Утро начинается с... любви - Ксюша Литт

Тогда-то Андрей и понял, что вот оно, то самое главное и важное, что он мог сделать в своей жизни. Именно это, а не что-то другое. Не первый заработанный рубль, не первая открытая кофейня и даже не первый миллион, задержавшийся на его счетах, а потом в сотни раз приумножившийся. А этот деспотично разрывающий ушные перепонки новый человечек, созданный им, Андреем. Весом всего в каких-то три килограмма четыреста двадцать шесть граммов и ростом в пятьдесят семь сантиметров.

Подумать только – Ярослав Андреевич.

Андреевич!

Андрей с гордостью готов был рассказывать о свершившемся чуде чуть ли не каждому первому встречному.

У него сын. Сын! Три кило четыреста двадцать шесть. И да, да, целых пятьдесят семь сантиметров его первого воплощённого в жизнь шедевра.

А потом появилась Варя. Суслик – шпион-диверсант. Вероломно, абсолютно незаметно пробравшийся в этот мир, а потом и в сердца родителей. Захватила в плен и искусно начала вить из них верёвки.

Дина, кажется, даже и не расстроилась, что так и не удалось ей толком погрузиться в мир пробирок и микроорганизмов. А ведь с каким энтузиазмом она влилась в работу. Столько планов настроила, как нахимичит там сейчас что-то такое глобальное, нужное человечеству, но…

Но как можно расстраиваться и огорчаться, что пришлось отложить на время все проекты, когда они вдвоём, пусть немного и нечаянно, но такой грандиозно классный опыт из своих микроорганизмов забабахали и сотворили в итоге самое прелестное на этом свете создание – Варвару Андреевну.

Ни одно научное открытие не стояло рядом по важности с рождением их дочери.

Ни одно! Ни миллиграмма сомнений не было в этом ни у Дины, ни у Андрея.

Всё они сделали правильно.

Андрей зашёл в столовую. Все три его сокровища – жена и двое детей, – сидели за столом и что-то увлечённо то ли писали, то ли рисовали.

– Папа! – первой заметила его Варя и, мигом бросив карандаши, начала юрко сползать со стула.

Андрей тут же подхватил её на руки, зацеловывая щёчки и носик. Такой же милый и смешной, как у её мамы.

– А мы письмо Деду Морозу пишем! – торжественно сообщила она ему.

– Да ты что?! Разве уже пора?

– Конечно! – отозвался Ярослав. – Зима же пришла. Снег. Ты видел?

– Видел. Конечно. Столько навалило. Еле доехал.

– А снеговика видел?

– И снеговика видел. Классный очень получился. Молодцы, – Андрей подошёл к сыну, ободряюще потрепал волосы на его макушке, одновременно заглядывая ему через плечо. Что там старший пожелал от Дедушки Мороза?

На фирменном листке со снежинками и ёлочкой с игрушками старательно кривоватыми печатными буквами было выведено:

«ХЕМИЧСКИЙ НАБОР НАСТАЯШЧИЙ НЕ ДЕЦКИЙ С РИАКТИВАМИ»

Андрей усмехнулся:

– Набор с реактивами? О как! – Взглянул на Дину, подмигнул ей, многозначительно кивая на сына. Ишь какой. Ещё один химик-алхимик растёт. Хотя чему удивляться – есть вообще-то в кого. – Настоящий, значит, тебе нужен? – уточнил как можно серьёзнее.

– Да, не как ты мне покупал игрушечный, – важно заявил сын, уверенный, что Дед Мороз уж точно не ошибётся, подбросит под ёлку именно то, что нужно. Не станет занудничать, как родители, объясняя, что Ярослав маленький ещё, и это может быть опасно.

– Ну, понятно, – согласился Андрей, ещё раз взъерошивая вихры сына. – Ты же уже взрослый, само собой нужно настоящий. Какие тут могут быть игрушки?

Добрался наконец до ехидно похихикивающей Дины, чмокнул и её в щеку, мимоходом отмечая, что лист с пожеланиями перед ней пока ещё пуст.

Уселся на стул дочери, устраивая ту поудобнее у себя на коленях.

– Так, а у тебя тут что? – повертел в руках шпионские нечитаемые каракули. На приложенном к ним рисунке хорошо узнаваемыми были только солнышко, ёлка и какая-то зверушка под ней с длинными ушами. – Это кто? Зайчик?

– Нет, – весело засмеялась Варя мотая головой. – Это ослик. Маме. Видишь, уши. Это уши. Маме надо ослика.

– А маме ослика надо, – понимающе кивнул Андрей. – Это само собой, непременно. Без ослика ей никак нельзя. А тебе что?

– А мне. Мне надо замуж с Мишей. И платье вот такое, – дочь раскинула в восторге ручонками, изображая что-то такое замечательное, что прям «ух». – И шуба.

– С Мишей? Замуж?– Андрей аж поперхнулся, озадаченно уставился на Дину. – Каким Мишей? Что за Миша?

Нет. Нет. Нет. Ни к каким Мишам он точно ещё не был готов в ближайшие лет двадцать как минимум.

Дина звонко рассмеялась:

– Это мы в парке с утра гуляли, – пояснила, продолжая хихикать, – пока Ярик на футболе был. Там свадьба была. И невесту красивую видели. Да, Варя?

– Да. И платье, – поддакнула Варя. – И шубу.

– А Миша? – хмуро уточнил Андрей.

– А Миша – хороший.

– И рыжий, – встрял в разговор Ярослав. – Как морковка. Ещё и конопатый.

– Он с развивашки, – поспешила внести абсолютную неясную ясность Дина, чтобы так сильно не беспокоился папочка. Не совсем за первого встречного их принцесса замуж собралась. За отличного рыжего парня из какой-то «развивашки».

Но в целом неважно всё это было – откуда он, какого цвета и насколько хорош. Андрей категорично мотнул головой.

– Нет, дочь. Мишу тебе пока ещё рано. Давай, знаешь, лучше братика или сестрёнку у Деда Мороза попросим. А? Как думаешь? Здорово?

Варю альтернатива вполне себе устроила.

– Сестрёнку, – нисколько не огорчаясь, что с замужеством не срослось, счастливо согласилась она и тут же размечталась. – Я буду из бутылочки её кормить. И в коляске возить. Да?

– Нет-нет-нет, больше никаких девчонок. – Рьяно запротестовал Ярослав. – Только братика.

– Нет, сестрёнку.

– Братика.

– Ну хорошо, ты тогда пиши братика, – разнимая спор детей, заявил сыну Андрей. – А сюда мы напишем сестрёнку, – взял ручку и пододвинул к себе лист с художеством и каракулями.

– И платье, – напоминая, подсказала ему Варя.

– И платье конечно.

– И шубу.

– И шубу непременно.

– Так, я не поняла. Братик, сестрёнка – это всё разом, что ли? – теперь пришла очередь озадачиться Дине. Она с негодованием выпучила на Андрея глаза.

– Ну, это как у Деда Мороза