Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

Он не настаивает на продолжении беседы, и я поднимаюсь на ноги. Думаю, я провел здесь уже несколько часов. Пора возвращаться в офис.

— Ты куда? — вдруг подает голос Кот, следя за моими действиями.

— Я выныриваю. Ты остаешься тут.

Пушистый кивает и не сводит с меня глаз. Подойдя к краю обрыва, я машу так и оставшемуся сидеть на краю питомцу и долю секунды борюсь с подступившим страхом, а затем отталкиваюсь от края обрыва и прыгаю вниз прямо в клубящуюся дымом бездну.

14

Шум. Ветер в лицо.

«Выход», — раздается в голове равнодушный женский голос. Открываю глаза в комнате погружений. В ногах легкая дрожь — тело еще помнит падение и замершее на мгновение сердце.

Маркер выхода из погружения через прыжок с обрыва — это не безобидные четыре хлопка над головой. Безумный выход из безумного мира, требующий освободить сознание, отказаться от всего, что знаешь о падении с высоты, и провалиться в серую туманную бездну. Теперь я могу считать себя состоявшимся архитектором.

В один из вечеров заезжаю в агентство проведать Вадима и узнать, как идут дела. Друг справляется. Распределил переданные мною проекты между ответственными менеджерами и выглядит не таким изможденным, каким я боялся его застать.

Мы немного говорим на отвлеченные темы, я рассказываю, как идут дела в «Неслучайной Встрече», он в ответ делится своими домашними новостями. Расстаемся на позитивной ноте и рано расходимся по домам.

Завтра в «Неслучайной Встрече» предстоит сдача руководству нового игрового мира, над которым мы работали последние три недели. Приемку, разумеется, планировалось произвести внутри виртуального пространства. Хотелось как следует выспаться, чтобы быть во всеоружии, поскольку в работе над новым миром я принимал самое активное участие. И от успешности сдачи проекта зависело в том числе продолжение моей стажировки в архитектурном отделе компании. Это вызывало легкое беспокойство, как давно забытое чувство перед экзаменом в институте. Не то чтобы меня действительно волновали карьерные перспективы в службе знакомств. Я ни на секунду не забывал об истинной цели своего пребывания в отделе и понимал, что, если я когда-нибудь планирую приблизиться к разгадке исчезновения Ольги, мне жизненно необходимо продолжать оставаться сотрудником компании. В минуты слабости мне казалось, что я уже вижу перед собой высокую глухую стену, которую мне пророчил Илья. Она непрозрачно намекала о дальнейших перспективах моего тайного расследования. Еще немного — и я упрусь в эту стену и, оглушенный своей беспомощностью, буду вынужден повернуть назад. Но пока до мысленной стены оставалось приличное расстояние, поэтому я просто двигался по течению, в меру сил способствуя их развитию в правильном, как мне казалось, направлении.

Приезжаю в офис рано утром в надежде немного поработать над своим миром и, если повезет, успеть перекинуться парой фраз с Котом — мне было интересно, как необычный зверь чувствует себя в новом мире. Конечно, умом я понимаю, что Кот, как и вся созданная мною вселенная, скорее всего просто спит на серверах до тех пор, пока я не отправлю в трансивер команду на погружение. И ничего в мое отсутствие в этом мире происходить, конечно же, не может. Но мне нравится думать, что цифровой питомец все-таки ждет своего друга, уютно устроившись в синей траве и одним глазом глядя на фантастическое мерцание неба.

Но когда я вхожу в помещение, то застаю команду в полном составе. Все, не сговариваясь, как и я, приехали в этот день пораньше. Коллеги даже не замечают, как я вошел. Они столпились у рабочего места Саши и что-то оживленно обсуждают, тыча пальцами в монитор. В открытом на экране окне Дрим-редактора виднеются отдельные части сдаваемого сегодня начальству виртуального мира.

Огромный круизный лайнер с несколькими палубами, сотнями кают и большим количеством виртуальных актеров. Актеры изображали других пассажиров и персонал вспомогательных служб: от крупье корабельного казино до капитана, направляющего вымышленное судно в вымышленные морские дали.

Несмотря на масштаб разработки визуальной части — шутка ли, спроектировать целый корабль, — сюжет нового игрового мира был весьма примитивным. Игроки просыпались в своих каютах, «случайно» знакомились за игровым столом в казино или баре, а потом проводили время вместе как настоящие круизные путешественники, после чего благополучно возвращались домой. Маркер выхода из виртуальности — прибытие лайнера в порт назначения. Длительность программы — сорок восемь часов игрового времени. То есть чуть больше нескольких часов реального.

Почти сразу после поступления заказа на круизный лайнер руководство компании объявило всем подразделениям, ответственным за разработку игрового пространства, что теперь будет отдавать предпочтение игровым сценариям с продолжительностью в двадцать четыре или сорок восемь часов. Маркером выхода в таких мирах служило завершение игрового сценария в заложенный программистами срок.

До этого момента почти во всех существующих мирах игра завершалась в зависимости от определенных действий людей. Теперь же все подразделения получили указания продумывать сценарии игрового мира так, чтобы игра завершалась вне зависимости от действий и желаний игроков.

Все существующие миры предписывалось в ближайшее время переделать под новые правила, а все новые сюжеты, включая лайнер, создавать уже в привязке к игровому времени.

Свое решение компания объясняла необходимостью сократить расходы на содержание в капсулах игроков и желанием увеличить число погружающихся в игру людей при сохранении того же количества находящихся в распоряжении компании капсул. Кажущееся экономически оправданным решение было воспринято в штыки моими влюбленными в виртуальное искусство коллегами-архитекторами.

— Это что же получается, — тихонько бунтовал программист Саша, когда мы только получили новые указания. — Нам людей из игрового мира придется пинками выпроваживать, что ли? Сорок восемь часов на острове?! Да что они вообще успеют за это время там сделать? Два раза выпить и один раз искупаться? Они там что, с ума посходили? Илья, ну скажи же ты им, что так нельзя! Влюбленность — материя нежная, суеты не терпящая!

Илья только разводил руками, мол, «решение руководства, ничего не могу с этим поделать».

— Я им то же самое говорил, Саш, — виновато оправдывался старший архитектор. — А они говорят, что наша задача — помочь людям встретиться, взять тестовый период, а отношения уже пусть строят в реальной жизни, если выбор пары окажется взаимным.

— Тестовый период? — возмущенно встревал Дима. — Это что, типа как пробники людей в супермаркете?

Теперь уже была очередь Ильи раздраженно повысить тон.

— А ты, парень, — прикрикнул он, обращаясь к Диме, — когда на свидания девок таскал — чем это было, как не пробниками? В чем ты видишь отличие? Компания