Утро начинается с... любви - Ксюша Литт

же встретил не только днём дурака, но и необычным теплом, почти летним. Со дня на день ждали похолодание, синоптики рекомендовали далеко не убирать пуховики, но пока прохожие подставляли лица весеннему солнцу и верили, что вот-вот и хлынет лето.

И я в тот день верила. В тепло, лето, и почему-то в собственную удачу.

Вдруг?

Глупо, против всех доводов разума, но верила. Юго-западный ветер тому причина или яркое, как никогда голубое небо – не знала. Не думала, не хотелось спугнуть зыбкое, забытое чувство, нечаянно, по ошибке посетившее меня.

В конце рабочего дня я по привычке, практически уже рефлекторно, подошла к витрине кофейни, откуда виднелся столик, за которым обычно сидел Андрей, дожидаясь меня.

Несчастный… нет, не владелец газет и пароходов, жующий рябчиков с ананасами, а бариста, вынужденный ежедневно встречаться с владельцем нос к носу, представить страшно, какой это стресс.

На этот раз столик был пуст, красовалась лишь надпись «зарезервировано». Я растерянно огляделась, словно и правда хотела увидеть Андрея.

Не хотела, конечно. Вот вообще не желала. Вот ещё.

Не пришёл, и ладно. Всё случилось так, как и должно быть, как я предсказывала ещё зимой. Андрею надоело.

Надоела я – совершенно скучная, невзрачная, непроработанная, отказывающая пускать шлюшью энергию во благо, вообще не имеющая такую энергию… не сложилось как-то, не срослось.

Надоело приходить дважды в день, делиться новостями, рассказывать, как прошёл день, ночь, вечер.

Надоело впустую тратить время.

Правильно. Всё правильно. Время – деньги.

Понуро я поплелась в сторону остановки. Мысль вызвать такси отмела сразу. Не из-за экономии. После того, как Андрей выплатил мой кредит, заплатил за ремонт, стройматериалы, мебель, бог знает за что ещё, финансов у меня прибавилось. Теперь хватало на всё и оставалось на чёрный день, дорогую пару обуви или сумочку – привычка экономить всё ещё была со мной, тратить всё в день зарплаты я попросту не могла.

Просто мчать на автомобиле, добраться домой минут за сорок, чтобы после смотреть на отремонтированные, чистые стены по-прежнему одинокого дома не хотелось.

Ремонт – это хорошо. Красиво, классно, стильно, модно, современно… но хотела-то я совсем другого, пусть даже со старыми обоями, не современной мебелью в не актуальном дизайне.

Я семью хотела!

Вот так банально, пошло даже, как в слезливых мелодрамах или любовных романах – хотела верного, любящего мужа, и чтобы я его любила. И детишек – хулиганистых, шумных, драчливых, непоседливых, порой доводящих меня до трясучки.

Пусть!

Семью хотела. Семь-ю. Чтобы было семь-я. Со своими характерами, привычками, темпераментами. Семь разных Я.

А не стены в модном в этом сезоне оттенке. Мода изменится, сезон сменит другой, стены потускнеют и… что? Что останется? Ничего!

И на это «ничего» я вынуждена буду смотреть каждый день своей жизни, возвращаясь домой.

Поэтому я и ждала автобус, оттягивая неизбежную встречу с собственным одиночеством.

Через несколько минут, когда из-за поворота вырулил мой автобус, прямо на остановке, нарушая правила, остановился седан представительского класса, натёртый до зеркального блеска. Складывалось ощущение, что водитель только и делал, что носился вокруг автомобиля, полируя без устали.

Стекло у заднего сидения опустилось, в окне появился Андрей, настойчиво позвал меня:

– Дина, прыгай!

– Зачем? – опешила я.

Господи, нормально ведь всё было. Я почти забыла, что Андрей мульти-пульти-кто-то-там. Помнила, конечно, амнезия, увы, не накрыла меня, но начала подозревать, что не так уж это и важно.

Какая разница, сколько зарабатывает человек, когда он искренне радуется победам, негодует из-за поражений или бежит в аптеку за таблетками от головной боли, потому что чёртово собрание акционеров вымотало вдрызг, вусмерть нафиг.

И на тебе. В лицо. С оттягом.

Автомобиль представительского класса. Не знаю, сколько такой может стоить, явно больше, чем мой доход за десять лет.

Не в деньгах дело. В напоминании причины нашего расставания.

Мы ведь расстались. И правильно сделали.

Подтверждение стояло на остановке общественного транспорта и сверкало, как плеяды на ночном небе.

– Дин, не вредничай, у меня там… – Андрей выбрался из автомобиля, умоляюще посмотрел на меня, озадаченно на машину. – Дина?

Округу оглушил клаксон подъехавшего автобуса, люди засуетились, ругаясь на все лады, обтекая нас человеческой волной.

– Кот, – шепнул Андрей, дёрнув меня в нетерпении за руку.

– Ты хочешь заманить меня, как первоклашку, обещая подарить котёночка? – фыркнула я, стараясь не засмеяться.

Уж очень забавно выглядел Андрей, извиняющийся перед всеми и каждым, складывая руки в упрашивающем жесте, глядя на матерящегося взглядом водителя автобуса, и озадаченно поглядывающего на свой же автомобиль.

– Если бы котёночком можно было решить нашу с тобой проблему, поверь, я бы купил три состава котят… – улыбнулся он, смотря на меня сверху вниз. – Прости, прости, не купил, а поймал. Собрал бы всех бездомных котят по всей стране. Бесплатно. Но сейчас, пожалуйста… –он снова потянул меня в сторону машины.

– Да что там у тебя? – нахмурилась я и пошла следом.

В конце концов, не похищают же меня, вот так, при паре десятков свидетелей, под уличными камерами.

Уселась в салон, следом нырнул Андрей. Автомобиль сразу же плавно тронулся, освобождая законное место общественному транспорту.

– Вот, – Андрей протянул руку куда-то вглубь салона и движением обалдевшего от себя самого фокусника вытащил переноску для животных. – Василий или Наглая рыжая морда. И я бы с радостью подарил его тебе, но тогда мама не пустит меня на порог, а я люблю маму, – поклонился он в клоунском жесте. – Официально разрешаю называть меня сыночка-корзиночка.

В это время салон автомобиля пронзил душераздирающий, клянусь, по-настоящему адовый вопль банши, кикияна или каипоры – неважно. Важно, что кровь от этого звука застыла в жилах, дыхание замедлилось, а душа стремительно улетела в пятки.

– Василию назначен профилактический осмотр и ежегодные прививки. Обычно этим занимается мама, но в этом году её задержали на конференции, чести удостоился отец, но был повержен в честном бою. Прямо сейчас ему накладывают швы, а я… вот, – Андрей нервно покосился на вопящую переноску.

Нет, не может обычный кот, даже очень-очень породистый и дорогой – а какой ещё может быть у родителей мульти-пульти-владельца-пароходов? – издавать такие ужасающие, утробно-надрывные звуки, похожие на вопль младенца, уханье совы, завывание волка и медведя-шатуна одновременно.

Не то чтобы я точно знала, как вопит медведь-шатун… но я и про кикияну мало, что знала…

– Поверишь, это исчадие ада в дом привёз я, – сокрушённо кивнул Андрей. – Собственными руками занёс, подобрал