на сервер, пока вы там развлекались.

Вся компания при этих словах разражается истерическим хохотом.

— В следующий раз мы предусмотрительно возьмем тебя с собой, — сквозь смех говорит Дима. — Вот так оставишь тебя в офисе, а ты возьмешь и напустишь торнадо на Сашкин остров.

— Еще чего не хватало! — бурчит из своего угла угрюмый программист. — За свой остров я тебе, стажер, точно оторву голову. И никакой Громов со своими маркетологами обратно ее не пришьет.

Помещение сотрясает новый взрыв хохота.

— Несмотря на то что Саша и впрямь заставил нас понервничать, — миролюбиво отвечает за меня Илья, — мы действительно обещали ему праздник. А тут еще и несколько поводов прибавилось, в том числе и в виде нашей новой прекрасной коллеги. Так что праздновать мы все-таки будем. Сегодня, после работы, прямо в офисе! И это, Саш… — обращается он ко мне, — пожалуйста, держи сегодня свои руки подальше от клавиатуры, так, чтобы я их видел.

Оставшийся день проходит в расслабленной атмосфере. Никакая серьезная работа после утреннего стресса не клеится, мы лениво ковыряемся в редакторе, что-то правим в действующих проектах, больше общаясь, чем работая. Въедливый программист, наконец добравшийся до модифицированного сценария, в своей обычной манере ругает проделанную мною работу. Корабль, по его мнению, тонет недостаточно убедительно, а брешь в корпусе возникает недостаточно эффектно. Тем не менее он обещает доработать мое творчество, чтобы оно стало безупречным. «Я им такое представление устрою — охренеют!» — угрожает он несчастным игрокам, которым предстоит стать жертвой задуманного как непотопляемый лайнер. Теперь этот корабль никогда не дойдет до своего порта. Его дальнейшая судьба — бесконечно тонуть в цифровом море, предоставляя пассажирам возможность больше узнать друг друга, совместно переживая страшную катастрофу.

На протяжении дня Дима несколько раз уходит с Ирой в Дайв-спот, чтобы показать ей какие-то наработки, а Илья просто сидит в своем кабинете. Из-за приоткрытой двери периодически доносится его нестройное пение.

Когда заканчивается рабочий день, самый младший по возрасту — Димка — оказывается сослан в магазин за продуктами и спиртным к импровизированному корпоративу. Саша, у которого закончились сигареты, вызывается ему помочь, а Илья уходит к себе в кабинет, чтобы предупредить супругу о том, что задержится.

— Предупредить! — насмешливо цитирую его я, когда мы остаемся с Ирой вдвоем. — Отпрашиваться пошел!

Ира прыскает в ладошку.

— Ты не женат?

— Нет, — отмахиваюсь я. — Виртуальность — моя жена. Видишь, какие карьерные успехи делаю — чуть не оставил весь отдел без работы.

— Должна признать, это было гениально, — очаровательно улыбнувшись, мурчит новоиспеченная коллега.

Мы еще какое-то время болтаем на разные темы, пока остальные заняты своими делами. Несмотря на вызывающую и даже несколько брутальную внешность, Ира оказывается очень приветливым и открытым человеком.

Она была одним из тех редких случаев, когда первое впечатление, производимое человеком, вдруг оказывается ошибочным, стоит с ним поближе познакомиться. Это чарующее противоречие внешнего и внутреннего придавало Ире неповторимый шарм. Глядя на нее и слушая, что и как она говорит, в какой-то момент мне начинало казаться, что я становлюсь свидетелем молчаливой внутренней войны. Казалось, что ее нарочито небрежная и даже вызывающая внешность служила средством обороны от окружающего мира, которой она остервенело защищала свою ранимую, нежную,