Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Привет! — говорю я, подходя к персонажу.

— Привет! — отвечает он, повернувшись ко мне.

— Меня долго не было, извини.

— Я этого не заметил. По моим ощущениям, ты только что сиганул с обрыва. Сначала я удивился твоему поступку, но потом почувствовал сработавший маркер выхода. И вот ты уже снова здесь.

— Меня не было почти неделю. Мы сдавали новый проект.

— Новый игровой мир?

— Да, круизный лайнер.

Пушистый кривится. Кажется, коты не очень любят все, что хоть как-то связано с водой. Похоже, что в этом смысле Кот ничем не отличался от своих реальных прообразов.

— Покажи мне его, — неожиданно просит он.

— Кого? — глупо спрашиваю я, уже забыв начало разговора.

— Лайнер. Новый мир.

На минутку задумываюсь. Вроде в просьбе нет ничего криминального. Лайнер наверняка еще не загрузился даже на один процент, и не будет большой трагедии, если я прямо сейчас свожу туда своего Кота. Заодно еще раз все проверю.

— Хорошо, — рассудив так, соглашаюсь я. — Прыгай ко мне на руки.

Кот недоверчиво смотрит:

— Это еще зачем?

— Надо! — отвечаю я, не вдаваясь в подробности. — Ты хочешь посмотреть лайнер или нет?

Немного поколебавшись, пушистый запрыгивает ко мне на руки и вдруг содрогается всем своим маленьким тельцем.

— Что случилось?

— Ты меня копируешь? — удивленно спрашивает он.

Кот прав: жест запрыгивания на руки отдавал системе команду на копирование игрового персонажа, чтобы я мог перенести его в другой виртуальный мир. Обычно при необходимости персонажи перемещались между мирами при помощи стандартных инструментов Дрим-редактора. Но котов переносят на руках — этот жест показался мне более естественным и натуральным, поэтому я сделал его частью игры.

— Копирую, — честно отвечаю я Коту и вдруг глупо спрашиваю: — Тебе что, больно?

— Нет, — подумав, отвечает Кот. — Просто я испытываю странные ощущения.

— Странные ощущения еще впереди, — обещаю я ему, подойдя к обрыву.

Стоило мне оказаться на самом краю, как Кот весь напрягся, и я почувствовал, как в руки стали впиваться маленькие острые когти.

— Ты сумасшшшшедший! — шипит Кот.

— Знаю, ты уже говорил, — спокойно отвечаю я, поворачиваюсь спиной к обрыву и падаю, проваливаясь в серый туман.

«Выход».

Открываю глаза в Дайв-споте, срываю теплый пластиковый ободок и быстро подхожу к компьютеру программиста. Таймер загрузки показывает два часа тридцать пять минут. Значит, я отсутствовал не больше пяти минут. Прекрасно! Прерываю загрузку проекта на сервер и подключаю программу «Лайнер» к трансиверу в комнате погружений.

«Туда и обратно», — обещаю я себе, делаю глоток еще не успевшего остыть кофе из чашки и возвращаюсь в Дайв-спот.

— Погружение?

— Погружение.

Размеренный шум моря, плавно покачивающаяся палуба, куда ни глянь — необъятная синяя гладь и белеющая под дневным солнцем обшивка палуб.

Кота нет рядом. Я уже думаю вернуться обратно, подумав, что не сработал скрипт копирования питомца, но через секунду догадываюсь, что в новом мире кота следует вызывать вновь.

— Кис-кис-кис! — тихо зову я, снова испытывая неловкость перед самим собой от этого неуместного в окружающей обстановке призыва.

Через несколько секунд Кот появляется рядом со мной на палубе. Проступив из воздуха — никогда к этому не привыкну! — он сразу же боязливо пятится от бортика, подальше от раскинувшегося за пределами лайнера виртуального океана.

Беру испуганного, напряженного зверя на руки. Никакого копирования — просто жест заботы. И опускаю на пол, когда мы поднимаемся на верхнюю палубу. Оказавшись на безопасном расстоянии от воды, Кот успокаивается. Я сажусь на один из расставленных на палубе шезлонгов. Мой любопытный спутник немного прогуливается взад-вперед, продолжая держаться подальше от бортика, и, сочтя экскурсию завершенной, присоединяется ко мне.

— Этот мир сделан аккуратнее, чем твой, — делает он обидное замечание, запрыгивая на соседний шезлонг и жмурясь от яркого морского солнца. Он всегда говорит, что думает. Я люблю его в том числе и за это качество, которого так не хватает реальным людям.

— Над ним работали хорошие архитекторы. И я тоже немного приложил руку, — хвастаюсь я Коту, пытаясь реабилитироваться за свой нелогичный маленький мирок.

— Тебе нравится то, что получилось?

Пожимаю плечами:

— Еще один дурацкий идеальный мир. Только теперь еще и с таймером.

Кот неожиданно чутко улавливает в моих словах иронию:

— С этим миром что-то не так?

— Понимаешь, Кот, «Неслучайная Встреча» всегда создавала и создает идеальные миры для своих игроков. В них все выверено до мелочей, каждый винтик этого идеально спроектированного мира ведет себя правильно. Так что с этим миром все так. Все даже слишком «так»!

— Разве это плохо?

— Может, и хорошо, — соглашаюсь я. — Но в реальной жизни так не бывает. В реальной жизни всегда что-то может пойти не по плану. Никто не знает, что ждет нас в следующую минуту. Люди жалуются на судьбу, жалуются, что не могут контролировать все прихоти Его величества случая, но они не понимают, что именно непредсказуемость придает нашей жизни вкус. Именно наше неведение относительно грядущего позволяет нам столь остро переживать чувство счастья. Да, мы платим за это столь же ясным ощущением горя, но это уместная цена за возможность чувствовать. За возможность проживать каждую минуту так, будто она последняя. А это, — обвожу рукой пустующий лайнер, — цифровая галлюцинация, которая точно по расписанию выйдет из точки «А» и через сорок восемь часов прибудет в точку «Б». И у крупье в казино всегда будет безупречно отглажен воротничок, кровати в каюте будут идеально мягкими, а на ясном небе не промелькнет и облачка за все два дня круиза. Этот мир — сладкий кисель, в котором можно утонуть и в бесконечном ощущении свалившегося на тебя счастья вдруг утратить способность его почувствовать.

— Ты сам себе противоречишь, — возражает Кот. — Извини, но мне доступна только простая машинная логика. И сейчас я тебя не понимаю.

— Чуть больше месяца назад я погружался в один из разработанных в компании миров. И там кое-кого встретил…

Я рассказываю Коту всю историю нашего с Олей отдыха и о том, с какой целью я оказался в «Неслучайной Встрече». Не знаю, что заставляет меня исповедоваться виртуальному персонажу. Возможно, мне хочется, чтобы в этом мире появился хоть кто-то, не оценивающий мои идеи с точки зрения опостылевшего здравого смысла. Программа Кота, построенная на чрезвычайно логических схемах, была сомнительной для этого кандидатурой. Но тем не менее он слушает меня, не перебивая, лишь иногда меняя позу, подставляя палящему солнцу то один, то другой бок.

— То есть эта девушка Оля, — произносит Кот, когда я заканчиваю рассказ, — постоянно подбивала тебя нарушать нормальный ход вещей и видела в этом… логику?

— Волшебство, — поправляю я его. — Она называла это волшебством. Волшебство