Утро начинается с... любви - Ксюша Литт

не было. В последнее время я что-то утомился от всей этой суеты. Я, кстати, и тогда в октябре как раз в поисках тишины также уехал к себе в старую квартиру от всех подальше, чтобы просто отдохнуть, но там меня нашёл Игнатьев. С отдыхом не получилось, но зато я в кофейне встретил тебя.

Дина никак не прокомментировала последнюю фразу, лишь едва заметно вздохнула и принялась-таки есть. А Андрей, решив не напрягать её снова воспоминаниями о прошлом, продолжил:

– Ну и, в общем, тут я тоже сразу после ужина решил немного прогуляться.

– По Магнитогорску?

– Ага.

– Ну и как он тебе? – хмыкнула. – Есть что посмотреть?

– Ну-у… – Андрей рассмеялся. – Не туристическая зона, конечно. А так в целом обычный город без особых достопримечательностей.

– Представляю себе, – Дина вдруг тоже развеселилась. – Скучающий мультимиллионер, совершающий променад по улицам промышленного города. «Налетела грусть, что ж, пойду пройдусь…»*

– Ага. «Мне её делить не с кем…»* – подхватил он слова из известной песни. – Точнее сказать – неприлично богатый ипохондрик со шрамом на сердце, блуждающий среди серых панельных домов.

– Ну да, со шрамом, – она оглядела его лицо и, нахмурившись, задержалась на губах.

Вспомнив про своё «боевое ранение», про которое за разговором уже совсем забыл, Андрей осторожно ощупал ссадину, опасаясь ненароком снова её раскровить.

– Что, теперь уже не только не идеальный, но и некрасивый? – иронично усмехнулся.

Она смущённо опустила взгляд, пожала плечами:

– К сожалению, подлецу всё к лицу, – тяжело вздохнула и, отвернувшись, уставилась в окно.

– Нравлюсь?

– Увы, – не стала отрицать. – Ну и что? Кого ты там встретил на живописных проспектах Магнитогорска? – поспешила перевести тему. – Теряюсь в догадках, чем эта вся занимательная история закончилась.

– Никого не встретил, – опомнившись, продолжил рассказ Андрей. – И ничего удивительного не увидел. Просто забрёл в какой-то, не знаю как назвать, торговый центр, что ли, такой не сильно большой. Там внутри не магазины, а маленькие типа ларьки. И в одном из них продавалась всякая дребедень. Что-то вроде всяких талисманов, оберегов и прочей ерунды. Ну и я, конечно же, просто не смог это не взять. Сейчас увидишь.

Повернувшись к лежавшей рядом с ним на диване куртке, он с воодушевлённым энтузиазмом завозился, отыскивая что-то в карманах.

Дина в удивлении приподняла бровь, сложив руки перед собой, упёрлась в них подбородком и с интересом замерла в ожидании.

Андрей, хитро улыбаясь, подмигнул ей:

– Догадываешься что там?

Она покачала головой:

– Нет. Я в талисманах не разбираюсь. Что-то для привлечения богатства?

– Нет.

– Удачи? Везения? Здоровья? Эм-м… Любви? – перечислила всевозможные блага, что пришли в голову.

– Нет. Нет. Нет. Вообще даже не рядом.

Наконец он достал крохотную коробку. Обычную картонную. Во что упаковали, в том и принёс. Подал её Дине.

Она помедлила, сомневаясь, брать или нет, зыркнула на Андрея с опаской, но любопытство всё же пересилило.

Теперь он замер в ожидании, когда откроет.

Первые пару секунд она смотрела молча, потом улыбнулась и прыснула смешком. Прикрыла глаза ладонью.

– О, господи, Андрей. Я не могу. Ты мне теперь так всех на свете ослов будешь носить? – рассмеялась от души. Достала металлическую фигурку с маленьким пучеглазым осликом, тащившим за собой повозку, и поставила её на стол, с умилением разглядывая. – Такой смешной. Чудо просто.

– Я был уверен, что тебе понравится, – Андрей растёкся в не меньшей улыбке. Ну а как иначе, если она рада, то и он соответственно ещё больше рад. Понятия, правда, не имел, что за сплав и где его отливали. Латунь, вероятно, а может и бронза, но разве это важно, если он, наконец, снова удостоился искренней улыбки и чистосердечного «спасибо».

Поразительно, ей так понравилась эта безделушка, что от удовольствия даже про отчуждённость забыла. Пропала напряжённость, обида, колючесть.

Вероятно, уже скоро она опомнится и снова закроется, уйдёт в свою раковину, будет изображать холодность, хоть, как он понял, всё ещё определённо не равнодушна к нему. Но пока…

Пока Андрей наслаждался моментом.

Отхлебнув подостывший уже эспрессо, он откинулся на спинку дивана и с умиротворением наблюдал, как Дина любуется фигуркой, крутя её в руках.

Хорошо-то как. Мало для счастья надо.

Ослика!

А ему самому и того меньше нужно. Просто быть вместе хотя бы вот так, за чашечкой кофе. Как жаль, что время не отмотать на какую-нибудь пару недель назад. Когда, оказывается, он в самом деле был максимально удовлетворён происходящим в его жизни.

В прошлое не вернёшься, но у него есть вот эти минуты сегодня. А ещё будет завтра, когда он придёт разбираться с трешем, произошедшим у неё там на работе. Обязательно всё решит.

Ушлепка уволить – тут без вариантов и в первую очередь. Срочно. В идеале по статье, чтобы реально не отсвечивал больше возле Дины. Да и ей самой там вообще не место. Что это за работа, когда такие слезы и нервы?!

– Слушай, а ты вообще собираешься работать по специальности? – следуя за ходом мыслей, задумчиво поинтересовался он.

– По специальности? – беспечно отозвалась она, явно не рассматривая этот вопрос как тему для серьёзного обсуждения. – Не знаю. Возможно когда-нибудь. Если конечно мой диплом к тому времени мхом не покроется.

– Так может, не стоит ждать, когда покроется? Что тебя держит в этом магазине? Почему бы не заняться тем, что действительно нравится?

Дина косо посмотрела на него, отложила в сторону ослика. Снова сложила руки перед собой и уткнулась в них подбородком.

– Я так понимаю, ты ремонт мне организовал, кредит оплатил, теперь за работу мою решил взяться?

– Звучит как обвинение.

– Так и есть.

Андрей поставил чашку на стол и в недоумении развёл руками.

– Поясни. Что в этом плохого? Если ты вдруг поняла, что нашла себя в сфере продаж и хочешь построить карьеру в этой области, то нет вопросов. Но, мне казалось, у тебя были другие мечты.

– Были и есть, – согласилась Дина. – Но меня не устраивает, что ты постоянно норовишь меня купить.

Андрей завис.

Купить… Купить? Купить?!

Нервно взъерошил волосы.

Пу-пу-пу… Как бы уложить это странный логический ряд в своей голове.

Образ идеального мужчины для Дины с каждым разом всё больше и больше поражал своей многогранностью. Беден как церковная мышь, делающий подарки исключительно